Женщины для умственно отсталого - Артем Зинченко

В итоге, я не пришел ни к какому выводу, совершенно. Ещё раз позвонил Рите. Попросил консультации. Она посоветовала придерживаться той же тактики, которой я придерживаюсь в отношении с ней, типа: «Будь ей другом, каким ты являешься мне». Якобы там видно будет. Выдумывать что-то ещё было поздно — Алиса уже пришла на смену.

— И зачем ты пришел? — спросила она, стоя за баром.

— Я… как бы это… я не буду с тобой спать, — замешкавшись, ответил я.

— О-как! — удивившись моему ответу, воскликнула она.

— Ну, да. Ты, типа, отбила все желание. Или что-то типа того.

— Или что-то типа того, говоришь…

— Ага.

Оторвавшись от беседы, Алиса налила стопку бренди мужчине, что сидел напротив меня. Я пытался выстроить продолжение диалога. Ни черта не получалось! Что я должен был говорить? Что я мог сказать ей, чтобы она позволила мне стать её другом? Я понятия не имел.

— Ну, давай попробуем стать друзьями! — вернувшись, сказала она.

— Что, вот так просто? — удивился я.

— Да — так просто. А ты как хотел? Меня не нужно умолять!

Я выдохнул. Прямо очень сильно выдохнул. Словно с плеч свалился огромный камень, знаете это ощущение? Надеюсь, что оно вам знакомо.

— Может, выпьешь чего-нибудь, в честь нового друга? — спросила она, слегка улыбнувшись.

— Нет, боюсь, это лишнее.

— Чего это?

— Ну, я типа в завязке.

Алиса озадаченно кивнула, а затем отвела взгляд и погрузилась в мысли. Как в тот раз, когда я впервые увидел её за стойкой в «Клейкой Ленте».

— Так это был ты! — раздалась она.

— Ты о чем? — уточнил я, доставая из кармана пачку сигарет.

— Ты! Это был ты! Ты обоссал какую-то бабу, а потом ещё и всю випку. Ублюдок!

Она рассмеялась. Засмеялся и я.

— Помнишь, я говорил тебе про свое начальство?

— Ты свою начальницу обоссал? — удивилась она, выкатив большие голубые глаза.

— Ну, вроде того… а здесь можно внутри курить.

Алиса, с поражением в глазах, достала мне пепельницу.

— Думаю, после того случая тебе очень многое стало можно!

Я только улыбнулся. Кажется, разговор завязался. Да — далеко не так, как я планировал. Да — я не хотел бы вспоминать о том случае впредь, но я ведь и сам виноват — приперся в бар, который обоссал всего пару дней назад, в надежде на то, что об этом инциденте все благополучно забыли. Хуй там был. Не забыли они ничего. Однако, по всей видимости, это даже пошло мне на пользу. В смысле, мне удалось наладить контакт с Алисой. Пусть даже так. Какая разница, вообще?

Её смена подошла к концу в канун закрытия самого бара. То есть я прождал её до двух часов ночи, после чего мы решили повторить опыт прогулки снова. На улице пахло сиренью и прошедшим дождем. Свет уличных фонарей, в отражении луж на дорогах, то и дело слепил мои глаза. Немного прохладно, а ещё сыро. Сырость витала в воздухе буквально повсюду.

— Я проголодалась, — держать за мое плечо, проскулила она.

Мы зашли в круглосуточное кафе, неподалеку от бара.

Кстати — мне нравилось с ней дружить. Алиса не церемонилась в выражениях, как и в поступках. Она могла легко взять меня за руку, стоило нам перейти дорогу, или взять меня под руку, типа мы с ней милая парочка, каких вокруг в ту ночь было предостаточно. Обычная погода в ночь на десятое июля. Мне нравилась Алиса. Я понятия не имел о том, чем закончится наша прогулка, однако практически сразу после её начала я решил не торопить события. Решил не навязываться к ней на чай, и уж тем более на кофе. Я просто поплыл по течению.

Оставив длинную парку на одном из диванов, Алиса помогла мне сделать выбор в пользу двойной картошки, и двух больших бургеров, после чего мы вернулись за свое место.

— Я ведь точно где-то слышала твой голос… — сказала она, оторвавшись от бургера.

— И где, интересно?

Навряд ли она слушала общественное радио. Навряд ли вообще кто-то слушал общественное радио. После своего увольнения я мог говорить об этом часами. Да — раньше мне было скверно полагать, якобы радио, на котором я работаю, не пользуется должной популярностью, но давайте останемся честны друг с другом — это же общественное радио!

— Кажется, на каком-то радио. Тебя никуда не приглашали с твоими книгами?

— Нет, — улыбнулся я. — Я сам работал на радио. Собственно, оттуда меня и уволили.

— Извини.

— За что?

— За то, что напоминаю тебе про увольнение. Вот — снова…

Покончив с перекусом, мы вернулись на улицу. Дождя не было. Погода стояла отличная. Было едва ли чуть-чуть прохладно, но в целом — весьма неплохо.

— А чем ты занимаешься, помимо походов на форумы и работы в баре?

Я спросил как раз в тот момент, когда между нами наросла пауза. Разговор, кажется, не клеился. Внезапно я вспомнил о самой излюбленной моей теме разговора, которая при хорошем ответе могла бы длиться пару часов. Да — узнавать про людей от самих людей — это весьма интересно. Не так интересно, как порно, но тем не менее.

И она рассказала мне о себе:

— Я как перекати-поле! — улыбаясь, начала она. — Я хожу на йогу и веду блог. Играю на саксофоне, а ещё рисую, и очень много рисую! В этом году, буду поступать в художественную академию.

— Это круто! — улыбнувшись исподлобья, согласился я.

Она посмотрела на меня снизу-вверх. Да — она была далеко не высокой. Да чего уж там говорить — маленькой она была. Мне это льстило. С ней я чувствовал себя царем, ебанной, горы. А она продолжала смотреть. С таким трепетом, словно никто больше не разделял её занятий. Я начал чувствовать себя ещё лучше. Я и раньше-то был в норме, но теперь, я словно нашел позади себя два крыла. Как все-таки она на меня смотрела. Как прижималась к моему плечу, пока мы шли.

Сколько же фривольной она была. А ведь её могли заметить. Кто-нибудь, из друзей её парня, и что тогда? Мне бы отрезали яйца, и она вряд ли смогла бы мне чем-то помочь. С другой стороны — то была ночь. Пусть и яркая на события, однако, ночь. Мало кто выходил на улицу в столь поздний час. Если точнее, то на часах уже была половина четвертого утра.

Мы говорили ещё и ещё. Тем оказалось предостаточно. Казалось, конца, и края нашим разговорам не будет. Не говорили только об одном — о её парне. Я не заводил об этом тем, а она и не вспоминала. Мне нравилась та прогулка. Однако внезапно мы все-таки добрели до её дома. Снова.

— Ты ведь не будешь просить меня остаться на чай? — спросил я, немного улыбнувшись.

— Да ты и сам знаешь… — покачав головой, ответила она.

Я знал. Мне ничего не оставалось, кроме как приобнять её за плечи, а затем оставить наедине с подъездной дверью. Она проскользнула внутрь подъезда, а я остался на улице. Она ушла, а я побрел домой. Хвала господу нашему всемогущему, Рита жила неподалеку, а соответственно и я.