Cyberpunk. Я жажду жить! (СИ) - Ключник Александр

Она искренне беспокоилась обо мне, потому что, если меня исключат из школы, я потеряю возможность попасть в мир корпоратов. Тогда мне останется только стать нелегальным нетраннером или уйти в соло, чего тётя Се, по её словам, откровенно боялась.

Тетя Се после тех событий была сама не своя, больше не готовила, ели мы только еду с доставкой. Она сидела в своей комнате и что-то делала, то ли молилась, то ли успокаивала себя. Мне было страшно за нее, но ничего поделать не мог.

Я вздохнул. Мне всего 10 лет... Что я могу сделать взрослым киборгам?

Смотря за тем, как тетя Се себя терзает, я хотел ей помочь... помочь всей своей семье. Тогда я сам отправился к риперу за новыми знаниями, так как в то время это казалось мне идеальным решением. Кто правит миром, где главным инструментом являются импланты? Тот, кто их создает! Поэтому я отправился к тому, кто больше всех в Мегабашне знает о имплантах. Макс Доккинс, серый рипер, который явно должен знать очень много.

Когда я стал учеником этого человека, ко мне вновь вернулась жизнь, я увидел просто невероятно огромный мир возможностей! Макс Док оказался прекрасным рассказчиком, особенно если ему добыть консервированных ананасов или что-нибудь пожрать. С перерывом на еду он поведал мне столько! Из чего состоят импланты, где их производят, как они работают, где добыть технологии, как их ставить, где можно найти нормального черного рипера. Очень много информации!

В моей голове мир заиграл новыми яркими красками, словно я увидел новую игрушку, которую сразу захотелось изучить. Смотря за операциями Макса, когда тот склонялся над телом очередного жителя или соло, работая с плотью и металлом, будто это единый организм, податливый его воле. Он объяснял мне всё, что делает, и любые ошибки, которые возможно совершить, а я помогал ему: принеси, подай, запусти принтер, перенастрой манипулятор, а иногда и участвовал в операциях. Разбирая характеристики очередного импланта, я загорелся собрать что-то свое, Доккинс поддержал мою идею, но предложил собрать сначала роботов.

Нетраннинг в моем сознании был отложен в сторону, освободив место для новых знаний и умений. Даже учеба пошла лучше, я снова стал получать от «Отлично» до «Великолепно», даже не напрягаясь.

Единственное... Я стал отдаляться от людей. Друзья меня постепенно забывали, а одноклассники перестали замечать, я словно тонул в толпе людей, не выделяясь среди них и мечтая как можно быстрее попасть домой и разобрать новый чип данных с знаниями о импланте передо мной. Тетя Се и Чарли стали меня видеть вне комнаты, ставшей теперь полностью моей, очень редко.

Чарли первое время даже волновалась за мое здоровье, но, видя, как я погружаюсь все глубже и глубже в хром, она от меня отстала. Тете Се было только в радость наблюдать за моим развитием... Вроде бы.

Запустив тестирование, я наблюдал, как тоненький, но при этом хирургически точный манипулятор дёргается, считывая сообщения через мини-компьютер в своем основании. Потыкав на импровизированные кнопки в планшете, с которого я писал программное обеспечение, я довольный откинулся на кресле и, дистанционно управляя рукой, принялся перекладывать предметы с места на место.

Какие же удобные эти шаговые синто-мышцы, они очень точно реагируют на подаваемое напряжение, благодаря чему можно настроить движения по осям, хоть точность не дотягивает до промышленных принтеров, но нарисовать идеальный круг диаметром в несколько миллиметров она сможет. Всё зависит только от прошивки и стабилизатора напряжения, ну и самих синто-мышц.

Ну... Точнее, всё это манипулятор сможет сделать «теоретически», так как я даже не приступал к программному обеспечению. Мой наставник сделал всё просто – поставил заказ на биржу нетраннеров, которые ему быстро набросали автономную прогу для манипулятора. Я откровенно боюсь пользоваться услугами нетраннеров-фрилансеров, поэтому буду писать всё сам, хоть это и будет сложновато.

