1993. Расстрел «Белого дома» - Александр Островский

На Краснопресненской набережной баррикад не было.

По свидетельству А. А. Маркова, это объяснялось тем, что из Белого дома вся набережная хорошо просматривалась и при необходимости могла обстреливаться.[687]

Пока под окнами Белого дома собирался народ и делались первые приготовления к его обороне, в 21.40 началось заседание Конституционного суда.[688] Около 24 часов открылась VII внеочередная сессия Верховного Совета.[689]

«Когда заседание Верховного Совета уже подходило к концу, — утверждает Р. И. Хасбулатов, — слово было предоставлено Валерию Зорькину Он зачитал решение Конституционного суда, которое квалифицировало президентский указ № 1400 как антиконституционный. После этого Верховный Совет принял постановление о прекращении с 20.00 полномочий Б. Н. Ельцина как Президента Российской Федерации и о передаче его полномочий А. В. Руцкому».[690]

Подобным же образом описывает эти события и А. В. Руцкой.[691]

Так все действительно должно было происходить. На самом деле события развивались совершенно иначе.

Когда Верховный Совет заслушал краткую информацию спикера о произошедшем перевороте, сразу же было принято постановление об отрешении Б. Н. Ельцина от власти. Это произошло уже в 00.19. За проголосовали — 142, против — 3, воздержались — З.[692]

«После голосования по отрешению Ельцина от президентства, — пишет Р. И. Хасбулатов, — целая группа влиятельных членов Президиума — председателей комитетов и комиссий, которые многое сделали для обострения и осложнения обстановки в Верховном Совете, сложила свои полномочия председателей. Это: С. Степашин, председатель Комитета по обороне и безопасности; Е. Амбарцумов, председатель Комитета по международным делам; А. Починок, председатель Бюджетной комиссии; С. Ковалев, председатель Комитета по правам человека. Сложил, наконец, полномочия заместитель Председателя Верховного Совета Н. Рябов».[693]

Затем 137 голосами Верховный Совет принял решение возложить президентские обязанности на А. В. Руцкого. Уже в 00.25 его привели к присяге, после чего он огласил два указа: о своем вступлении в должность президента и об отмене указа № 1400.[694]

Между тем Конституционный суд признал, что указ № 1400 является антиконституционным только в 00.45.[695] А на трибуну Верховного Совета Валерий Дмитриевич Зорькин поднялся в 2 часа 12 минут.[696]

Если рассматривать дело по существу, данное обстоятельство не имело принципиального значения. Однако если встать на формальную точку зрения, следует признать, что Верховный Совет проявил ненужную поспешность. Хотя на основании Конституции с момента обнародования указа № 1400 Б. Н. Ельцин автоматически утратил президентские полномочия, для юридического оформления этого факта требовалось решение Конституционного суда.

Почему же Верховный Совет вынес свое постановление, не дождавшись его вердикта? Что давали ему эти два часа? Ничего. Зато проявленная «торопливость» позволяла Кремлю говорить о незаконности принятого Верховным Советом постановления об отстранении Б. Н. Ельцина от власти.

Точно так же обстояло дело с А. В. Руцким. Поскольку, подписав указ № 1400, Б. Н. Ельцин автоматически утратил президентскую власть, с этого момента его полномочия автоматически переходили к вице-президенту Но для юридического оформления этого факта и приведения исполняющего обязанности президента к присяге тоже требовалось решение Конституционного суда.

Преждевременное приведение А. В. Руцкого к присяге ничего не давало ему. Зато позволяло Кремлю характеризовать его как самозванца.

Имеем ли мы здесь дело с юридической небрежностью или же это было сделано сознательно, еще предстоит выяснить

С вопросом о президентских полномочиях А. В. Руцкого самым тесным образом связан другой вопрос. Дело в том, что по Конституции президент является Верховным главнокомандующим. Это означает, что одновременно с изданием указа о своем вступлении в должность президента А. В. Руцкой должен был издать указ о вступлении в должность Верховного главнокомандующего. Однако среди первых его указов, опубликованных 23 сентября на страницах «Российской газеты», такого документа нет.[697] Может быть, А. В. Руцкой забыл об этом и никто не напомнил ему о необходимости такого шага?

