Гонцы дурных вестей - Пан Борик

клинок — он спасает жизни. Но мой летучий друг, наш план, увы имеет некоторые осложнения. Прежде чем вы отправитесь по своему делу, помогите мне, ведь это в ваших же интересах. Молчите! Никто не должен видеть, что вы шевелите ртом. Слушайте внимательно: я не лгал про печать и графов Пепельных земель, они и правда ждут меня. Вам предстоит сыграть роль посыльного. Не забудьте замолвить обо мне словечко! Я попрошу стражу сопроводить вас к ратуше, а там вы уже будете свободны. Вы киваете. Славно, значит так и поступим. Глядите, кажется ваш эскорт уже готов. Ну же, вперёд!

Как и было обещано капитан перекинулся несколькими словами (и златью) со стражниками, и уговорил их сопроводить felisa к зданию ратуши. И вот Бенджи из одной западни попал в другую…

Бесстыжая бумага

Со дня зарождения Монерьера — столицы Милрита, свои услуги предоставляет почтовая компания <<Leiunium ut ventum>>. Они сыскали доверие при дворе, и даже сама королева пользуется их помощью. К ним же решил обратиться сир Курви. Mus несколько вечеров силился написать роковое письмо, но каждый раз ощущал давящее чувство вины, и откладывал перо на следующий раз.

Червини, замечая с какими трудностями столкнулся его компаньон, предложил помощь. Таким образом, изложения истории взял на себя маг, а горькие соболезнования высказал Курви. На третий день со смерти Бенджамина, конверт был положен в почтовую станцию и уже на седьмой доставлен по адресу.

Здесь же следует сделать небольшое отступление, чтобы объяснить читателю коем образом Крузана, оказалась в Лутергоге. После отъезда felisa, она решила забрать своих молодчиков и двинутся в родной город, Женщина была слишком подавлена потерей одного из учеников, а его стремление сменить наставника, лишь усилили эти неблагоприятные мысли. Она условилась с Бенджамином, что тот будет каждую неделю отправлять письмо, со строчкой: <<Я жив.>>. И вот в Усадьбу лиса (так прозвали жилище госпожи) доставляют письмо.

Следует заметить Крузана была обижена на felisa, обидой матери, которая не может справиться с трудным отпрыском. Она ценила и уважала каждого ученика, но Бенджамин, то ли в силу своего простодушного характера, то ли из-за иных причин, пробуждал в женщине материнские чувства. Ситуацию усугублял пропавший Иосиф, чьи поиски в Генбурге не увенчались успехом. Но о нём, героиня наших строк думала самую малость.

Это случилось в пятом часу вечера. Гонец застал Крузану в заполненной учениками гостиной, и ей пришлось приложить много усилий, чтобы сохранить прежний невозмутимый вид. Она быстро выхватила письмо и закрылась в кабинете. Увидев подпись в графе отправителя, женщина ничуть не смутилась вспоминая толки про поездку сира Курви и Червини. Видимо, они повстречали Бенджамина, и тот решил воспользоваться моментом. Кто хоть раз дожидался близкого человека из дальней дороги, также питал подобные иллюзии, и понимает наставницу донельзя лучше.

Она нетерпеливо разорвала конверт, и жадным взглядом впилась в содержимое записки. Каждая новая строчка осушала её моральные силы; женщина пошатнулась от уготованных ей новостей. Упала в кресло, снова и снова перечитывая послание. Мы не берёмся передавать всю боль Крузаны, ту шаткую надежду которую ей дали, чтобы принести ещё большие страдания, дабы растянуть и усилить эти непередаваемые мучения. Она была истощена и обезоружена, сбита с ног ударом провидения. Воистину мир коварен, а судьба шутлива.

В последующие дни, наставница запиралась в кабинете, давая однотипные задания пятёрке учеников. Каждый из них напоминал ей о Бенджамине; эти мысли женщина топила в бумажной работе. Когда оная подошла к концу, Крузана взялась за меч и стала денно и нощно избивать тренировочный манекен. Она всеми силами старалась забыться, но сколько бы времени не прошло, строчка: <<…героически погиб во время охоты…>> навсегда останется в её истерзанном переживаниями сердце.

Non sunt verba, nisi vt

Он погружался в беспробудное дно, словно противовес всем всплывающим вверх телам. Иосиф видел ангельские крылья, лежащие на водной глади словно цветы лотоса; мимо него проплывали маски падших: расколотые и разбитые, они сопровождали десятки существ всевозможных видов. Отлив беспокоил волны, укачивая мужчину словно мать младенца; его налитые свинцом веки то и дело опускались, но блаженный сон всякий раз прогонял шёпот подсознания, словно кошка шугающая мышь.

В одночасье благодаря неведомой силе, Иосифа стало тянуть в сторону. Он хотел бы возразить этим клешням, впивающимся в плечи, поспорить с верёвкой окутывающей ноги, но не в силах издать ни звука, повиновался незримой воле.

***

Пожалуй в каждом сообществе существуют свои отщепенцы. Это такие личности, кои пьют с общей чаши, но разделяют иные взгляды. Мы говорим об отступниках, тех существах, что решили по тому или иному поводу, сменить сторону и оставить, или же предать, прежних товарищей.

К подобным person, можно отнести разношерстный отряд, скрывающий лица за шарфами. Один из них, вместе с широкой рыболовной сетью, спрыгнул в мутную от крови воду. Через несколько секунд, он подал условный сигнал и четвёрка alieni принялись вытаскивать пойманную <<рыбёшку>>. Наверняка читатель уже догадывается, каков улов этих мо́лодцев. Мы же можем лишь подтвердить догадки.

После некоторых манипуляций, неизвестные водрузили ни живое, ни мёртвое тело героя на плечи самого крепкого из них, и ринулись вперёд, открывая решётку канализационного стока. Они прошли несколько узких коридоров, и расположившись под тусклым светом решетчатого люка, стали приводить Иосифа в сознания.

— Святые лики, да он ведь мёртв! Господин, извольте взглянуть сами: кожа точно мрамор, дыхание нет, и пятно это на шее… Будто клякса какая.

— А ну отойди Б…, мы имеем дело с удивительным существом.

— Святой Армес, вы так думаете?

— Б…! Что я тебе говорил касательно моего имя? Когда мы надеваем этот шарф, ничто не должно выдавать нас! Всё, сил моих нет, иди на стражу, охраняй ход. Иди же, иди.

Неназванное существо удалилось в конец коридора, шугать возможных страховидл, коих в этих местах водятся в завидном количестве. Армес изъял из-за пазухи флакончик со святой водой, вылил содержимое в рот утопца. Несколько секунд тело оставалось неподвижно, а следом конечности Иосифа обуяла судорога.

— Держите его, держите! Ну конечно, я знал что этот кощей будет жить! Вот глядите, он уже и глазами шевелит, да языком барахтает! Но-но, уважаемый Иосиф из Кельтроно, будьте так добры сохранять спокойствие!

— Господи, упаси нас боже, да в нём бесы… — говорил один из помощников.

— Целая стая видать, — вторил другой.

— И возьмём этих бесов под узду, под свой контроль, — Армес встал коленями на торс мужчины, придавливая голову к полу. — Ну