Беседы о Третьем Элементе - Яков Романович Равиц

Причем решать надо быстро, на уровне инстинктов и интуиции. Сложная и чувствительная нейронная сеть, построенная на палочковых рецепторах и иерархии нейронных слоев, позволила ему оперативно и надежно сравнивать относительную освещенность смежных точек изображения и находить контуры вещей, а также моментально определять движение, чтобы вовремя развернуть свою новенькую, блестящую челюсть и цапнуть.

Многослойная нейронная сеть устроена так, что каждый ганглиарный нейрон определяет, видит ли он предназначенное («Белое» или «Черное»), вычисляя баланс возбуждения и торможения элементов своего рецептивного поля. Каждый рецептор может посылать сигналы многим ганглиарным нейронам и каждый ганглиарный нейрон связан со многими рецепторами. Рецептивные поля перекрываются между собой и один и тот же рецептор может возбуждать один ганглиарный нейрон и тормозить другой, в зависимости от своей роли в поле соответствующего нейрона. Характер сообщения определяется не самими нейронами, а связями между ними, то есть синапсами, которые могут быть возбуждающими, а могут — тормозящими.

В «On» клетках засвеченные рецепторы центра рецептивного поля вызывают возбуждение, а засвеченные рецепторы периферии — торможение, и клетка, подобно весам, взвешивает оба воздействия. Если возбуждение центра поля окажется сильнее торможения периферии и разница превысит пороговое значение, то «On» нейрон сообщит, что видит «Белое», а частота импульсов скажет, насколько белый цвет силен. То же самое, только наоборот, происходит с «Off» клетками, в которых рецепторы центра вызывают торможение, а рецепторы периферии — возбуждение. Если перевешивает торможение центра, то нейрон сообщит, что видит «Черное» и даст оценку силе черного цвета.

Система зрения, построенная на палочках, — это чрезвычайно чувствительный и высокотехнологичный прибор ночного видения, основанный на нейросетевых технологиях. Сначала, миллиард лет назад, эволюции пришлось изрядно попотеть, чтобы создать для древних простейших вещество родопсин, чувствительное к той широкой области спектра электромагнитного излучения, которую мы называем видимым светом. Затем в сетчатке рыб были опробованы многослойные нейросети, а в крышу их среднего мозга (Тектум) было добавлено центральное ассоциативное устройство, объединяющее сигналы от разных сенсорных систем с моторикой и создающее единое восприятие образа и действия. И это был, воистину, грандиозный успех Творца!

Мы уже обсуждали аналоговый и дискретный виды сигналов и выяснили следующее. Первый предоставляет нам бесконечное количество информации, но — крайне низкого качества из-за влияния шумов и ослабевания сигнала. Второй, хотя и несет на себе лишь малую крупинку информации, дает нам некую точность, которую можно превратить в сообщение, переслать и перевести в принятие решений.

Я полагаю, что сам собой напрашивается вывод, что лучше знать точно хоть что-то немногое, чем получить много неточных данных. К этому же выводу пришла и эволюция нервных тканей и сетчатки зрительной системы, в частности. Сложив результаты измерений сотен рецепторов, мы получаем нечто достоверное, что утратило связь с физической природой «Света» и «Тьмы», но приобрело символическое значение, которое теперь может быть закодировано в сообщении. Сигнал от «On» клетки несет на себе сообщение «Белое», а сигнал от «Off» клетки сообщение «Черное».

«Белое» и «Черное» — это символы. Они не имеют ни размерности, ни свойств в физическом смысле. К ним невозможно подойти с линейкой и измерить, потому что они не материальны и не находятся в каком-то месте. Но это открывает им огромные возможности в мире духовного. Вместе с материальностью они потеряли и телесность и теперь не зависят от физической природы среды. Их можно легко закодировать в сообщение в одном из алфавитов, посадить на сигнал, подходящий для любой физической среды, и переслать.

Тот, кто учил в школе физику, привык к мысли, что «Тьма» — это просто отсутствие «Света». Это, наверное, правильно для Светлой стороны, но на Темной стороне оно так не работает. На Темной стороне Тьма — это полноценная символическая сущность, она не может подразумеваться, здесь она превращается в «Черноту» и приобретает коварность, зубастость, когтистость и все остальные атрибуты бытия. Если на белой стене появилось что-то черное, принюхалось и уверенно поползло к нам, это не значит, что там просто отсутствует свет. Это значит, что там что-то есть, оно ползет и игнорировать это что-то глупо. Когда оно прыгнет, будет поздно!

Чтобы раскрыть специфику «Тьмы» на Темной стороне, позвольте мне взять еще толику вашего времени, чтобы коснуться процессов возбуждения и торможения в нервной системе. Она выполняет функции управления, которые включают сбор информации, принятие решений и их исполнение. В процессе управления есть большая разница между отсутствием сообщения и сообщением «Нет». Вы и сами понимаете, в чем дело. При сборе информации отсутствие сообщения — это все, что угодно: либо «Нет», либо «Да», либо и то, и другое, либо ни того, ни другого.

Говорят, что Сталин в своей системе управления, помимо непрямого, через всяких министров, наркомов и членов, любил вводить и прямую линию с непосредственным исполнителем, эдакий красный телефон. По нему можно было либо позвонить непосредственно товарищу Сталину и сказать «Да», либо позвонить и сказать «Нет», либо не звонить вообще. Звонок приводил в действие поистине демонические силы. Сообщение «Да» могло вознести кого-нибудь до небес, сообщение «Нет» — низвергнуть в ад. Но молчание приводило к тому, что к исполнителю являлись люди в черном и спрашивали: «Вот вам поставили телефон, а вы не звоните! Вы что-то скрываете от товарища Сталина?»

То же самое актуально и при отправке директив к исполнению. Если надо произвести какое-либо движение, то часть мышц должна получить сигнал к сокращению, а часть — к расслаблению. К примеру, глазное яблоко наводится на цель системой из шести мышц, которые работают с поразительной степенью синхронизации и точности. Глаз имеет четное количество мышц не случайно. Они разбиваются на три пары: первая — для положения в горизонтальной плоскости, вторая — для вертикальной и третья — для сжатия и растяжения. Причем мышцы каждой пары работают в противофазе и с удивительной синхронностью.

При наведении на объект, одна из мышц каждой пары сокращается, а вторая расслабляется, причем, общая физическая нагрузка должна быть сбалансирована. Если поддержка глаза ослабнет, он начнет болтаться. Если натяжение будет сильнее, чем надо, ему может быть нанесен ущерб. Для того, чтобы осуществить движение, одна из мышц получает возбуждающий сигнал, а вторая — тормозящий, и оба — должны прийти идеально согласованными.

Используя процессы торможения, сетчатка научилась корректировать четкость изображения. Палочки, получившие сильный световой стимул, посылают