Нет. Данный вопрос возник уже вечером 21-го, когда в Белый дом пришла целая группа генералов. По свидетельству генерал-полковника Леонида Григорьевича Ивашова, он не только инициировал это предложение, но и подготовил проект соответствующего указа.[698]

Однако если указ № 1 о вступлении в должность Президента А. В. Руцкой подписал в 0.25,[699] то указ о вступлении в должность Верховного главнокомандующего, имеющий № 8 и датированный 22 сентября,[700] по всей видимости, был подписан только вечером этого дня, когда номер «Российской газеты», вышедший утром 23-го, уже сверстали.[701]

В результате днем 22-го возникла противоречивая ситуация. С одной стороны, Б. Н. Ельцин утратил президентские полномочия, но юридически не был лишен полномочий Верховного главнокомандующего. С другой стороны, А. В. Руцкой стал президентом, но не взял на себя полномочия Верховного главнокомандующего. Это не могло не отразиться на взаимоотношениях Белого дома с армией, перед которой возник вопрос: кому подчиняться?

Как мы помним, планируя свои первые действия, Р. И. Хасбулатов наметил формирование Временного правительства. Был даже заготовлен проект указа № 3 об отставке В. С. Черномырдина.[702] Но эта идея спикера не получила поддержки. Перед заседанием Верховного Совета Р. И. Хасбулатов и А. В. Руцкой договорились создать Военный Совет, а правительство пока не трогать.[703]

Состоявшиеся заседания фракций пришли к подобному же выводу, предложив ограничиться только отставкой В. Ф. Ерина, на котором лежала ответственность за разгон первомайской демонстрации. Об этом депутат Н. А. Павлов поставил в известность А. В. Руцкого. «А. В. Руцкой, — вспоминает Н. А. Павлов, — ответил, что он абсолютно с этим согласен… И каково же было наше изумление, когда примерно через 2–3 часа, под утро, Руцкой взошел на трибуну съезда и зачитал указы об освобождении Грачева и Голушко и о назначении на их должности Ачалова и Баранникова».[704] Позднее вместо В. Ф. Ерина министром внутренних дел стал А. Ф. Дунаев.[705]

По некоторым сведениям, когда Верховный Совет сделал перерыв, А. В. Руцкой позвонил Н. М. Голушко и П. С. Грачеву и пригласил их в Дом Советов. Оба отказались сделать это, продемонстрировав тем самым, что не признают его президентом.[706]

Объясняя позицию П. С. Грачева, А. В. Руцкой через несколько дней сказал: «…у Грачева есть стимул защищать Ельцина. Как только Ельцина отстранят от власти, сразу встанет вопрос, как и кем распродавалось имущество армии. Но коррупция — это даже мелочь. Грачеву нужно будет ответить за тайные поставки оружия в Азербайджан и Армению, Абхазию и Грузию, в Молдову и Приднестровье и ответить, почему он вооружал… враждующие стороны».[707]

Если в ночь с 21 — го на 22-е телефонный разговор А. В. Руцкого с военным министром и министром безопасности имел место и они действительно отказались прибыть в Белый дом, указ об их отставке являлся вполне логичным.

Видимо, после этого А. В. Руцкой остановил свой выбор на В. А. Ачалове и, опасаясь, что он может отказаться от министерского портфеля, подписал указ о его назначении, даже не переговорив с ним.[708] «О своем назначении на должность министра обороны, — вспоминает В. А. Ачалов, — я узнал, находясь на тринадцатом этаже Дома Советов. Со мной по этому поводу никто не советовался».[709]

Как состоялось назначение В. П. Баранникова и А. Ф. Дунаева, остается пока неизвестным. В беседе со мной Андрей Федорович от ответа на данный вопрос почему-то уклонился, отметив лишь, что был приглашен в Белый дом Ю. М. Ворониным.[710]

Получив новое назначение, В. А. Ачалов остался в кабинете на 13-м этаже.[711] Своим заместителем он назначил генерала А. М. Макашова.[712] Обязанности начальника штаба возложил на полковника В. В. Кулясова.[713] Его советниками или помощниками стали А. П. Баркашов,[714] М. М. Мусин,[715] С. Н.Терехов.[716]

В. П. Баранников обосновался на шестом этаже.[717] В его «команду» вошли 6–8 человек: 2–3 человека находились за стенами Белого дома и лишь иногда появлялись здесь; 3–4 человека были действующими офицерами Министерства безопасности, поэтому хотя и состояли при В. П. Баранникове, но не афишировали это.[718] В результате некоторые, даже достаточно осведомленные люди считали, что у Виктора Павловича был только один помощник, Николай Владимирович Андрианов.[719]