Чайная роза - Дженнифер Доннелли

По дороге к остановке Джо рассказывал ей о Ковент-Гардене, шеф-поварах «Клариджа» и «Кафе Рояль», джентльменах из клубов Сент-Джеймса[14], вечно морщивших носы, рыночных носильщиках, таскавших корзины на голове, и крикливых торговках, зарабатывавших себе на жизнь лущением гороха и грецких орехов. Пришел омнибус, запряженный несколькими лошадьми. Джо помог Фионе сесть, заплатил за проезд, и они поднялись на второй этаж. Стоял погожий сентябрьский день, не слишком холодный, и сверху можно было видеть весь Лондон.

Фиона, никогда не ездившая на омнибусе, затаила дыхание.

— А это не слишком дорого? — испуганно прошептала она. — Ты уверен, что можешь себе такое позволить? — Джо цыкнул на нее. Омнибус вез их к Сити, деловому центру города, и Джо показывал ей конторы известных купцов. Девушка, взволнованная невиданным зрелищем, крепко сжимала его руку. Ее внимание привлекло здание, которое было выше и наряднее других.

— Это контора Бертона, — ответил Джо. — Мне говорили, что на перестройку ушла уйма денег. Твой отец напрасно рассчитывает на то, что тред-юнион сумеет в ближайшее время выжать у этого сквалыги прибавку к жалованью.

Теперь они шли от «Харродс» по Бромптон-роуд, и Фиона не могла отвести от Джо глаз. Он снова рассказывал о Питерсоне, но внезапно остановился, поняв, что Фиона смотрит на него, улыбается, но не слышит из его рассказа ни слова.

— Что?

— Ничего.

— Не морочь мне голову.

— Мне просто нравится смотреть на тебя, вот и все. Ты уезжал. А теперь вернулся, прежний и в то же время другой. С жаром рассказывающий о новых местах и новых людях.

— Перестань. Ты меня смущаешь. Если я чему-то и радуюсь, то радуюсь за нас. За наш магазин. Фи, я многому научился. Гораздо большему, чем мог бы научиться, оставшись с отцом. И платят неплохо. Помнишь нашу консервную банку?

— Ага. У меня тоже есть что в нее положить.

— Подожди, скоро увидишь, сколько там.

— Сколько?

— Увидишь.

— Скажи!

— Нет.

— Почему?

— Потому что я должен чем-то заманить тебя ко мне, — лукаво улыбаясь, ответил Джо. — Заставить подняться в мою берлогу.

— Чтобы познакомить со своим соседом? Как его, Гарри? — спросила Фиона, притворяясь, что не поняла его.

— Он ушел на весь день.

— Серьезно? Надо же, какое совпадение!

— В самом деле.

— Если так, то зачем мне подниматься к тебе? — стараясь не рассмеяться, спросила девушка.

— Затем, что там нужно убраться, а платить уборщице я не могу.

— Кровопийца!

Фиона и Джо постояли у Гайд-парка и полюбовались на красивых леди и джентльменов, катавшихся верхом. Добравшись до Найтсбриджа, они бросили взгляд на Букингемский дворец (Фионе очень хотелось увидеть, где живет королева), а потом пошли по Пикадилли к Бонд-стрит.

Там они рассматривали витрины магазина придворного ювелира Гаррарда, серебряных и золотых дел мастеров Маппина и Уэбба и «Либерти», где покупали одежду все модники. Проходили мимо магазинов тканей, в витринах которых красовались отрезы шелка, атласа и бархата, и обувных магазинов, любуясь обувью из тончайшей кожи. Фиону восхищали цвета — красный, розовый, бледно-голубой. Раньше она видела обувь только черную и коричневую. Здесь были кружева, ленты, шелковые цветы для шляпок, тонкие носовые платки, кружевные перчатки и сумочки, расшитые бисером. Мыло и парфюмерия, книги, цветы из оранжерей, роскошные пирожные, печенье и конфеты в красивых коробках…

Фиона мечтала приобрести какую-нибудь мелочь для родных и мучительно раздумывала, что выбрать. У нее был всего шиллинг. Ей хотелось купить матери красивый носовой платок, но тогда не хватило бы на подарки отцу, братьям и дяде Родди. А если подарить отцу коробочку сигар, то как быть с матерью? Принять решение помог Джо: нужно купить красивую банку сливочной помадки. Конфеты доставят удовольствие всем, кроме младшей сестры, но она еще мала и ничего не поймет, так что все в порядке.

Они жадно рассматривали витрины и всё запоминали на будущее. Проходя мимо витрины дорогого овощного магазина, молодые люди замечали, что каждое яблоко в горке завернуто в синюю салфетку. Читали рекламные объявления на зданиях и омнибусах. Спорили, в какую коробку лучше класть конфеты — белую с розовой шелковой лентой или синюю с кремовой.

