От А до А - Алина Ланская

как? – Светлана попыталась улыбнуться. – Ну хорошо, я через двадцать минут буду. Вы не знаете, что сегодня делают в гостевом доме?

Лада пожала плечами. Она тоже обратила внимание, что с полудня какие-то люди что-то заносили в гостевой домик, который хорошо просматривался из окон ее комнаты. Там явно что-то происходило, однако их никто не беспокоил, а потом пришло сообщение от Бессмертного.

– Олег Константинович планирует кое-какие изменения, нас они не коснутся, Света.

Медсестра молча кивнула и заторопилась к выходу.

Неглупа, подумала Лада, глядя вслед молодой женщине. Она бы тоже не стала расспрашивать, но все-таки первая реакция медсестру выдала.

Судя по личному делу, которое как-то приносил Андрей, Светлане было 27, разведена, недавно получила высшее медицинское образование, шесть лет работала постовой медсестрой в больнице. Рекомендации у нее были идеальные, да и за эти уже почти три месяца Ладе не в чем было ее упрекнуть. Аккуратная, приветливая, держит дистанцию, а главное – знает свое дело.

Лада никогда не относила себя к ревнивым женщинам, вообще, она считала это чувство недостойным и унизительным для себя. Однако всегда безошибочно угадывала женщин, которые западали на Разумовского. Вот и понаблюдав еще в декабре за Светланой, как она реагирует на Андрияша, Лада довольно быстро сделала выводы. Медсестра, кстати, была во вкусе Разумовского, с такими барышнями Андрияш любил флиртовать. И не только флиртовать. Внешне она походила на ту секретаршу Машеньку, с которой Лада застала своего бывшего в кабинете Бессмертного в прошлом году.

Однако Разумовский словно не замечал влюбленность Светы, та, конечно, не вешалась ему на шею, однако испускала такие флюиды, которые прежде Андрияш улавливал мгновенно. Но сейчас он не игнорировал их, а именно не замечал.

Лада поначалу удивлялась, а потом перестала обращать внимание. Ей было чем заняться, к тому же какое ее дело?! И лишь сегодня, когда сама почувствовала собственное разочарование, увидела его и в глазах другой женщины.

Андрияш… В руках непонятно как снова оказался тот самый хвост… Лада вспомнила, как Разумовский махал им прямо перед ее носом, когда вернулся в город. Прямо на ее восемнадцатилетие…

– Куда намылилась? – пьяный голос отца заставил ее остановиться всего в нескольких шагах от двери. – Я кому сказал?!

Лада медленно повернулась, пытаясь скрыть свой страх. Она его боялась, сколько себя помнила, сначала смутно, просто ревела, когда его видела – так ей мать рассказывала. «Орала так, что заткнуть нельзя было», а потом старалась прятаться от него, но он всегда ее находил. А когда бил, часто приговаривал: «руки целуй, что в детдом тебя не сдал, шалаву малолетнюю».

– Что надо? – спросила Лада, медленно отступая к двери. Они с дружками хорошенько напились вчера, поэтому она совсем не ожидала его увидеть так рано. Хорошо, что младшие уже в школу ушли.

– Деньги где, тварь?! – он прислонился к косяку кухонной двери – невысокий, с Ладу ростом, зато раза в три ее шире. Грязный, небритый, от него разило перегаром, но ее трясло не от этого, а от маленьких злых глаз, заплывших жиром, которые смотрели на нее с безумной ненавистью.

– Нет, – ее голос дрогнул. И он, как зверь, почуяв страх своей жертвы стал медленно к ней подходить.

– А где? Ты куда каждый день ездишь, а, Ладушка? – от его притворно ласкового голоса у Лады волосы зашевелились на голове. Она стояла как парализованная.

– На работу, – еле шевеля губами проговорила девушка.

– На работу, – медленно проговорил и вдруг резко ударил Ладу в плечо. – Какую работу?! Такую?

Он сделал неприличное движение бедрами, и заорал на всю квартиру.

– Бабки неси в дом, шалава!

Из зала достался чей-то пьяный мат, отец отвернулся, чтобы ответить, и этих нескольких секунд Ладе хватило, чтобы прошмыгнуть на улицу. Вслед ей понеслась нецензурная брань, но девушка уже бежала к остановке.

– С днем рождения, Лада, с восемнадцатилетием! – грустно прошептала себе под нос, когда, автобус медленно закрыл за ней свои двери.

На работе ее ждал букетик из трех тюльпанов – традиционный подарок для линейных сотрудников «Буяна». Лада быстро достала пустую банку, в раковине набрала воду и поставила на стол, который она делила еще с тремя такими же курьерами.

– Лада, держи свой лист, сегодня придется побегать. И с днем рождения! – начальница скупо улыбнулась и вручила ей список адресов. Внушительно.

– Спасибо большое! Я пирог по дороге купила, на обед к чаю. Если не против.

– Не против. Иди уже…

Свой пирог она тогда так и не попробовала, вернулась на работу в шестом часу, тайно надеясь, что ее пораньше отпустят и она сможет побродить по центру. Платили в «Буяне» огромные для нее деньги, и сегодня она могла себе позволить посидеть в кафе. Все-таки восемнадцать, теперь ее точно никто не удержит. Мелких жалко оставлять, но сначала сама вырвется из этого ада, а потом их заберет. Только денег надо еще поднакопить. По ее подсчетам еще две зарплаты нужны, чтобы снять комнату, заплатив сразу за три месяца вперед.

– Лад…, – в коридоре на нее смотрел курьер Ваня. – Это вообще как? То есть круто, конечно… Но ты домой это все как повезешь? С днюхой, кстати. Пирог поел, спасибо!

– Ты о чем вообще?

– Да вот об этом, – Ваня взял ее за руку и потянул к их коморке, где стоял один единственный стол да пару стульев. – Я как увидел, так заходить побоялся, у водителей тусуюсь.

Лада его уже не слушала, она стояла, открыв рот и смотрела на ярко-синее цветочное буйство – весь стол, оба стула, даже пол был заставлен корзинами с васильками. Она неверующе, чуть дрожащей рукой коснулась нежных лепестков.

– Не показалось, – прошептала.

– Да какой там! – У нас пол этажа девчонок уже бегали сюда, фоткались. – А от кого это, Лад?

– Понят…, – она оборвала себя практически сразу. Замолчала. Не может быть! Вернулся? Помнит?

– Никаких конвертов не приносили, да и в цветах вроде нет, девчонки говорили, – Ваня по-прежнему стоял у нее за спиной. – Что делать будешь? Домой заберешь?

– Домой нельзя, – вырвалось у Лады, и она тут же поправилась. –