Безжалостные Существа (ЛП) - Джессинжер Джей Ти

Кейдж молчит. Выжидает. От него исходит тепло, как от печки.

— Он же шеф-повар, отмеченный звездой Мишлен. Так что это был своего рода комплимент, — лепечу я.

Видя моё беспокойство, Кейдж произносит:

— Пожалуйста, не бойся меня. Я сказал тебе, что никогда не причиню тебе вреда. Это была правда.

Я дышу так, будто только что пробежала спринт с таймером, поэтому мне немного трудно ответить.

— Это не страх. Это нервы. Ты очень…

Не могу подобрать подходящее слово, пока не вспоминаю, как Слоан назвала его в ночь нашего знакомства.

— Неотёсанный.

Улыбка Кейджа появляется медленно.

— Вот это был комплимент.

— Так назвала тебя моя подруга в тот вечер в «Даунрингерс», когда ты сказал мне, что ты не рыцарь в сияющих доспехах.

— Твоя подруга... та самоуверенная брюнетка?

— Ага, она самая.

Кейдж наклоняет голову и изучает меня.

— Она не забыла сказать тебе, что приударила за мной, когда ты отходила в туалет?

— Да.

— И что я не был заинтересован?

— Да. И если честно, никто из нас не мог в это поверить.

— Она красивая девушка. Но в мире миллион красивых девушек. — Кейдж поднимает руку и легонько касается моей щеки. Его голос становится мягче, он говорит: — Но для меня существует только одна из вас.

Я тяжело выдыхаю и закрываю глаза.

— Ты убиваешь меня прямо здесь.

— Скажи мне уйти, и я уйду.

— Я, в самом деле, не понимаю, что происходит.

— Нет, понимаешь.

— Я говорила тебе, что не думаю, что интрижка пойдёт мне на пользу.

— Я не хочу интрижек.

Когда я открываю глаза, Кейдж смотрит на меня с такой силой, что у меня перехватывает дыхание.

— Я хочу всё, что ты можешь дать, Натали, до тех пор, пока ты хочешь дать это мне, — прошептал Кейдж.

Колени, приказываю вам не подвести меня сейчас.

— Мы едва знаем друг друга, — в отчаянии выпаливаю я.

— Мы знаем друг друга достаточно. И мы будем знать лучше, чем больше времени мы проведём вместе.

Когда я не отвечаю, Кейдж говорит:

— Но тебе придётся сделать первый шаг.

Моргаю так медленно, что со стороны это выглядит комично.

— Подожди. Что?

— Ты меня прекрасно слышала.

— Не считаешь, что всё, что ты сказал мне с тех пор, как я открыла дверь, – это первый шаг?

Забавная улыбка искривила его губы.

— Справедливо. Тогда тебе придётся сделать второй шаг. Не буду давить на тебя. Всё будет происходить по твоему расписанию, не моему.

— Всё что?

— Мы.

Кейдж произносит это так, словно это абсолютно. Неизбежность. Как будто он побывал в будущем, хорошо осмотрелся и теперь вернулся сюда, ожидая, пока я приму участие в программе.

Если мне что-то и не нравится, так это то, что меня принимают как должное.

Смотря прямо в глаза Кейджа, я говорю:

— Заранее извини, если это оскорбит тебя, Ромео, но если бы твоё высокомерие было ядерной энергией, оно могло бы напитать собой всю Вселенную.

Через мгновение Кейдж откидывает голову назад и смеётся.

Меня это так поражает, что я падаю прямо на кухонный стол.

А он всё смеётся и смеётся, его широкая грудь трясётся, руками Кейдж обхватывает живот, пока, наконец, не вздыхает и не смотрит на меня, качая головой.

— Ты очаровательна, когда злишься.

— Не заставляй меня бить тебя в голень. У меня вспыльчивый характер, да будет тебе известно.

Наклонившись, чтобы опереться руками на стол по обе стороны от моего тела, Кейдж пристально смотрит мне в глаза.

— Отлично. Хочу, чтобы ты говорила всё, что думаешь, когда ты со мной. Говорила мне, когда мне дозволено будет переступить черту. Надери мне зад, если посчитаешь это необходимым. Потому что одно я могу тебе гарантировать: я не простой человек. Я определённо выведу тебя из себя.

Мило улыбаюсь ему.

— Серьёзно? Шокирующе.

