(не) Суррогатная Мама - Александра Стрельцова

на малышку, она тихо и жалобно начинает плакать, и с каждой секундой плачь становится громче.

- Тишшш, - шепчу, и укладываю кроху на сгиб локтя, аккуратно начинаю качать.

Успокоить малышку не получается, она рвёт своё горлышко, плача на весь салон.

С заднего сидения слышатся копошение, а следом разносится хриплый, сдавленный голос суррогатки.

- Русланочка… маленькая…, - отрывисто произносит воровка, а мне хочется заткнуть её раз и навсегда, но приходится держать себя в руках, так как малышка на моих руках реагирует на её голос, - я здесь…, - сдавленный стон, - не плачь…, - совсем тихо, и словно по волшебству, кроха замолкает, и только заплаканным взглядом ищет источник звука.

В зеркало заднего вида замечаю, как воровка заваливается на бок, но мне всё равно. Я завис от того, как именно обратилась эта дрянь к моей дочери. «Русланочка»! Нашу с Ольгой малышку зовут Русланой!

- Рус, она в отключке, - говорит Гошан, находясь в проёме между передними сидениями, рукой проверяет пульс девицы.

- Отвези её в подвал к Акеле, пусть устроят для неё шоу, только такое, чтобы она тряслась со страха слушая вопли за стеной, и привези мне врачиху, а также её, - киваю головой на суррогатку, - муженька, - даю распоряжения, и киваю головой на выход из машины.

Друг делает всё быстро, уже через минуту в моём салоне нет бесчувственного тела девушки.

- Ну, что малышка, поехали знакомится с мамой? – говорю тихим и нежным голосом, завожу двигатель автомобиля, держа на одной руке дочку, второй берусь за управления, выезжаю с парковки торгового центра, замечаю автомобиль парней Акелы.

- Прости Тёмыч, но у меня появились неотложные дела, ребята о тебе позаботятся, - шепчу в никуда, большим пальцем руки, на которой лежит Руслана, поглаживаю её крошечную пяточку.

До дома доезжаем за час, всё это время малышка проспала. Я же всю дорогу следил за сладким комочком, что мирно сопела в две дырочки, сжимая свои маленькие пальчики в кулачки.

Останавливаюсь у ворот и терпеливо жду, когда они отъедут в сторону. Как только въезд готов, медленно качусь по вымощенной камнем дорожке, даю крохи ещё поспать, так как уверен в том, что стоит мне выбраться из салона, малышка сразу проснётся.

Останавливаюсь напротив крыльца, что никогда не делаю, но вот с малышкой идти от поста охраны совсем не хочется, на улице слишком жарко. Как только двигатель автомобиле перестаёт работать, тёмные, сонные глазки распахиваются и подозрительно смотрят на меня.

Молчу, и не двигаюсь, боюсь спугнуть и вновь слышать её плач, который мне не под силу пока успокоить. Но к моему счастью, кроха не собирается плакать, она причмокивает губками в форме маленького бантика, следом щурит глазки и издаёт непривычный для моих ушей вопль, понимаю только то, что он от радости, и улыбаюсь в ответ, ловлю маленькую ручку, перецеловавываю крошечные пальчики. 

- Ты моя красавица, - шепчу и наклоняюсь, чтобы поцеловать пухлые щёчки, но замираю, вдохнув так хорошо знакомый запах, и до скрежета сжимаю зубы.

От моей дочери пахнет той, про которую я хочу забыть раз и навсегда. Так и будет, но после того, как я разберусь со всей этой шайкой.

- Пошли к маме, - говорю дочке, и аккуратно выбираюсь из салона автомобиля.

По высоким ступеням крыльца поднимаюсь быстро, захожу в дом, и оглядываюсь по сторонам.

- Оля! – кричу на весь дом, и спешу в поисках жены, - Ольга! – повторяю и крепко, но аккуратно, и бережно прижимаю к себе малышку.

- Я здесь, - доносится её голос, и по лестнице раздаются быстрые шаги супруги, - что слу…, -жена не договаривает, резко останавливается на одной из ступеней лестнице и замирает с открытым ртом и широко распахнутыми глазами смотрит на меня и нашего ребёнка на моих руках.

Широким шагом преодолеваю расстояние между мной и Ольгой.

- Русь, - гулко сглатывает, - это, что за ребёнок? -голос дрожит, в глазах страх и волнение.

- Оль, - шепчу имя жены, - это наш с тобой малыш, наш, он не погиб, нас жестоко обманули, - с улыбкой говорю супруге, всеми силами подавляю пожирающею меня ярость.

- Как это? – лицо жены бледнеет, она слегка отшатывается назад, хватается одной рукой за перила лестницы, начинает глубоко дышать.

- Эта мразь, что называется суррогатной матерью жива, жива и здорова Оль, она не сдохла тогда, - поясняю жене, - но это ненадолго, она ответит за всё, я обещаю милая, я уничтожу и её и ту пучеглазую врачиху, они обе ответят за содеянное, - чувствую, как мои губы расплылись в оскале.

- Я… я не понимаю, - пищит супруга, - объясни Русь, - губы трясутся, перепуганный взгляд мечется от меня к ребёнку.

- Они всё подстроили Оль, муж этой суррогатки не может иметь детей, вот она и решила забрать нашего, а врачиха ей помогла в этом. Я точных подробностей пока не знаю, но это ненадолго, я выбью из этих тварей всё, своими руками убью каждого кто причастен к этому, - даю обещания жене.

- Ты…ты хочешь сказать, что…что Любовь Архиповна и Полина…

- Не называй этого имени при мне, никогда больше не называй, - цежу сквозь крепко сжатые зубы, и Ольга дёргается, - прости милая, я не хотел тебя пугать, - наклоняюсь и целую жену в щёку.

- А…а как ты узнал, что…

- Что наша кроха жива? – помогаю жене с вопросом, так как она не может нормально говорить, она явно в шоковом состоянии, - мы искали Тёмку, и случайно встретили эту мразь, а на её руках наша дочь, у нас дочка, - говорю, и протягиваю малютку жене.

Ольга замирает, смотрит на нашу дочь и не спешит её брать на руки.

- Оль, ты чего? – хмурюсь и мысленно уже звоню тёщи, так как Ольга крутит головой и медленно отступает назад.

- Нет, - продолжает качать головой,