Надежда узника - Дэвид Файнток

– Если что?

– Если орбитальная станция выйдет из строя, сэр.

– Господь не допустит этого. – Я посмотрел на экраны, пытаясь разобраться в происходящем. – Что еще вам известно, лейтенант?

– На корабле «Свобода» из-за повреждения произошла разгерметизация и декомпрессия. «Валенсия» уничтожила двух рыб, а «Гиберния» – четырех.

– Хорошо.

В настенном динамике раздался щелчок, потом прозвучал голос.

– Говорит «Непоколебимый». Около нас вынырнули две рыбы. Черт бы их… Уже три рыбы! Открываем огонь.

– Хорошо, «Непоколебимый». Вас поддержит «Орленок», – послышался голос Де Марне.

– Так точно, сэр. Слышь, Дражинский? Я тебе звякну сразу, как только ты нам понадобишься. Черный юмор.

– Отставить шуточки! – прикрикнул адмирал.

– Есть, сэр, – ответил капитан «Непоколебимого».

– «Орленок» на связи. Эти подлые чудища ныряют, как только их ранят! – ругался Дражинский. – Еще две рыбины!

Следя по экранам за ходом сражения, я пытался уловить в поведении рыб хоть какую-нибудь закономерность. Что это, организованное нападение разумных существ или слепая ярость безмозглых чудовищ? Понять это было невозможно.

– Адмирал, докладывает «Орленок». Мы получили пробоину, разрушено одно сопло. Одна рыба убита.

Без одного сопла корабль теряет способность быстро маневрировать.

– На связи «Непоколебимый». Рядом с нами вынырнули четыре рыбы. Две прямо у корпуса. Боже мой, они… – Голос капитана оборвался на полуслове.

Господи, спаси наших людей!

– Откуда, черт возьми, эти бестии пришли? – с досадой спросил лейтенант Энтон. – Заметив, как я нахмурился на его богохульство, он поспешил добавить:

– Простите, сэр.

Что я мог ему ответить? Я и сам хотел знать, откуда взялись рыбы. Но более важен другой вопрос: что им надо? Зачем они нападают на нас?

Из динамика зазвучал спокойный голос Де Марне:

– Станция, «Вестра» атакована. Пока только одна рыба. Она метнула в нас щупалец. Думаю, нам удастся уклониться. – Долгая пауза. – Если я не отвечу в течение десяти минут, считайте, что я потерял управление. Тогда-командующим будет командир корабля «Электра» капитан Ворхиз. Станция, как поняли? Ответил сам генерал Тхо:

– Вас понял, адмирал. Ваш приказ записан. Я представил себе, как этот низкорослый смуглолицый человек нервно расхаживает по кабинету, теребя усы.

– Адмиралтейство, а вы записали приказ? – спросил адмирал.

– Так точно, сэр, – ответил лейтенант Энтон.

– Кто говорит?

– Я Энтон, сэр. Здесь же находится мистер Залл, радисты и три гардемарина. Внизу дежурит мистер Эйфертс.

– Значит, ты старший?

– Так точно, сэр. Правда, тут еще есть капитан Си-форт.

– Сифорт? Какого чер… Дай его сюда! Я схватил микрофон:

– Слушаю, сэр.

– Сифорт, ты знаешь устав. Не вздумай вмешиваться.

– Есть, сэр. – Я густо покраснел.

– Ладно, это неплохо, что ты там. Если со мной что-то случится, ты будешь старшим в Адмиралтействе до особого распоряжения командующего местным флотом.

– Есть, сэр.

На этом адмирал прервал связь.

Несколько мучительных часов мы сидели, следя за ходом боя, выслушивая краткие доклады. Наконец рыбы перестали появляться.

Наш флот потерял «Непоколебимого» и «Свободу». «Орленку» удалось отбиться и с временными заплатами дотянуть до орбитальной станции.

Потеряли мы и «Валенсию».

Нападение рыб прекратилось столь же внезапно, как и началось. Несколько часов прошло в ожидании новой атаки. Корабли настороженно прощупывали космическое пространство, но чудищ нигде не было. Долго держать экипажи в постоянной боеготовности невозможно, поэтому пришлось дать отбой.

Я покинул Адмиралтейство поздно вечером, измотанный до предела. Хотя мне приходилось только смотреть и слушать, но чувствовал я себя так, словно воевал сам. Натянутые нервы трепетали от страха и адреналина.

Погруженный в переживания, я долго искал свой электромобиль, пока наконец не вспомнил, что Эдди и Анни подвезли меня до аэродрома еще вчера. Я приказал гардемарину отвезти меня домой на машине Адмиралтейства. В конце концов, на данный момент я был старшим офицером Адмиралтейства.

