Рыжик для буйного - Елена Смелина

извиняется. Я пытаюсь с колен Рустама соскочить, на стул пересесть.

– Куда собралась, – рычит мне на ухо, шелохнуться не дает.

Официант уходит, отвлекать нас не решается. Только мне времени хватает, чтобы в себя прийти, сбросить наваждение.

– Рустам, пусти, пожалуйста, – шепчу умоляюще. – Здесь же люди.

Смотрит на меня. В глазах огонь плещется. Обжигает.

– Сейчас поедим и домой поедем. Больше не могу ждать, Рыжик, сегодня своей тебя сделаю.

Глава 29

Как доживаю до конца ужина, сама не знаю. Горячие взгляды Рустама ловлю на себе все время. Меня то в жар бросает, то трясет всю. Что ем, вообще не чувствую. На автомате куски проглатываю.

И ведь некого винить, только себя. Гипнотизирует он меня, себя с ним не контролирую. В пучину его губы затягивают, а Рустам этим пользуется.

Наиграется и выставит. А если и нет, ничего у нас не получится. Мы с ним из разных миров. Вот Лейсан ему подходит, а я нет. Сердце болезненно сжимается. Зачем об этом думать, только себя мучить.

– Ты почему такая невеселая? – спрашивает Рустам. – Еда не понравилась? Закажем что-нибудь другое.

Отказываюсь. Десерт ковыряю, время тяну. Домой с ним ехать боюсь. Там полно прислуги, но вмешаться никто и не подумает. Сама его невестой назвалась, теперь расхлебывай.

– Катя, с тобой точно все в порядке? – спрашивает.

Смотрит внимательно, аж по спине холодок.

– Да. А что? – уточняю растерянно.

– Ты третий раз ложку поднимаешь и обратно кладешь, – замечает он.

Сдаюсь. Оставляю приборы на тарелке. Понимаю, дальше тянуть некуда.

Рустам расплачивается и к машине меня провожает. Пассажирскую дверь открывает, сам за руль спорткара садится.

Ведет машину спокойно, размеренно. На кисти его смотрю. Большие, сильные. Руль держит крепко, уверенно.

Ко мне поворачивается, улыбается.

– Нравлюсь я тебе, Рыжик, что так рассматриваешь внимательно? – насмехается.

Вспыхиваю, отворачиваюсь. И совсем он мне не нравится.

– А в постели распробуешь, вообще не оторвать будет, – добавляет уверенно.

После этих слов у меня даже уши краской заливает. Ну что он за человек такой?! Только об одном и думает.

Приезжаем в особняк, я из машины первой выпрыгиваю, в свою комнату сломя голову бегу.

Дверь на замок закрыть хочу, забаррикадировать. Шкаф мне не сдвинуть, на кровати еще спать предстоит. Толкаю комод. Рустам большой, ему замок на одно плечо, а так надежнее будет.

Немного успокаиваюсь, в кресло сажусь.

Может, зря я паникую. Поймет, что я сама к нему в комнату не бегу, и отступит.

Такой радости Рустам мне не доставляет. Через несколько минут уже в дверь стучится.

– Катя, не бойся. Открой, – произносит ласково.

Меня не обманешь. На кровать сажусь, руками себя обхватываю.

– Уходи, – говорю. – Я не готова.

– За ужином мне показалось совсем другое, – произносит он вкрадчиво.

Закусываю нижнюю губу. Не соображала я ничего. Сейчас зато опомнилась.

Плечом дверь пробует, пока не сильно напирает.

– Рыжик, я дверь выбью. Лучше открой по-хорошему. Потом хуже будет, – рычит гневно.

Не зря я комодом воспользовалась. Одним словом, буйный.

Теперь хорошо прикладывает. Дерево трещит. С потолка побелка сыпется.

Еще больше сжимаюсь. Страшно мне.

– Рустам, пожалуйста, не надо, – лепечу я умоляюще.

На той стороне затихает. Вроде уходит он. Подкрадываюсь ближе, прислушиваюсь. Тишина. Неужели отступил? Даже не верится.

Хожу из угла в угол, не могу успокоиться. Похоже, действительно спать ушел. Смотрю на себя в зеркало. Бледная. А на фоне черного платья выгляжу белой как полотно.

С костюмом я действительно напортачила. Расстегнуть его хочу, к пуговицам на спине тянусь. Одеть мне Маша помогала, а как снимать буду, я не подумала. И так и сяк извиваюсь. С частью пуговиц справляюсь, остальные не достаю.

И прислугу не позвать. Комод убирать придется, а мне боязно. Падаю на кровать в изнеможении.

Да что же это такое. Хоть так спать ложись.

Слышу в ванной звон разбитого стекла. Туда бегу, наполовину снятое платье висит на мне, мешается.

– Рустам! – кричу. – Как ты...?

Второй этаж всего. Вот он и залез, а я глупая подумала, что отступил.

В комнату заваливается. На меня смотрит. Взгляд бешеный. Ноздри раздуваются. Рубашку на руках закатывает. Ремень на брюках показательно расстегивает.

Пячусь в комнату. В горле пересыхает. Губы предательски подрагивают. В коридор бы убежать, а там комод. Попалась я, не выбраться.

Глава 30

– Не надо, – шепчу запинаясь. – Пожалуйста, не делай этого, Рустам. Я не хотела. Случайно вышло.

Не слушает меня, надвигается.

– Чего не хотела? В гостевую комнату селиться? Или, может, от меня дверь запирать? – произносит с яростью. Ремень из брюк вытаскивает и пополам складывает. – Совсем ты от рук отбилась, Рыжик. Пора тебя к послушанию приучать. Воспитывать.

И ремнем показательно по руке похлопывает.

– Садист, – произношу хрипло, от ремня глаз не могу оторвать.

Попа еще прошлые наказания помнит, заранее гореть начинает, пугается.

Он только бровь приподнимается, на слова мои не реагирует.

Пячусь от него испугано, спиной в стену упираюсь, дальше отступать некуда.

Смотрит на меня плотоядно, ухмыляется. Вплотную подходит, обзор собой заслоняет. Взглядом меня ощупывает. К платью тянется, сорвать хочет.

– Пожалуйста, – лепечу жалобно. – Я его в аренду взяла, вернуть надо в целости.

Рустам морщится, но руки убирает.

– Сама снимай, – требует.

Надо мной нависает угрожающе. Я сжимаюсь вся, расстояние между нами стараюсь удержать.

– Не могу, – произношу сдавленно. – У платья пуговицы сзади. Я не достаю.

Мужчина скалится. Хватает меня за плечи и разворачивает к себе спиной. Прогибает в пояснице так, что ягодицами в пах ему упираюсь. Он об меня своим возбуждением трется, внушительный размер прочувствовать позволяет. Дергаюсь, отодвинуться пытаюсь. Он не дает, одной рукой удерживает, другой пуговицы на спине расстегивает.

Платье медленно с плеч скатывается, беззащитной меня перед ним оставляет.

– Ты куда это, Рыжик, собиралась,