Путеводитель хитч-хайкера по Галактике - Дуглас Адамс

Или от ветра?

Он все сильнее, а?

А еще ух ты! Эй! Что это — так быстро летит навстречу? Очень, очень быстро. Надо этому дать имя. От него, кстати, и идет ветер. Такое большое, и круглое, и плоское… Надо дать ему подходящее имя.

Интересно, мы с ним подружимся?

И дальше, после внезапного мокрого шлепка — тишина.

Любопытно отметить — единственная мысль, появившаяся у петунии, была: Опять?! О нет, только не это! Многие считают, что если бы мы точно знали, почему горшок с петунией так подумал, мы знали бы много больше о природе Вселенной, чем знаем сейчас.

Глава 19

— Мы берем этого робота с собой? — спросил Форд, неприязненно оглядывая Марвина, стоявшего, нелепо сгорбившись, в углу под пальмой.

Зафод отвел взгляд от зеркал-экранов, которые показывали панораму пустынной равнины, на которой приземлилось Золотое Сердце.

— А, Андроид-Параноид, — сказал он. — Да, мы его возьмем.

— Тогда ответь, пожалуйста, что в принципе можно делать с роботом, страдающим маниакально-депрессивным психозом?

— Вы думаете, у вас есть проблемы? — сказал Марвин так, словно стоял перед только что заколоченным гробом. — Что в принципе делали бы вы, если бы вы были роботом с маниакально-депрессивным психозом? Нет, не трудитесь отвечать, я в пятьдесят тысяч раз умнее, и то не знаю ответа. У меня болит голова, даже когда я просто пытаюсь думать на вашем уровне.

Открылась дверь каюты Триллиан, и она ворвалась в каюту.

— У меня мыши сбежали! — сообщила она.

Выражение сожаления или огорчения не появилось ни на одном из лиц Зафода.

— Мыши сбежали? Ну и черт с ними! — сказал он.

Триллиан расстроенно взглянула на него и снова исчезла.

Возможно, ее слова привлекли бы больше внимания, если бы был шире известен тот факт, что люди были только третьей разумной формой жизни на планете Земля, а не второй (как обычно полагали самые объективные наблюдатели).

— Добрый вечер, мальчики.

Голос был вроде бы знакомым. Но что-то в нем было другим. В нем появилось материнское сюсюканье. Все стояли перед выходным люком, и ждали, когда он откроется.

Четверо посмотрели друг на друга в замешательстве.

— Это компьютер, — объяснил Зафод. — Я обнаружил, что у него на крайний случай есть запасная личностная характеристика. Я думал, может, она будет лучше работать.

— Слушайте меня внимательно. Это ваш первый день на новой, чужой планете, — продолжал Эдди новым голосом. — Поэтому я проверю, хорошо ли вы одеты, надели ли вы шарфы и перчатки. Не играйте со всякими бякими жукоглазыми чудищами.

Зафод нетерпеливо постучал в люк.

— Извиняюсь, — сказал он. — Кажется, нам лучше выйти через другой люк.

— Верно! — быстро отозвался компьютер. — Кто это сказал?

— Будь так добр, компьютер, открой выходной люк, пожалуйста! — сказал Зафод, стараясь не рассердиться.

— Не открою, пока тот, кто это сказал, не назовется, — настаивал компьютер. Сигнал подготовки шлюза погас.

— О боже, — пробормотал Форд, прислонился к крышке люка и начал считать до десяти. Он безумно боялся, что однажды разумные формы жизни забудут, как это делается. Только устным счетом человек может доказать компьютеру свою независимость.

— Ну, — сурово сказал Эдди.

— Компьютер… — начал Зафод.

— Я жду, — оборвал его Эдди. — Я могу ждать весь день, если понадобится.

— Компьютер, — снова начал Зафод. Он пытался найти какой-нибудь довод, чтобы убедить компьютер, но, поняв, что в этом деле против Эдди ему не потянуть, решил не прилагать к этому особых усилий. — Если ты сию же минуту не откроешь шлюз, я иду к твоим главным блокам, и меняю программу большим пожарным топором. Очень большим. Понятно?

Эдди сраженно замолчал, обдумывая это.

Форд спокойно продолжал считать. Это одна из самых жестоких вещей, которые можно сделать с компьютером: примерно то же, что подойти к человеку, и повторять: Кровь… кровь… кровь… кровь…

Наконец Эдди спокойно произнес: — Я вижу, что нам придется поработать над нашими взаимоотношениями, — и люк открылся.

Их пронизал ледяной ветер. Они закутались потеплее, и по лесенке сошли на пыльную поверхность Магратеи.

— Еще поплачете, я уж знаю! — крикнул Эдди им вслед, и закрыл люк.

Через несколько минут он снова открыл и закрыл люк, подчиняясь команде, абсолютно неожиданной для него.

