Схороните мое сердце у Вундед-Ни - Ди Браун

Некоторое количество продовольствия - вот все, чего удалось добиться Вороненку от британских канадцев. У них не было пушки, чтобы дать ее санти, даже боеприпасов для оружия у них не оказалось.

В Месяце Земляники, в июне 1863 г., Вороненок решил, что ему следует делать. Раз он и его клан насильно превращены в степных индейцев, у них должны быть лошади. У белых людей, которые согнали его с земли, были лошади; он возьмет их лошадей в обмен на свою землю. Вороненок решил вернуться в Миннесоту с небольшим отрядом для захвата лошадей.

Его шестнадцатилетний сын Вовинапа впоследствии рассказывал об этом: "Отец говорил, что он не может сражаться с белыми людьми, но он пойдет на юг, украдет у них лошадей и отдаст их своим детям, чтобы тем было хорошо, и лишь тогда уйдет из жизни.

Кроме того, отец сказал, что стал стар и хочет, чтобы я шел вместе с ним, и нес его узлы. Своих жен и других детей он оставил в Канаде. В отряде, который пошел с нами на юг, было шестнадцать мужчин и одна скво. У нас не было лошадей, и весь путь мы прошли пешком до самых поселений".

В Месяце Цветения Красных Лилий они достигли Больших лесов, которые всего несколько лет назад принадлежали санти, а теперь там было полно ферм и поселений. В полдень 3 июля Вороненок и Вовинапа покинули свою тайную стоянку и отправились собирать малину близ селенья Хатчинсон. Перед заходом солнца они попались на глаза двум поселенцам, возвращавшимся с оленьей охоты. Поскольку с недавнего времени штат Миннесота начал выплачивать по 25 долларов за скальп индейца сиу, поселенцы немедленно открыли огонь.

Пуля попала Вороненку в бок, чуть выше бедра. "Его ружье и мое лежали на земле, - говорит Вовинапа. - Он взял мое ружье и сначала выстрелил из него, а потом выстрелил из своего ружья. Пуля, ударившись о ствол его ружья, попала ему в грудь. Этот выстрел убил его. Он сказал мне, что умирает, и попросил воды, которую я дал ему. Сразу после этого он умер. Услышав первый выстрел, я лег, и эти люди не видели меня, пока не был убит мой отец".

Вовинапа поспешно обул мертвого отца в новые мокасины для путешествия в Страну Духов. Он прикрыл тело одеждой и побежал в лагерь. Предупредив остальных членов группы о необходимости расходиться по одиночке, он двинулся в обратный путь к Девилс-Лейк. "Я шел только по ночам; у меня не было патронов, чтобы подстрелить себе что-нибудь для еды, и потому у меня не было сил идти быстро". В брошенном поселке близ Биг-Стоун-Лейк он нашел один-единственный патрон и ухитрился подстрелить волка. "Я поел немного и снова мог идти, и шел на север к озеру до того дня, когда меня взяли в плен".

Вовинапа был захвачен в плен группой солдат Длинного Торговца Сибли, направлявшихся этим летом в страну дакотов убивать индейцев сиу. Солдаты вернули шестнадцатилетнего мальчика обратно в Миннесоту, где он предстал перед военным трибуналом и был приговорен к повешению. В это время он узнал, что скальп и череп его отца сохранены и выставлены на всеобщее обозрение в Сент-Поле. Штат Миннесота вознаградил поселенцев, убивших Вороненка, обычной платой за скальп, а также премией в 500 долларов.

Когда протокол судебного разбирательства по делу Вовинапы был рассмотрен в Вашингтоне, военные власти не утвердили решения суда и заменили мальчику смертный приговор на тюремное заключение. (Через несколько лет, после освобождения из тюрьмы, Вовинапа изменил свое имя на Томас Уэйкмен, стал священником и основал первую христианскую ассоциацию молодежи среди индейцев сиу.)

Тем временем Шакопи и Целебная Бутылка оставались в Канаде, полагая, что здесь они недосягаемы для мстительных жителей Миннесоты. Однако в декабре 1863 г. один из младших вождей Длинного Торговца, майор Эдвин Хатч, привел кавалерийский батальон из Миннесоты к реке Пембина, как раз напротив канадской границы.

