Город Эмбер: Люди Искры - Джин Дюпро

— А это для чего?

— Все меняется, когда нажимаешь на кнопки.

— Что — все?

— Просто все. Не знаю, — признался Торрен. — Это что–то техническое.

Последнее сокровище отличалось от остальных. Каспар привез брату фигурку, изготовленную из серого упругого материала, которая, похоже, изображала какое–то животное. Высотой около десяти сантиметров, на четырех толстых ногах.

— Слон, — пояснил Торрен. — Высокий, как дом.

— Высокий, как дом? — Лина попыталась себе такое представить. — Ты хочешь сказать, что если бы я встала рядом, то доставала бы ему только до этого места? — Лина указала на колено существа.

Торрен отбросил ее руку.

— Это было самое большое животное на земле. Если бы он обвил тебя носом, ты бы умерла.

— Хотела бы я его увидеть.

— Не сможешь. Их больше нет. — Торрен заслонил собой свои сокровища. — Теперь уходи. Ты могла взглянуть на них лишь разок.

Лина ушла во двор перед домом, сорвала пару зеленых виноградин, оказавшихся слишком жесткими и кислыми. Через окно она видела Торрена, который сталкивал танк и мотоцикл, издавая какие–то ревущие звуки. «Каким же был древний мир, со всеми этими странными машинами?» — спрашивала она себя. Прекрасным или ужасным?

Как–то днем, когда Лина пошла купить соль, она увидела длинную очередь перед магазином одежды. В ней стояли и эмбериты. В том числе и Лиззи, в черном шарфе, который она носила, показывая, что скорбит по Луперу, своему бойфренду в Эмбере.

— Почему здесь так много людей? — спросила Лина.

— У них очки! — ответила Лиззи. — Вчера сталкер привез чуть ли не целый грузовик.

— Очки? Но ты же не носишь очки.

— Это темные очки, — пояснила Лиззи. — Они называются солнцезащитными. Когда их надеваешь, свет не режет глаза.

Большинство жителей Искры уже ходили в таких очках. Два или три бригадира, понимая, какие неудобства доставляет яркий свет эмберитам, обменяли несколько ненужных деревянных ящиков на коробку с очками и раздавали их бесплатно. Лина попробовала их надеть, но ей не понравилось: все зеленое становилось коричневатым. К тому же, подумала она, в солнцезащитных очках люди выглядят зловеще, словно задумали что–то нехорошее.

Лине нравилось ходить на площадь. На ней всегда были люди и животные, там продавались вещи, которые она никогда не видела: сандалии из старых автомобильных покрышек, шляпы и корзины из соломы. Это шумное место бурлило жизнью. А еще там было очень грязно. Из–за животных. Козы, быки привозили продукцию с полей и оставляли после себя большие «ароматные» лепешки. Со временем их убирали. Кто–то приходил с ведрами, отскребал лепешки от кирпичей и уносил, но случалось это обычно ближе к полудню, а до этого времени людям приходилось смотреть под ноги. Так у Лины возникла блестящая идея, которую, по ее мнению, должны были оценить все жители.

На следующее утро, почти на рассвете, она приехала на площадь на велосипеде с большим ведром на руле. Набрала полное ведро бычьих лепешек и вывалила их в реку. Потом второе ведро, третье. И когда уже собралась вывалить последнее, на площади появился один из торговцев. Лина улыбнулась ему, ожидая похвалы, но его лицо перекосилось от ярости.

— Что ты делаешь? — заорал он, подбегая к ней. — Как ты можешь вываливать в реку та кой ценный продукт? — Похоже, он просто не верил своим глазам. — У тебя что–то с головой?

Ценный продукт, изумилась Лина. Да что он такое говорит?

Торговец вырвал у нее ведро.

— Ты… — Он умолк, плотно сжал губы и на мгновение закрыл глаза. — Ладно, — произнес он более сдержанно. — Полагаю, ты просто ни чего не знаешь. Это очень ценное удобрение. В реку его не выбрасывают!

Лина отступила на шаг, словно ей отвесили оплеуху.

— Ой! А что вы с ним делаете?

— Навоз используют на полях. Сначала дают ему перегнить, а потом зарывают в землю. Это удобрение. Как я понимаю, ты никогда об этом не слышала.

— Не слышала, — призналась Лина. — Я не знала. И хотела помочь.

— Помочь вы можете… Ладно, ничего. Торговец презрительно взглянул на Лину и ушел, оставив ее с наполовину наполненным ведром. Она не знала, что с ним делать, потом вынесла из городка и, убедившись, что ее никто не видит, вывалила на край поля.

В подобные ситуации попадала не только Лина. Время от времени она слышала истории о других эмберитах, которые по незнанию говорили или делали что–то не так и этим раздражали жителей Искры. Иногда их просто считали глупцами. Эмбериты боялись кур, не знали значения таких простых слов, как «гроза», «лес», «кошка», «лимон». Они совершенно не знали историю, никогда не слышали о других странах и понятия не имели о том, что Земля круглая, как шар. Жителям Искры они казались невероятно тупыми.

С другой стороны, иногда эмбериты демонстрировали свое превосходство, хвалясь тем, что у них было в подземном городе. В деревне не любили слушать о том, что эмбериты пользовались электричеством, что в домах у них была холодная и горячая вода. Однажды Листер Манк, который управлял водопроводом Эмбера, рассказывал одному жителю Искры о генераторе, а тот назвал его лжецом. А когда Листер заявил, что говорит правду и что по технической оснащенности Искра в сравнении с Эмбером — прошлый век, мужчина его ударил. И потребовались усилия пяти человек, чтобы разнять их и растащить в разные стороны.

Но наибольшее недовольство вызывал постоянный голод эмберитов. Жители деревни радовались, что незнакомцам нравятся их овощи и фрукты, но при этом тревожились, ведь им велели кормить вновь прибывших, и со склада выделялась дополнительная еда, а эти эмбериты никак не могли наесться досыта. Они сметали с тарелок все до последней крошки, просили добавку, расправлялись с ней, а потом сидели за столом с таким видом, будто их оставили без обеда. Жителям Искры это совершенно не нравилось. Лина иногда подслушивала их разговоры. «Эти пещерные люди останутся тут еще на пять месяцев, — ворчала одна из женщин. — Я что, должна кормить их и клубникой? Не понимаю, с какой стати?» Другая выразилась более откровенно: «Мне бы хотелось, чтобы они поскорее убрались отсюда. Собственную семью нелегко накормить, а тут еще эта орда».

Лина не привыкла к тому, что она — незваный гость. Она была недовольна этим. Тем более что и она могла предъявить к Искре немало претензий. От пыли ее ноги становились грязными. Маленькие насекомые кусали ее, оставляя на руках красные точки, которые еще и чесались. Солнце обжигало шею. И ей хотелось сказать этим раздраженным людям, что их деревня — не идеал. В Эмбере, например, она не встречала так много злобных, заносчивых людей.

Иногда Лина ездила в гостиницу «Пионер», чтобы повидаться с Дуном. Он вроде бы радовался ей, но что–то в их отношениях изменилось по сравнению с теми днями, когда они отчаянно искали выход в большой мир из их обреченного города. Дун водил ее по гостинице, рассказывал о работе, которую ему приходилось выполнять, о людях, с которыми он обедал, но думал, похоже, о другом, будто старался найти решение проблемы, о которой ей ничего не говорил.