Снежная Королева живёт под Питером - Елена Трещинская

суда, никому в голову не приходило называть ее д'Арк. Все звали её Жанна Девственница Франции, как она сама себя называла. Вполне королевское прозвище.

Король Карл заволновался о своем законном праве на престол, когда Жанне было тринадцать лет, и она уже услышала Голос, предрекший её дальнейшие действия. Нашлись люди, которые с уважением отнеслись к ребёнку королевских кровей и позаботились в соответствии с этим о её воспитании: вдали от деревни, в полях, Жанна по своему желанию обучалась владеть копьём, мечом, а также игре в кольца и кентен – игры знати с оружием. При дворе им обучали принцев крови и детей аристократов – это было только их привилегией. В первый же день встречи с королем Жанна продемонстрировала себя блистательным игроком, и летописи сохранили эти факты для нас. Кто именно придумал дальнейший спектакль, осталось тайной. Но задолго до него, Жанна действительно стала слышать в своих молитвах о мире Голос … того Ангела? Или души своей… Голос настойчиво призывал идти на войну и гнать англичан. Видимо, она не скрывала своих настроений, потому что к девочке всё чаще стали наведываться люди-шептуны, которые хвалили её доблесть в упражнениях с оружием и настойчиво прочили ей полководческое будущее. Да, Жанна узнала -от соседей, от приёмной матери, от доброхотов? – что она незаконнорожденная дочь убиенного Орлеанского герцога, брата короля! И, осознание себя, только укрепило её решимость выбить проклятых англичан из отцовского Орлеана! Но для начала надо было посадить на престол законного короля: её брата Карла, подсказывали шептуны. Коронация Карла – долгожданная для народа Франции, наконец!

Приемному отцу Жанны в Домреми принадлежал "Дубовый лесок" – толпа очень старых дубов, остаток священного леса друидов. Один из дубов назывался "деревом дам": деревенские верили, что вокруг него водят хороводы феи, украшали старика веночками и подносили ему пироги. Жанна часто сидела под ним, думала и разговаривала со старцем. Она слышала сердцем, что дуб отвечает ей. Как-то здесь ей явился Ангел, высокий и ослепительный. Жанна выдержала его сияние, восприняв этот свет всем сердцем как лучи Любви. Ангел и раньше являлся ей при молитве, но он стоял за спиной.

Она говорила людям:

– Я освобожу Францию.

На сцене лежит маленькая деревянная Жанна. Под бой барабана к ней подходит рыцарь, за нитку поднимает её и она встает на ноги. С другой стороны, под звук трубы, приближается ангел и ладонями поднимает её голову. Теперь Жанна смотрит прямо.

– А теперь, любитель пастушек с топором, сядь удобнее. Дата явления Жанны с отрядом для первой встречи с королем Карлом в замке Шинон – 1429 год, февраль. Дата первой победы Жанны в Орлеане – тот же 1429 год, май! По официальной версии получается, что всего несколько месяцев было у фантастической "селянки", чтобы в совершенстве овладеть разными видами боевого оружия, уже не говоря о том, чтобы научиться говорить с королями, сражаться в тяжелых доспехах, да так, чтобы вызвать абсолютное доверие очень сильно рискующего короля, – Мастер погладил ворону, и она икнула.

– Да, бред, – Смородин откинулся в кресло со скрипом.

– А вот и состав её отряда для этого исторического визита к королю, без имен, только звания: королевский гонец с оруженосцем, два офицера-рыцаря из соседней крепости Вокулёр, оруженосец герцога Барского, шотландский стрелок и другие. Что такое сказала "крестьянка", чтобы высокородные рыцари сопровождали её из Домреми к королю? И в таком количествё? "Я – ясновидящая, очень хорошо всё вижу, так постучимся же к королю, пусть он даст мне шанс освободить страну в качестве полководца"? Зачем в отряде сопровождения шотландский стрелок? Такой специалист считался в те времена лучшим телохранителем. Этот набор людей – супер-охрана драгоценного лица, Жанны. Да и гонца за ней прислать мог король.

– Хватит, я понял, ложь безобразна. Давай правду.

– Вперёд, как наверняка говаривала Жанна. Итак, король через своего гонца сам вызвал Жанну в Шинон, дабы дать третий звонок и начать спектакль. Но пусть король Карл не представляется тебе хладнокровным шахматистом. Это был неуверенный в себе, набожный и сердечный человек. Эти качества скрывали его глубокий ум, о котором говорят многие современники… А сюжет спектакля ему могли предложить. Например, сюзерен и сосед д'Арков, герцог Барский, свояк короля. Он не раз за последние годы видел и слышал о незаконной дочери Изабо: чисто мальчишка, зверь, рыцариха, хотя на вид вполне девица, но удар её меток и силён, как у воина, манеры простые, но величественные, она умна и немногословна. Герцог и сам был достаточно умён, чтобы заметить способности Жанны к предвидению. Ведь она не раз предупреждала людей о грядущих событиях в их личной судьбе. Тот, кто не слушал её, убеждался в правоте её предсказаний. Герцог написал письмо своему свояку-королю о чудесном бастарде, он же дал своего оруженосца сопровождать Жанну, а двух рыцарей из Вокулёра снарядил губернатор города Робер де Бодрикур, друг Жанны. Кстати, его жена Аларда являлась кузиной будущего супруга Девственницы…

– Что?! – проснулся Смородин, – Супруга?!

– Не трагедия, а удивительная драма, – произнес Мастер задумчиво, – Люди любят иллюзии, а это безвкусные игрушки. Наберемся терпения, не забегай вперёд.

Робер де Бодрикур – "добрый Робер", как звала его Жанна, – будет одним из первых, кто признает её после финала спектакля, после костра. Не смотри на меня так, писатель. Костёр в те времена полагался только ведьмам из низкого сословия. Принцесс крови, то есть королевских детей, даже бастардов, ни одного не сожгли, не казнили официально до Анны Болейн.

– Как же так? – Смородин недоумевал. – А что же было?

– Нет ни одной лживой сказки, и пишут их исключительно для намёков, чтобы люди искали в них правду и кое-что, наконец, начинали понимать в жизни. А если обкладываться иллюзиями как ватой, можно свою жизнь прожить вслепую. Но правда рано или поздно явится, это известно, так зачем её скрывать? И в жизни было так: совершенно естественно, что перед разговором с королём о праве вести боевые действия, Жанне хотелось показать себя в турнире. И таковой, по свидетельству документов, состоялся в Нанси в январе того же 1429 года. Потешное было бы зрелище: крестьянка без герба, с копьём, которое стоит столько же, сколько домик в Домреми, в доспехах напрокат против рыцаря! Только невежество и инфантильная иллюзия уверена, что достаточно одной физической силы в средневековом обществе с конкретными законами и сословными железными правилами! К турниру допускались только рыцари, да и на копьё надо было иметь право. Правда в том, что при лотарингском дворе в Нанси знали, что Жанна – незаконнорожденная принцесса королевской крови, и она воспользовалась этой феодальной привилегией, чтобы участвовать в состязании. После турнира