Счастливый шанс для Араминты - Бетти Нилс

На следующий день доктор спросил, когда бы она хотела получить очередной выходной. Джет предлагал съездить в Амстердам в четверг, но Араминта не знала, удобно ли это будет доктору, не станет же он менять из-за нее свои планы. Но теперь выяснилось, что четверг его устраивает.

— Вы опять поедете с ван Флитом? — небрежно спросил он.

— Да. В Амстердам, — с вызовом бросила она, словно ожидая, что он будет возражать. — Я слышала, что это удивительный город, и очень хочу его увидеть.

— Мисс Помфри, есть один момент, о котором я хотел бы предупредить вас…

— Прямо сейчас? А можно попозже? Боюсь, как бы мальчики не опоздали в школу.

— Как вам угодно, мисс Помфри.

Весь день девушка придумывала способы, чтобы не оставаться с доктором наедине. Она не сомневалась в том, что он собирается вернуться в Англию раньше, чем предполагал. Неприятная новость может и подождать. Теперь, когда она познакомилась с Пиетом, Араминте не хотелось уезжать.

Пока мальчики занимались в школе, она чуть ли не в отчаянии отправилась за покупками. Одежда, хорошая одежда, стоила очень дорого. Все же Араминта не удержалась и купила платье и свободный жакет из тонкой шерсти. Бледно-янтарного, весьма непрактичного цвета. Наверно, нечасто ей будет представляться случай надеть его. Еще она купила туфли, сумку и красивый шарф.

Наступил четверг. Под восторженные возгласы мальчиков она спустилась в холл, где Пиет, ожидая ее, разговаривал с доктором.

— Привет, — дружески бросил он Араминте. — Вы сегодня чудесно выглядите! Вам очень идет этот цвет.

— Мы же говорили ей, что она красивая! — поддержал его Питер.

— Дядя, правда, она красивая? — добавил Пол. Доктор тоже поглядел на нее и заметил, что мисс Помфри действительно выглядит очаровательно. Но глаза его обжигали холодом.

Амстердам не обманул ее ожиданий. Пиет водил ее из одного музея в другой, катал на трамвайчике по каналам, потом они пошли в Рийксмузей и быстро пробежались по магазинам. Вечером, когда зажгли фонари, они гуляли по набережным каналов, любовались на старинные дома и на витрины антикварных лавок.

Обедать он повел ее в отель «Европа». И тут, когда они пили кофе, он сообщил, что в будущем году собирается жениться.

— Сейчас Анна в Канаде, навещает дедушку и бабушку, — рассказывал он. — Я очень скучаю без нее, но скоро она уже вернется. Вы понравитесь друг другу. По-моему, она похожа на вас, такая же спокойная и — как это вы говорите в Англии — домашняя птичка? Она великолепно готовит и любит детей. Мы будем очень счастливы.

Он сиял. Она тоже улыбалась. Смутная мечта, родившаяся в течение дня, мгновенно растворилась. Какая она дура, какая невероятная дура!

— Расскажите мне о вашей избраннице, — попросила Араминта.

Он охотно согласился и рассказывал очень долго. Так что к дому доктора они подъехали поздно.

— Мы должны снова куда-нибудь поехать вместе, — с жаром предложил Пиет.

— Возможно, но я не уверена. Нам предстоит очень скоро вернуться в Англию. Я дам вам знать, хорошо? — Она протянула ему руку. — Еще один очаровательный день. Большое спасибо за обед. Если мы больше не увидимся, то хочу пожелать вам с Анной счастья…

— О, благодарю вас!

— Не выходите из машины. Бас ждет в дверях.

В холле стояла абсолютная тишина. Свет приглушен. Бас ушел, пожелав ей спокойной ночи. Араминта замедлила шаг, чувствуя себя бесконечно одинокой. И благодарить за это надо, конечно, только себя. Неужели она всерьез вообразила, что такая неинтересная особа, как она, может привлечь мужчину? Он приглашал ее просто по доброте. Хорошо еще, что не из жалости…

Араминта заметила, что дверь в кабинет открыта и доктор стоит на пороге, наблюдая за ней. Пробормотав «спокойной ночи», она направилась к лестнице. Но он, протянув руку, остановил ее.

— У вас такой вид, будто вы вот-вот расплачетесь. Вам станет лучше, если вы расскажете…

— Мне не о чем рассказывать…

— О нет, вам есть что рассказать. — Своей большой рукой он обхватил ее за плечи. — Я пытался предупредить вас, но вы мне не позволили.

Доктор говорил совершенно незнакомым ей тоном: добрым, ласковым, понимающим.

— Я была такой дурой… — начала Араминта и прижалась головой к его плечу. Наконец-то она позволила себе роскошь разрыдаться от души.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Она всхлипывала и шмыгала носом у него на плече. А доктор терпеливо ждал.

— Лучше? — спросил он и протянул ей большой белый платок. — Вытрите лицо, высморкайте как следует нос и расскажите, в чем дело.

— Я не хочу говорить об этом, спасибо, — проговорила она плачущим голосом, сделав все, как он сказал. А потом добавила: — Простите… Вы так добры. Я выстираю платок… — Она выскользнула из-под его руки.

Доктор усадил ее в маленькое кресло подальше от яркого света лампы на письменном столе.

— Если не хотите, можете ничего не говорить. — Он подошел к столику у окна и вернулся с бокалом. — Выпейте. Вам станет лучше.

— Бренди? — понюхав, определила Араминта. — Я никогда не пила…

— Что-то всегда делается в первый раз. Судя по всему, ван Флит сообщил вам, что скоро собирается жениться. — Он наблюдал, как она сделала глоток бренди и с силой выдохнула воздух. — А вы думали, что он интересуется вами. Ван Флит должен был сказать вам о своей помолвке еще при первом знакомстве. Но, по-моему, это ему и в голову не приходило. — Доктор вздохнул. — Он очень порядочный молодой человек.

Араминта сделала еще один глоток, побольше. От бренди у нее потеплело на сердце. Ее чуть-чуть подташнивало — и в то же время охватила какая-то бесшабашность.

— Я вела себя очень глупо, — проговорила она еще слегка хриплым от слез голосом. — Мне пора бы знать, что во мне нет ничего, что могло бы заинтересовать мужчину. Я бесцветная, не умею вести беседу, ношу некрасивые вещи.

— Уверяю вас, — доктор спрятал улыбку, — когда вы встретите мужчину, который полюбит вас, это не будет иметь значения.

— Но я не встречаю мужчин, молодых мужчин. У отца с матерью есть друзья, я знаю их с детства. Они все старые и в большинстве женатые. — Она отодвинула остатки бренди. Голова чуть кружилась. Смутно Араминта понимала, что утром будет ужасно страдать, вспоминая этот разговор. — Конечно, я выучусь, стану медсестрой, добьюсь успеха… — Она встала. — А сейчас я пойду спать. — Она шагнула к двери. — Мне что-то нехорошо.

Доктор пересек холл вместе с ней и смотрел, как она поднимается по лестнице. Девушка казалась очень несчастной, но он подавил желание помочь ей. Ее гордость и так уязвлена. Нельзя делать ей больно.