Барра-Комарра - Максим Сабайтис

нашего наблюдения только один раз, когда одновременно работал наш глушитель и бетанский подавитель этажом ниже. Кстати, именно необходимость забрать это устройство и заставила их агентов вступить в перестрелку с полицией.

— Гришнов, — Эзар не стеснялся перебивать собеседника, когда тот начинал уходить в сторону.

— Да, у нас есть косвенные сведения, полученные полицией во время допроса Джоанны Куин, а также результаты медицинского анализа мисс Кавендиш по результатам, которых полиции пришлось отказаться от применения суперпентотала. К сожалению, их не удалось вовремя засекретить, и люди Гришнова смогли снять копию. Остальное, к сожалению, недоказуемо — мы не можем раскрывать факт наличия секретных бетанских разработок ради того, чтобы предъявить суду доказательства. Тем более, что по нашим законам их легко оспорить и свести на нет.

Негри сделал паузу, ожидая императорского решения по этому вопросу. Одно слово Эзара — и дело Гришнова будет рассматривать трибунал. Но император предпочел лишь покачать головой.

— Окажись я на месте Николая, вряд ли бы мне удалось нанести столь точный удар по тем, кого я представлял своими врагами. А ударить хотелось бы, даже сильнее ударил бы, если бы нашел что-то болезненнее. Всего один удар — и Форкосиган пребывает в перманентном запое на острове Кайрил, а комаррский Сенат последний раз входит в историю. В роли искупительной жертвы.

— У нас были планы на этих людей, — осторожно напомнил Негри. — Примерно треть состава плотно увязла в связях с Форкосиганом и являлась удобным объектом для влияния. О каком сопротивлении может идти речь, если мы в любой момент можем предъявить доказательства тайной связи с барраярцами еще до захвата Комарры?

— Предатели — слишком ненадежный контингент, — возразил Эзар. — Кроме того, из-за смерти агента произошла утечка, и какой-то частью этих же сведений обладают другие разведки. Влияние через шантаж может исходить не только от нас, так что этот состав Сената был бесполезен. Хотя устранять его столь прямолинейно все равно не стоило. Теперь горстка олигархов и администраторов превратилась в мучеников, а воевать с мучениками… мучительно.

— Значит ли это, что вы, сир, не подпишете назначение Гришнова на должность министра политического воспитания?

Зашипел инъектор, впрыскивая императору очередную порцию лекарств. Эзар поморщился — то ли от вопроса, то ли от инъекции.

— Форриди перенес сердечный приступ, да и вообще уже слишком стар для того, чтобы занимать кресло министра. Гришнов… самая подходящая кандидатура. Сравнительно молод, активен, как показали недавние события — беспощаден к врагам и умеет давить на болевые точки. Сделать так, чтобы вся галактика узнала о нарушенном слове Форкосигана, при том, что болезненное отношение Эйрела к форской чести известно едва ли не всем на Барраяре! Этот парень далеко пойдет. Надо будет потом, когда все успокоится, спросить, каким образом он планировал поступить с политофицером, отдавшим приказ. Помимо суперпентотала есть и другие, более примитивные способы узнавать правду, а свое распоряжение Гришнову следовало надежно скрыть: он не мог знать, что Эйрел дойдет до убийства.

— Я уверен, сир, что вы найдете подходящий момент для такого вопроса, — улыбнулся Негри. — Расскажете потом про его реакцию?

— Обязательно, — встречная улыбка Эзара вышла слегка кривой, мышцы лица на левой стороне все еще не восстановились после недавнего микроинсульта. — На Комарре Николай сыграл свою роль просто безупречно. Он, конечно же, сердится на то, что его не посвятили в эту часть стратегии Эйрела, но это эмоциональная реакция. Разумом Гришнов понимает, что чем меньше знающих, тем легче сохраняется тайна. Эйрел рассчитал точно: достоверная информация о перемещениях флота достигла цетагандийской разведки через третьи руки, канал признали надежным и проверенным. Информация появилась у командиров флота Селби — и тоже была признана достоверной. А раз так, то какой смысл тратить деньги, гоняя свои корабли в дальнюю разведку? Это удовольствие не из дешевых, а сэкономить любят все. И как финальный аккорд — схема раскрыта, аресты у наемников, последние данные о передвижениях заверяют, что ближайшие две недели можно отдыхать. И все отдыхают, в том числе цетагандийский флот, в результате опоздавший к п-в туннелю всего на три с половиной часа. Быстрая атака… эх, и такого человека приходится держать на Кайриле! Ты уж проследи, чтобы он там не спился окончательно.

— За Форкосиганом внимательно следят, — кивнул Негри. — А вот Гришнов… По тем же бетанским методикам тестирования личности выходит, что он надорвался. Еще года три или четыре проработает, а потом могут начаться проблемы.

— Целых четыре года, Негри, — вяло отмахнулся Эзар. — За это время сердечные раны заживут, работа министра выбьет лишние мысли из головы, а там глядишь, и найдется другая женщина. Или другой кандидат на его пост. Давай сюда эту бумажку, я сейчас на ней распишусь.

Старческая рука вывела лаконичную подпись, а затем устало легла на панель сканера, отправляя подписанное в канцелярию.

Снегопад за окном усилился. К вечеру столица Барраярской империи была уже во власти зимы.

Эпилог второй

К тому моменту, когда они достигли клиники, нервное напряжение перешло от женщины к ее спутнику. Он беспорядочно шарил по карманам — то ли ища успокоительные леденцы, то ли проверяя, не забыл ли чего дома. Женщина вела себя спокойнее, но это была только видимость. Наблюдательный человек заметил бы, как сжимались и разжимались ее кулаки, как напрягались мышцы шеи, как бегали из стороны в сторону зрачки.

Не стало спокойнее и в клинике, особенно когда медсестра попросила немного подождать.

— Черт побери! Надо радоваться, сестренка! — заявил мужчина, усевшись на диван возле большого аквариума. — Радоваться! Джо, это же самое замечательное, что только бывает в жизни. Мария говорит, что тоже подумывает обзавестись вторым ребенком, а как посмотрит на твою красавицу — наверняка решится.

На диване мужчине не сиделось: он вскочил, не просидев и минуты, и нашел какой-то надуманный предлог сходить к аптечному автомату в дальнем конце коридора.

Джоанна ненадолго осталась одна — сидеть, глядя на неторопливые движения рыб и думать о том, что Аманду Торн с ее бетанской тактичностью стоило бы обматерить так, как это умеют только местные докеры.

Специфическая реакция на суперпентотал! Приступы влюбленности! Так обтекаемо обозвать дичайший пик фертильности, от которого вышел из строя ее медицинский имплантат. Если бы она оставалась мисс Кавендиш, имело бы смысл обращаться с претензиями в клинику, гарантировавшую абсолютную надежность, но со смертью этой особы все претензии автоматически лишались смысла.

А еще эта внезапная беременность, о которой удалось узнать только на исходе первого триместра, уже на станции Клайн, окончательно превратившись в Джоанну Куин?

Если бы не поддержка Вильяма, ставшего