— Умница.

— На сто процентов. Думаю, это то, что ты должен знать обо мне. Кроме того, раз уж мы так откровенны и всё такое, я не уверена, как я отношусь к идее «перегнуть тебя поперёк колен». Мне не нравится сама идея быть отшлёпанной.

— А если бы я мог гарантировать, что тебе это понравится?

Я сопротивляюсь желанию закатить глаза.

— Это так похоже на то, что сказал бы мужчина.

Кейдж лишь улыбается. Это выглядит опасно.

— Пока оставим это на потом. Есть ещё какие-нибудь придирки, о которых я должен знать?

Его взгляд полон животного желания, что я едва могу сосредоточиться.

— Составлю тебе список.

— Уверен, так и будет, — хихикает Кейдж.

Мы смотрим друг на друга, пока он не наклоняется ближе и не приближает свой рот к моему уху.

— У тебя всё ещё есть мой номер? — шепчет Кейдж.

— Д-да.

— Отлично. Воспользуйся телефоном.

Кейдж втягивает в себя мой запах в районе моей шеи, издаёт низкий горловой звук удовольствия, затем выпрямляется и берёт своё пальто со спинки стула, где он его оставил.

Затем Кейдж уходит так же внезапно, как и появился, закрыв за собой мою входную дверь.

Когда через несколько минут Моджо, зевая, заходит на кухню, я всё ещё сижу там, где меня оставил Кейдж, чувствуя биение своего сердца каждой частичкой тела, ощущая лёгкое прикосновение его губ к моей шее каждым дюймом своей плоти.

12

Нат

На следующий день я звоню Слоан во время обеденного перерыва на работе и пересказываю ей всю историю. Она молчит, когда я заканчиваю, пока, наконец, на линии не раздаётся тихий свист.

— Ух ты. Этот парень действительно что-то с чем-то.

— Как ты думаешь, что мне следует делать?

— У меня есть для тебя два слова. Первое слово начинается с «Трахни», а второе начинается с «Его».

— Такой тонкий намёк, — сухо произношу я.

— Тогда ладно. Что ты хочешь сделать?

Взволнованная, я разворачиваюсь и шагаю в другую сторону в учительской. Сэндвич с индейкой, который я принесла на обед, лежит нетронутым на столе рядом со мной. Я даже не знаю, зачем сделала его сегодня утром. Наверное, я думала, что к этому времени мой желудок успокоится.

Но это не так. У Кейджа есть какой-то неведомый способ нарушать нормальное функционирование моего организма. Я уверена, что если бы я когда-нибудь увидела его голым, то упала бы замертво от сердечного приступа ровно через две секунды.

— Он просто... очень. Ты понимаешь, что я имею в виду? — Слоан издаёт сочувственный вздох. — И он очень загадочный. И великолепный. Он, наверное, самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела.

— Короче, он не из твоей лиги, если ты мне это пытаешься сказать. В этом городе ты могла бы заполучить любого мужчину, которого захочешь. Даже тех, кто женат.

— Не совсем понимаю, почему ты в конце упомянула об измене, но спасибо за комплимент.

— Я имею в виду, что ты из тех девушек, которые обычно заставляют здравомыслящих мужчин сходить с ума. Ты можешь превратить папу римского в сексоголика.

— Ты явно упустила своё истинное предназначение в криминальном чтиве.

— Я говорю серьёзно. Это всё из-за девственницы с телом, созданным для греха. Мужчины сходят с ума от этого дерьма. Ты – одна из их десяти стандартных фантазий.

— Мне неприятно разрушать твой пузырь, но я перестала быть девственницей с тех пор, как Опра ушла из телевизионного эфира.

— Достаточно близко. Сколько членов ты видела воочию?

— Тебе отлично известен ответ на этот вопрос. И почему это звучит так, будто у тебя на самом деле есть список из десяти стандартных мужских фантазий?

— Потому что он у меня есть. Ты хочешь их услышать?

— Нет, — решительно заявляю я.

Игнорируя мой категоричный ответ, Слоан начинает отмечать галочками список.

— Секс втроем, конечно, номер раз. Мужчинам просто нравится эта фантазия. Если забыть о том, что большинство из них будут разочарованы двумя женщинами, а не одной, это их любимое занятие. В самый раз для дрочеров. Затем у нас по списку секс в людном месте, вуайеризм, девственницы...