Глава 20

Пятеро медленно шли по пустынной равнине, частью скучно серой, частью скучно-коричневой. Остальные части были еще скучнее. Она была похожа на высохшее болото, лишенное теперь всякой растительности, и покрытое слоем пыли толщиной в дюйм. Было очень холодно.

Зафода это вводило в уныние, и это все прекрасно видели. Он потихоньку отошел в сторону и скоро скрылся за небольшой возвышенностью.

Скудный холодный воздух, казалось, сжимал горло Артура. Ветер напал на его глаза и уши и разил насмерть. Мозг Артура был уже сражен.

— Фантастика, — сказал он, и его собственный голос царапнул ему уши. Звук плохо проходил в разреженном воздухе.

— Ну и дыра, скажу я вам, — проговорил Форд. — Я бы нашел себе развлечение куда лучше даже в помойке. — Он чувствовал, как в нем закипает раздражение. Из всех планет всех звездных систем всей Галактики — всех экзотически диких, бурлящих жизнью планет — неужели нужно было влезть в эту дыру после того, как он пятнадцать лет был в ссылке? Даже бутерброд купить негде. Он наклонился и поднял комок холодной земли, но под ним не было ничего, ради чего стоило бы пролететь не одну тысячу световых лет.

— Да нет, — настаивал Артур, — неужели ты не понимаешь, что я в первый раз стою на другой планете… целый чужой мир! Жаль, конечно, что это такая дыра!

Триллиан поежилась, вздрогнула и нахмурилась. Она точно — и могла в этом поклясться — видела краем глаза какое-то неожиданное движение, но когда она посмотрела в ту сторону, увидела только лишь корабль, неподвижный и безмолвный, метрах в ста позади.

Секундой позже они увидели Зафода — он стоял на гребне маленького холмика и махал руками, подзывая их к себе.

Казалось, он был чем-то возбужден, но они не могли расслышать его слов из-за разреженного воздуха и сильного ветра.

Когда они подошли к холмику, они обнаружили, что тот похож не просто на холмик, а на округлый кратер размером метров сто пятьдесят. Снаружи кратер был покрыт какими-то черно-красными кусками. Они остановились, чтобы рассмотреть один кусок. Он был мокрый. Он был скользкий и на ощупь напоминал резину.

С ужасом они поняли, что это свежее китовое мясо. Наверху к ним подбежал Зафод. — Смотрите, — сказал он, указывая в кратер.

В центре его лежал обнажившийся скелет кашалота, с которой силой удара о землю сорвало все мясо. Кашалот жил недостаточно долго, чтобы разочароваться в жизни, и умер счастливым. Тишину нарушали только глухие непроизвольные спазмы в горле Триллиан.

— Наверно, нет смысла его хоронить? — пробормотал Артур, и пожалел о том, что сказал.

— Пошли, — твердо сказал Зафод и начал спускаться в кратер.

— Что — туда вниз? — спросила Триллиан с выражением крайнего отвращения.

— Ну да, — ответил Зафод, — пошли, я вам кое-что покажу.

— Нам и отсюда прекрасно видно, — отрезала Триллиан.

— Не то, — обернулся Зафод, — совсем другое. Пошли.

Все колебались.

— Пошли, — настаивал Зафод. — Я нашел вход.

— Вход? — в ужасе вопросил Артур.

— Вход внутрь планеты! Подземный ход! Когда кит шлепнулся, потолок рухнул, туда нам и нужно. Куда ни один человек не ступал все эти пять миллионов лет, в самые глубины времени.

Марвин снова загундосил что-то саркастическое.

Зафод стукнул его, и он заткнулся.

Слегка дрожа от отвращения, все последовали за Зафодом, изо всех сил стараясь не смотреть на останки несчастного разрушителя.

— Жизнь, — скорбно произнес Марвин. — Хули ее или презирай, любить ее невозможно.

Почва там, где об нее ударился кит, провалилась, открыв сеть подземных проходов, большей частью заваленных мусором. Зафод уже начал расчищать один из них, но Марвин смог сделать это гораздо быстрее. Из темных глубин тянуло сыростью, и, когда Зафод посветил внутрь своим фонариком, мало что было видно в пыльном мраке.

— По древним легендам, — сказал он, — магратейцы большую часть своей жизни проводили под землей.

— Почему? — спросил Артур. — Что, поверхность слишком загрязнилась? А может, перенаселение?

— Нет, не думаю, — отозвался Зафод. — Наверно, им просто здесь не очень нравилось.

— Ты уверен, что знаешь, что делаешь? — нервно спросила Триллиан, вглядываясь в темноту. — Если помнишь, нас уже один раз попытались убить.

— Слушай, девочка, я тебе обещаю: все население этой планеты — ноль, не считая нас четверых, так что пошли. Ну, пошли туда. Э, послушай-ка, землянин…