Оттуда Хатч послал одного лейтенанта через границу в форт Гэрри для тайной встречи с американским гражданином Джоном Маккензи. С помощью Маккензи и двух канадцев лейтенант организовал захват Шакопи и Целебной Бутылки. Во время дружеской встречи с двумя военными вождями санти заговорщики дали им вина, смешанного с настойкой опия, заставили спящих вдохнуть хлороформ, связали им руки и ноги и привязали ремнями к саням, которые везла собачья упряжка. В нарушение международного права лейтенант перетащил своих пленников через границу и сдал их майору Хатчу у реки Пембина. Через несколько месяцев Сибли разыграл еще одно театрализованное судебное разбирательство; и Шакопи и Целебная Бутылка были приговорены к повешению. По поводу этого приговора сент-полская газета "Пайение" писала: "Мы не считаем завтрашнюю казнь актом несправедливости, однако было бы куда достойнее представить хоть какие-нибудь реальные доказательства вины приговоренных... ни один белый, представший перед судом присяжных, равных ему по положению, не был бы казнен на основании такого рода доказательств". Законодательный орган штата Миннесота с благодарностью выделил Джону Маккензи тысячу долларов в качестве платы за его услуги в Канаде.

Дни индейцев санти-сиу в Миннесоте были сочтены. Хотя почти все военные вожди и воины были либо мертвы, либо в тюрьме, либо далеко за пределами штата, все же белые поселенцы нашли возможным использовать восстание в качестве повода для захвата оставшихся земель санти, не сделав даже вида, что они собираются заплатить за них. Прежние договоры были отменены, а уцелевшим индейцам сообщили, что они будут отправлены в резервацию на территории Дакота. Даже вожди, сотрудничавшие с белыми, должны были отправиться туда. "Уничтожить или изгнать!" - таков был клич рвавшихся к земле поселенцев. Первая партия в 770 индейцев санти покинула Сент-Пол на пароходе 4 мая 1863 г. Белые жители Миннесоты собрались на пристани, чтобы проводить индейцев насмешливыми криками и градом камней.

Местом для резервации санти был избран Кроу-Крик на реке Миссури. Почва была бесплодна, дожди редки, дичи мало, вода с примесью щелочи, непригодная для питья. Вскоре окрестные холмы стали покрываться могилами: из 1300 индейцев санти, привезенных сюда в 1863 г., менее тысячи смогло пережить эту первую зиму.

В числе побывавших в Кроу-Крик в этом году был молодой индеец из племени тетон-сиу. С состраданием глядел он на своих родичей санти и слушал рассказы о том, как американцы захватили их земли, изгнав их. Действительно, думал он, этот белый народ подобен весеннему паводку, заливающему берега и уничтожающему всякого, кто окажется на его тропе. Скоро они захватят и страну бизонов, если в сердцах индейцев не достанет отваги, чтобы сдержать их. И он решил, что будет сражаться, чтобы сдержать этот поток. Имя этого юноши было Татанка Йотанка, Сидящий Бык.

IV. ВОЙНА ПРИХОДИТ К ШАЙЕНАМ

Хотя мне причиняли зло, я живу надеждой. У меня - одно сердце... Вот мы вновь собрались, чтобы заключить мир. Мой позор велик, как земля, и все же я поступлю так, как советуют мне мои друзья. Когда-то я считал себя единственным человеком, верным дружбе с белыми, но после того, как они пришли и уничтожили наши вигвамы, наших коней и все остальное, мне трудно вновь поверить белым людям.

Мотавато (Черный Котел), из южных шайенов

В 1851 г. шайены, арапахи, сиу, кроу и другие племена встретились у форта Ларами с представителями Соединенных Штатов и согласились разрешить американцам проводить дороги через свою территорию и размещать на них военные гарнизоны. Обе стороны, заключившие договор, поклялись "сохранять верность и дружелюбие во всех взаимоотношениях, а также установить подлинный и продолжительный мир". К концу первого десятилетия после подписания этого соглашения белые люди прошли через всю индейскую землю вдоль долины реки Платт. Сначала потянулись обозы, потом возникла цепочка фортов, затем на смену обозам пришли дилижансы, а в цепи фортов прибавились новые звенья, затем поскакали всадники скорой почтовой связи, которых сменили говорящие провода телеграфа.

Согласно договору 1851 г., степные индейцы не отказывались от каких-либо прав или притязаний на свои земли, они также никому "не передавали привилегий на охоту, или отлов рыбы, или на прохождение через какие-либо участки земли, означенные ниже". В 1858 г. началась золотая лихорадка в Пайк-Пик, и тысячи белых старателей хлынули добывать желтый металл из индейской земли. Старатели повсюду строили небольшие деревянные поселки, а в 1859 г. они построили большой поселок, названный ими Денвер. Маленький Ворон, вождь арапахов, которого забавляла энергичная деятельность белых людей, посетил Денвер; он научился курить сигары и есть мясо с помощью ножа и вилки. Он также сказал старателям, что рад предоставить им возможность добывать золото, однако напомнил, что эта земля принадлежит индейцам, и выразил надежду на то, что они не останутся на ней после того, как найдут весь желтый металл, который им так необходим.