Электромобиль мчался по пустынным улицам, я мучительно размышлял. Откуда приходят рыбы? Неизвестно. Земные ксенобиологи предположили, что эти чудища возникли на гигантской газообразной планете вблизи одной из далеких звезд. Но это была всего лишь гипотеза. Неизвестно также, кто кем управляет: рыбы живущими в них шарообразными существами (так называемыми наездниками) или наездники – рыбами? Возможно, они сожительствуют на равных правах. В биологии это называется симбиоз. Надежно было установлено только одно: и рыбы, и их наездники являются одноклеточными существами невиданных прежде масштабов. Оставалось загадкой – есть у них разум или они повинуются только инстинктам?

– Пардон, сэр, это ваш дом? – спросил гардемарин. Я очнулся от размышлений, кивнул.

– Да, остановись.

Я вылез из машины, отпустил гардемарина. Вдали раздались выстрелы. Наверно, на окраине дрались пьяные.

Итак, о чем я думал? О чудищах. Под властью ООН находится семнадцать населенных планет с прекрасным климатом. В будущем их станет еще больше. Кроме того, несколько планет, мало пригодных для жизни, используются как источники полезных ископаемых и прочего сырья. Защитить от чудищ такое количество планет космический флот ООН не способен. Для этого требовалось увеличить его численность на порядок, а каждый корабль – это колоссальные расходы.

Я медленно брел по тротуару, не замечая слабых двойных теней от двух местных лун Минора и Мажора. Возможно ли бросить все эти планеты-колонии, забрать оттуда людей на Землю? Вряд ли. Даже если бы это было осуществимо, все равно опасность сохранялась бы. Разве что навсегда прекратить сверхсветовые полеты, чтобы не привлекать чудищ N-волнами. Но и эта мера, возможно, запоздала. Рыбы уже нашли Землю. Вернее, в Солнечной системе побывала одна рыба, проткнутая моим «Дерзким», когда, отчаявшись уцелеть в неравной битве, я пошел на таран.

Я приложил большой палец к замку, распознающему отпечатки пальцев, осторожно открыл дверь и тихо, чтоб не разбудить Анни, вошел в квартиру.

Пока мы не выясним, сколько всего существует рыб, мы не сможем ответить на важный вопрос: сможет ли наш флот противостоять их натиску? Только за один день боев мы потеряли три корабля и их экипажи. Некоторые из этих людей были у меня в гостях в этой квартире. Капитан «Свободы» Тенер пропал без вести. Скорее всего, он погиб. Лейтенант Тер Хорст с корабля «Непоколебимый»…

Я прокрался к своему любимому креслу, снял ботинки. Вот как бывает… Мистер Тер Хорст рвался в бой, жаждал битвы с чудищами, как легкого развлечения, но его оптимизм обернулся трагедией. Из спальни послышался стон Анни. Видимо, ей снился кошмар. Может быть, лучше было бы отпустить ее на Окраину? Сумел бы «Конкорд» добраться до этой далекой планеты или его растерзали бы рыбы? Правильно ли я поступил? Что я сделал: спас Анни жизнь или здесь она будет в еще большей опасности?

Анни снова застонала. Я встревожился. Не хватало еще, чтобы кошмары начали мучить мою жену так же, как и меня. В чем же дело? Раньше с ней такого не было…

Я на цыпочках пошел к спальне. Скоро утро, надо хоть немного поспать, а потом спешить в Адмиралтейство. Слышно было, как Анни ворочается во сне. Бедняжка, надо разбудить ее, прервать страшный сон. Открыв дверь, я нежно заговорил:

– Лапочка, проснись, тебе…

Широкая спина, мощные ноги, зад, ерзающий между раздвинутых женских бедер, кожа, мерцающая в свете двух лун… Движение прекратилось, два голых тела оцепенели в жуткой тишине. Мужчина повернул голову в мою сторону.

Анни. Эдди Босс.

На мгновение все замерло. Оно показалось мне бесконечностью.

Я опрометью выскочил из спальни, в кромешной тьме промчался в гостиную к ботинкам. Из спальни донесся звук открываемого окна. Я лихорадочно шарил под креслом, нащупывая ботинки.

Эдди. Анни. Я ударился о кофейный столик. Где, черт возьми, эти проклятые ботинки?

Дверь спальни открылась, мрак слегка рассеялся. Ботинки оказались у дивана, там же, где я их оставил.

Вошла Анни в халате, накинутом на голое тело.

– Никки?

Я спешно завязывал шнурки на левом ботинке, одновременно всовывая ногу в правый.

– Ник…

Я метнулся к двери, с силой распахнул ее и выскочил на улицу, едва сдерживая рвотные позывы. После мрака квартиры глазам было больно от света лун. Жмурясь, я шел, куда несли ноги. Наконец и набрел на свой электромобиль, но чувствовал, что управлять им в таком состоянии не смогу. Пришлось идти пешком. Я шел, ускоряя шаг, задыхаясь, пока дома не сменились офисами и магазинами центра города.

Как ни старался я выбросить из головы кошмарную сцену в спальне, проклятые образы лезли и лезли. В тиши ночного города мои шаги звучали ужасающе громко.