Я немедля, ощущая вдохновение, запустил свой домашний компьютер, который в моем прошлом мире по мощности можно было отнести к небольшим суперкомпьютерам. Уж давно им не пользовался, так как мне хватало мощностей моего планшета для повседневных нужд. Как только прошла заставка EBM, я ввел пароль, и мой взгляд наткнулся на папку в середине экрана.

«100 и 1 игра». На мгновенье я впал в ступор. Перед глазами пронеслись лица братьев.

***

Проект своей игровой платформы ни на капельку не был завершён, но я придумал интересный алгоритм, который компилирует из отображения программы в сети длинный цифровой идентификатор. Назвал его S0lRef1x, если по-русски «Отражение души», при помощи него можно было точно узнать, вносились ли изменения в код или нет.

Мучился я долго, даже пришлось подключать нашу учительницу математики, но итог меня порадовал. Хоть я до сих пор не понимаю, каким именно образом код считывает отражение проги через сеть. Единственная проблема – процесс создания «Отражения» на моем компе колеблется от одного часа для небольшой игры до нескольких лет для крупных проектов.

Особо о результатах я не распространялся, и даже мои друзья, работающие над этим же проектом, знали лишь то, что я работаю над решением проблемы защиты.

Первый тест программы уже ходил в сети башни, и... Стив и Вил очень любили мой не готовый шедевр. Так что только им и пользовались, даже не обращая внимания, что прога была сделана через командную строку.

Я... решил доделать платформу. В тот день рабочее место впервые было убрано, и на свое законное место легла клавиатура. Решительно взглянув на нагрузку сервера, я принялся за работу.

В первое время я работал через профессиональную ОС, которую купила мне тетя Се, но после консультации с кошкоглазым нетраннером из школы я перешёл на конструирование своей «игровой» ОС, он даже сказал, что, если я закончу свой проект, мне все зачёты за 3 и 4 год поставит. Приободренный одобрением учителя, я приступил к работе.

Из-за того, что в этом мире Microsoft не было рождена, ее место занимал EBM со всеми вытекающими, но после датакраша EBM потеряли монополию на их OS EBM Freedom Software 11 (FS11), хоть и до этого у них были региональные конкуренты. СССР, Китай и Африка имели свои аналоги ОС, работающие именно с их киберпространством, но все равно в то время минимум 50% рынка занимали EBM.

После датакраша появились тысячи операционных систем, созданных на базе как FS, или просто на чистом коде MEGA, как это собираюсь сделать я. После конца мировой сети многие драйвера были встроены в само железо, что увеличило стоимость разработки, но обеспечило их универсальность. Теперь BIOS, или как его любят называть «Нулевая ОС», представляет из себя экосистему, ничем не уступающую гражданским ОС, но пользовать ей могут только профессионалы из-за того, что многое в ней не автоматизировано.

Хоть среди разработчиков является хорошим тоном адаптировать свои проекты к Нулевой ОС, это делают не все, для меня задачей стало найти типичные неавтоматизированные моменты и автоматизировать их посредством своей "игровой" ОС. Это станет моим школьным проектом, который сильно повлияет на итоговые оценки. То, что этот ОС станет игровой платформой, невероятный плюс, который привлечет к ней аудиторию.

- Если у тебя это, конечно, получится. - Хмыкнул Кейси. - Когда проект выкупает корпорация – это хороший плюс в резюме.

Это и я прекрасно понимал, конечно, корпам, среди которых игровыми разработками может заинтересоваться только «Канал 52», их конкурент DMS или какой-нибудь никому не нужный игровой разработчик Microware, но они даже не базируются в Ночном городе.

Среди корпораций нет такого понятия, как «издатель инди-игр», по понятным причинам. Сейчас все разработки ведутся с использованием технологии брейнданса, на личные компы их именно адоптируют, всё, что без брейнданса, годится только как школьный проект. Единственное, что мне неясно, — что не так с рынком детских игр? Детей считают недостаточно платёжеспособными? Или этот рынок есть, но в него вход ограничен детьми корпов?