Ее грешные избранники - Кассия Брайер

здесь столько времени, сколько захочешь, но входить и выходить только через третий этаж. Не открывай двери на второй этаж.

— Хорошо, — сказала я, но мое внимание уже вернулось к книгам. Пара знакомых названий привлекла мое внимание.

— Будет лучше, если ты также не будешь много бродить по главному этажу, хотя большинство этих комнат предназначены для общего пользования.

— Значит, мне разрешено подниматься только на третий этаж?

— В основном, да. Сейчас тебе следует вернуться в свою комнату. — Мэйв скоро подаст тебе обед.

Я оторвалась от корешков, которые просматривала. — Думаю, я задержусь здесь еще ненадолго. — Хотя отказываться от вкусного обеда… — Я раздумывала.

— Очень хорошо. Я попрошу Мэйв принести тебе обед сюда. — Лукас остановился возле одного из столов.

Я посмотрела на него. Почему он был таким милым? Это была уловка?

Он сказал, что Мэйв упомянула, что я люблю книги, и теперь он дал мне доступ в этот рай. Это был акт доброты, но, конечно, к нему были привязаны определенные условия. Почему бы и нет?

Он собрался уходить.

— Лукас, спасибо тебе за то, что остановил Зейна прошлой ночью. За то, что защитил меня. — Вот почему он дрался с вампиром. Чтобы защитить меня. Еще один акт доброты, который я в тот момент упустила из виду.

Волк повернулся ко мне, его глаза снова загорелись. Хищный изгиб его мышц тоже вернулся. Я выпрямила спину. Мой пульс участился, когда он медленно приблизился ко мне. Его руки нащупали книжный шкаф по обе стороны от моей головы и пригвоздили меня к месту. Вот и эти веревочки.

Низкий голос Лукаса превратился в рокот. — Никогда не благодари меня. Я никогда ничего не буду делать бескорыстно, и ты должна это знать.

— Н-но, прошлой ночью и сейчас…

— Средство для достижения цели. Прошлой ночью я не хотел, чтобы Зейн вонзил свои клыки в твою сладкую плоть. — Он придвинулся ближе и понюхал мои волосы. — Если кто-то и укусит тебя, то это буду я — пока я буду жестко трахать тебя. Как я и хотел после того, как преследовал тебя прошлой ночью.

Я не могла дышать. Он был слишком близко и заглушал все мои ощущения, кроме него. Как окаменевшее животное, пытающееся избежать того, чтобы его съели, я замерла. В то же время тепло разлилось у меня между ног.

Лукас провел носом по моему виску, вниз к челюсти, к уху. Он взял мочку зубами, затем втянул ее в рот. Я застонала от этого чувственного акта. Мое сердце бешено колотилось. Мои ладони нашли и прижались к его груди, пытаясь оттолкнуть его или притянуть ближе, я не была уверена. Почему я не сопротивлялась ему? Он поймал мои запястья одной из своих больших рук и поднял их у меня над головой.

— Честно говоря, тебе не следует нам доверять, — пробормотал он. — Мы заботимся не о твоих интересах, а только о наших собственных.

Я судорожно вздохнула, когда он запечатлел горячий поцелуй на моей шее. Мои колени задрожали. Если бы он не прижимал меня к стене, я, возможно, рухнула бы.

— Я защищал тебя от Зейна не больше, чем он защищал тебя от меня прошлой ночью, — прошептал Лукас мне на ухо. — Ты никогда не должна оставаться наедине ни с одним из нас, если хочешь остаться незапятнанной. — Он втиснул свое бедро между моих ног.

Слишком поздно для этого. Прямо сейчас я была с ним наедине, и я не была совсем незапятнанной, что бы он под этим ни подразумевал. Часть моего разума кричала, что я не хочу этого — не хочу его, в то время как мое тело противоречило этому. Мою кожу покалывало от тепла, соски затвердели, и я издала тихий стон.

Лукас с рычанием отпрянул. Покачав головой, он пробормотал проклятие и зашагал вверх по лестнице. Я прерывисто вздохнула, когда он исчез с балкона, и натянула на себя шаль.

Пытаясь разобраться в своих чувствах, я повернулась обратно к книжной полке. Его внезапный уход заставил меня тосковать по его теплу. В то же время, я была безумна, желая его. Но мои гормоны зашкаливали каждый раз, когда он был рядом. Что, черт возьми, со мной было не так? Я реагировала на какой-то волчий феромон? Или я была так чертовски возбуждена, потому что у меня давно не было секса? Сколько прошло, две недели? В этом не было никакого смысла. Тьфу. Должно быть, это сам волк вывел меня из себя.

Я вернулась к просмотру удивительной коллекции книг и оказалась в разделе триллеров. Я пропустила романы, потому что просто не могла справиться с жаром — не в моем нынешнем состоянии духа.

Дверь со щелчком открылась, за ней показался стройный мужчина в костюме с подносом. Я настороженно наблюдала за ним, пока он ставил еду на стол.

Его взгляд встретился с моим, и он поклонился. По-настоящему. — Ваш обед подан, мисс.

— Ах, спасибо. — Я подошла ближе, кладя свою охапку книг на стол. — А ты кто?

— Джейс. Дворецкий, мисс.

Конечно, у них должен быть дворецкий.

— Что-нибудь еще, мисс? — спросил он.

— Нет. Спасибо.

Еще раз поклонившись, он развернулся на каблуках.

По особняку разнесся ужасный грохот. Стол затрясся, стеклянная посуда зазвенела, а пол завибрировал.

Затем все прекратилось.

— Что это было? — Я спросила Джейса.

Он нахмурился. — Землетрясение? — Он откашлялся. — Должно быть, небольшое землетрясение, мисс. — На этот раз он повернулся и ушел.

Я смотрела, как он исчез за дверью. Точно, землетрясение. Они действительно происходили здесь, но по тому, как он колебался, я почувствовала ложь. В этом странном месте происходило что-то непотнятное.

12

КЕЙД

Я уставился на экран своего компьютера в нашем совместном офисе, когда день клонился к вечеру. Пока никаких новостей от сверхъестественных частных детективов, которых я отправил прочесывать страну в поисках чародейки. В какой-то момент мне показалось, что мы должны найти ключ, который приведет нас к достоверной информации. Я твердил себе это в начале каждого нового поиска. После стольких лет я быстро терял надежду.

Расстроенный, я оттолкнул ноутбук. В то же время у нас были дела, которыми нужно было управлять, и которые оказались такими же сложными, как снятие этого проклятия. «Затмение» не собиралось прекращать попытки забрать то, что принадлежало нам, пока мы не убьем их всех. Хотя это было легче сказать, чем сделать. С годами они выросли в силе и численности, чтобы соперничать с нами. Это была бы настоящая кровавая баня.

Я смотрел