А когда Фиона решила, что она уже видела все самое красивое в городе и больше никаких сюрпризов не будет, они оказались рядом с гастрономом «Фортнам и Мейсон».

У открытой двери стоял швейцар в ливрее. Джо жестом предложил девушке войти.

— Что? Сюда? — не веря своим глазам, прошептала Фиона.

— Да. Входи же.

— Джо, но здесь так шикарно…

Швейцар откашлялся.

— Проходи, Фи. Ты загораживаешь дверь. — Джо слегка подтолкнул ее в спину.

— Черт побери, это же дорогой магазин… — прошептала она, глядя на высокие сводчатые потолки, стеклянные витрины и мозаичный пол. — Что нам здесь делать?

— Пить чай. Я угощаю. Это и есть мой сюрприз. Пошли.

Джо провел Фиону через всю роскошную кулинарию к чайной. Хозяйка усадила гостей в парчовые кресла у низкого столика, стоявшие друг напротив друга. Красота помещения и наряды сидевших в нем людей подействовали на Фиону так, что она и думать забыла о деньгах. Чайная стала для нее настоящим откровением. Она не представляла себе, что существует идеальный мир, в котором люди только и делают, что пьют чай и едят пирожные. Глаза девушки сияли; она осматривалась по сторонам, укладывая в память каждый образ так же тщательно, как другие укладывают драгоценности в шкатулку: зал, оформленный в бледно-розовых и зеленых тонах; белоснежные скатерти и настоящие розы на столах; красивых мужчин и модно одетых женщин. Негромкие звуки пианино, обрывки бесед, серебристый смех. Но лучше всех был Джо, сидевший в кресле напротив. Этот день — чудесный сон; ей хочется остаться здесь навсегда и не возвращаться в Уайтчепл, превратившийся без Джо в настоящую пустыню. Но зачем думать о плохом? Это только испортит все впечатление. Понедельник еще не наступил. Конец дня она проведет с ним. И завтрашний день тоже: он ведь переночует у родителей…

Они вышли из «Фортнама» только в половине пятого, набив животы крошечными сандвичами, ячменными лепешками и пирожными. Приближался вечер, и воздух становился прохладным. Они немного прошлись, а потом сели на омнибус. Фиона положила голову на плечо возлюбленного и закрыла глаза. Вскоре они добрались до Ковент-Гардена; квартира Джо находилась всего в двух улицах от остановки. Он несколько секунд рылся в карманах, разыскивая ключ, а потом открыл дверь. Когда молодые люди прошли внутрь, Джо зажег керосиновые лампы и затопил печь. Пока помещение нагревалось, Фиона осматривала квартиру.

— Это все твое? — спросила она, закончив обход.

— Ага. Мое и Гарри. У каждого своя кровать. Сначала я не мог к этому привыкнуть. Слишком удобно, слишком просторно. Никакого младшего брата, который брыкается всю ночь.

— И что, уборная здесь тоже есть? Прямо внутри?

Джо засмеялся:

— Ага. Взгляни сама. Это настоящее чудо.

Когда Фиона вернулась, Джо усадил ее перед печкой. Дверца была открыта настежь, внутри ярко горел огонь. Девушка подняла глаза и посмотрела на каминную полку. Там лежали разные мужские мелочи — бритвы, складной нож, фляжка для виски с монограммой «Г. И.» — и красивая шелковая сумочка.

— Эта сумочка тоже принадлежит Гарри? — весело спросила Фиона.

— Что? — переспросил Джо и проследил за ее взглядом. — Ах, это… Наверное, ее оставила Милли.

— Милли? Милли Питерсон?

— Да, — ответил Джо и принялся орудовать кочергой.

— И что здесь делает сумочка Милли? — злобно поинтересовалась Фиона.

— Ну… Милли приходит навещать Гарри…

— Как часто?

— Не знаю! Она приходила в прошлое воскресенье. Несколько раз на неделе. И сегодня, наверное, придет тоже.

— Понятно.

— Что тебе понятно? — продолжая размешивать угли, спросил Джо.

— Она приходит навещать не Гарри, а тебя.

— Ох, Фиона! — простонал он. — Ты опять за свое?

Девушка окаменела. Милли Питерсон приходит сюда каждый выходной! И на неделе тоже. Эта маленькая сучка видит Джо почти ежедневно, в то время как она, Фиона, провела в разлуке с любимым две недели!

— И что ты делаешь, когда она приходит?

— Не знаю. Ничего.

Она подняла бровь.

— Ну, мы разговариваем. Иногда гуляем. Фиона, не смотри на меня так! Милли — очень славная, общительная девушка. Я подыхаю от одиночества. А несколько часов, проведенных вместе с Гарри и Милли, позволяют мне отвлечься, ясно? Гарри — отличный парень, а Милли — его кузина. Она приходит к нему. Так что возьми себя в руки и не порть нам день.

— Почему ты не сказал мне, что она все время тут вертится? — с укоризной спросила Фиона.