Режиссёр из 45г - Сим Симович

он пожал её руку — маленькую, испачканную углём.

Они помолчали. Алина убирала карандаши в коробку, сворачивала альбом. Владимир смотрел на сквер, на фонарь, на силуэты деревьев.

— А вы откуда? — спросила Алина. — С работы?

— С Мосфильма.

— О! — она оживилась. — Вы актёр?

— Режиссёр. Вернее, режиссёр-стажёр.

— Интересно... — Алина задумчиво посмотрела на него. — Режиссёр и разбирается в живописи?

— Кино и живопись — родственники, — Владимир улыбнулся. — Композиция кадра, свет, тень, цвет. Всё то же самое.

— Это правда, — она кивнула. — Я об этом не думала, но... да. Вы правы.

Владимир кивнул на её альбом:

— Можно посмотреть другие работы?

Алина заколебалась, потом развернула альбом обратно, открыла на первой странице.

Зарисовки. Московские улицы, дворы, люди. Женщина с авоськой. Старик на лавочке. Дети играют. Трамвай на повороте.

Владимир листал медленно, внимательно. В прошлой жизни он работал с художниками, раскадровщиками, понимал в композиции. Здесь чувствовалась рука — уверенная, живая, честная.

— У вас хорошее чувство момента, — сказал он. — Вот эта сцена с детьми — видно, что вы поймали движение. Не поставили, а именно поймали.

Алина удивлённо посмотрела на него:

— Вы действительно разбираетесь...

— Немного. — Он перелистнул ещё страницу. Натюрморт — яблоки, кувшин, драпировка. — А это академическое упражнение?

— Да, задание было. Скучное.

— Зато техника хорошая. Светотень выстроена правильно. — Владимир провёл пальцем по рисунку. — Хотя здесь, на кувшине, рефлекс от яблока должен быть чуть заметнее. Видите? Красное яблоко отражается в металле.

Алина наклонилась ближе, всмотрелась:

— Точно! Я не заметила... Как вы увидели?

— Привычка. Я оператором на фронте был, снимал много. Научился замечать свет.

Она перелистнула дальше — портрет. Пожилая женщина, усталая, но с добрыми глазами.

— Это моя бабушка, — сказала Алина тихо. — Она в эвакуации умерла, в сорок втором.

Владимир посмотрел на портрет. Живой, тёплый, с любовью нарисованный.

— У вас получилось передать не только внешность, но и характер. Это сложно.

— Спасибо, — Алина улыбнулась грустно. — Я старалась запомнить её такой.

Они помолчали. Где-то вдалеке играл патефон — тихо, мелодично. Ветер шелестел листвой.

— А что вы снимаете? — спросила Алина. — На студии?

— Комедию. Лёгкую, про любовь. Про демобилизованного солдата и девушку-почтальона.

— Про любовь... — она задумалась. — Это хорошо. Люди устали от драмы.

— Вот и я так думаю.

Алина закрыла альбом, обняла его руками.

— А знаете, что мне нравится в живописи? — сказала она негромко. — Что можно остановить момент. Поймать свет, настроение, чувство. И оно останется навсегда.