Истинная на сдачу, дракон в комплекте - Ника Калиновская

Крепыши из деревни, едва солнце начало пробиваться сквозь утреннюю дымку, уже вовсю сновали по дворам. Кто с топором, кто с вилами, а кто и с ржавым мечом наперевес. Видно было, что в драку они не стремились, но и сидеть сложа руки никто не собирался — в каждом из них бурлило то самое упрямство выживания, за которое я всегда уважал своих подданных.

Я нашёл глазами старосту — тот самый мужик, что привёз меня сюда. Он стоял у повозки, перекладывая что-то в мешке, и выглядел так, будто не спал уже пару суток.

— Покажите мне, где было первое нападение, — попросил я, застёгивая сумку на поясе.

Он кивнул и повёл меня в сторону от деревни. Дорога вскоре закончилась, уступив место узкой тропке, что змеилась вдоль заросшего оврага. Кустарник по бокам был густой, цеплялся за одежду и царапал кожу. Пару раз мне пришлось отмахиваться от особо назойливых веток. Староста шагал чуть впереди, приминая траву и отодвигая хворост, а потом вдруг остановился и, махнув рукой, показал:

— Вот тут…

Мы сошли с тропинки и пробрались между низкими деревцами, пока не вышли к большому валуну. У его подножия земля была тёмной, пропитанной засохшей кровью. Пахло тяжело, тухловато. С одной стороны в траве я заметил следы — будто что-то тащили. Возможно, тушу. Судя по глубине, лошадь не просто убили — её утянули в сторону, вдаль от дороги.

Я присел на корточки, открыл сумку и достал один из небольших пузырьков с душицей — простое, но проверенное средство для выявления магического следа. Капнул пару капель прямо на пятно. Прошло пару секунд — и жидкость вспенилась, подняв вверх сизо-чёрные пузыри, которые тут же с треском лопнули, источая резкий, почти гнилостный запах.

— Ржанники, — хмыкнул я, поднимаясь. — Ваши люди не ошиблись.

Староста только молча кивнул, сжал пальцы на топорище, будто крепче вцепился в уверенность, что теперь с ними кто-то есть. Кто знает, сможет ли защитить, но хотя бы попытается.

Мы вернулись в поселение уже под лучами утреннего солнца, и деревня заметно оживилась. У дома старосты собралась дюжина крепких мужиков — кто в кожаных жилетах, кто с обмотками на руках, кто в старых кольчужных накидках, давно утративших блеск. У каждого было какое-никакое оружие: вилы, топоры, охотничьи ножи. Они о чём-то тихо спорили, переглядывались и переминались с ноги на ногу.

Но как только мы с моим проводником появились на улице, разговоры стихли. Мужчины разом обернулись, уставившись на меня. Один из них шагнул вперёд — плечистый, с копной тёмных волос, собранной в короткий хвост. В руках — остро заточенный топор с выбитым на лезвии клеймом. Кузнечная работа, добротная.

— Ваша Милость, — начал он с лёгким кивком, — меня зовут Аврон. Я местный кузнец, все меня здесь знают.

За его спиной тут же закивали соседи, кто-то даже вслух подтвердил:

— Верно говорит! Аврон — человек надёжный!

— Если вы не против, — продолжил тот, — я хотел бы пойти с вами. Не могу просто сидеть, сложа руки, когда эти твари снова крадутся к нашим домам.

Я прищурился, разглядывая хмурое, немного усталое лицо. Сомнение внутри дёрнулось — то ли привычка к одиночным вылазкам, то ли ответственность. Всё же…

— Поход в Чертополосское ущелье — это не увеселительная прогулка, — честно предупредил я, качнув головой. — Это может быть опасно. А так как у меня нет личной охраны, то и безопасности вам я гарантировать не могу.

Слова повисли в воздухе, давая кузнецу шанс передумать. Но Аврон даже не дрогнул. Его пальцы лишь крепче сжали топорище, а в глазах мелькнуло то самое деревенское упрямство — мол, попробуй отговори.

— Я не прошу защиты, милорд. Просто хочу быть полезным. У нас тут не каждый день герцоги приходят на помощь. Так что если вы не против — буду рядом. — Я молча кивнул. Пожалуй, в таком спутнике была своя польза. И, может быть, немного — человеческого тепла.

Едва Аврон закончил говорить, как из-за его спины выступил следующий — низенький, коренастый мужик с седыми висками и цепкими, опытными глазами.

— Лоренц, плотник. — Он кивнул мне с почтением, хотя в голосе звучала уверенность. — Я с этими землями всю жизнь бок о бок. Дом мой, семья — всё здесь. Так что если и умирать, то не в подполе, а с топором в руках.

За ним шагнул ещё один — долговязый, с широкими плечами, в старом жилете, залатанном на плече.

— Эйрик, охотник. Тропы знаю, кусты слушаются. Если понадобится, выведу обратно, хоть с закрытыми глазами.

— Петрин, пасечник! — буркнул четвертый, чуть помоложе, — может, и не воин, но руки крепкие, мед таскать привык. Если будет нужно — ударю. По крайней мере попробую.

Так один за другим из толпы выходили мужчины, представлялись, и почти каждый, пусть и своими словами, повторял ту же мысль: «Земля наша. Если не мы — то кто?» Не все, конечно, решились. Кто-то остался стоять, нахмурившись, кто-то отвёл взгляд. И я не винил — страх в таких делах не слабость, а здравый смысл.

Но в итоге, вместе с Авроном оказалось шесть человек. Шестеро — не армия, но куда больше, чем я ожидал. Да и больше и не нужно было. Я всё равно не смогу прикрыть всех, если дойдёт до настоящей схватки.

Я обвёл взглядом добровольцев, коротко кивнув.

— Хорошо. Тогда отправляемся.

Мы двинулись пешком, не торопясь, по утоптанной дороге, что вела от поселения в сторону гор. Утреннее солнце уже успело подняться достаточно высоко, и его тёплые лучи мягко скользили по плечам, разгоняя остатки ночного холода. Воздух был свежий, с примесью луговых трав и сырой земли — запах, что я давно не чувствовал, но в который сразу же вернул меня к временам, когда я куда чаще бывал в полях, чем в кабинетах.

Дорога становилась всё уже, переходя из протоптанной колеи в заросшую тропу, вдоль которой густо разрослись кусты шиповника и низкие сосны. Кое-где встречались камни, вылезшие на поверхность, а под ногами всё чаще похрустывали сухие ветки и пожухлая на солнце трава. Мужики шли молча, каждый сжимая своё оружие — у кого топор, у кого охотничье копьё или даже тяжелая мотыга. Аврон шагал впереди, след в след за мной, не отставая ни на шаг.

Мы не разговаривали. Лишь изредка кто-то покашливал, или натужно выдыхал, перехватывая пот со лба. Каждый понимал — чем ближе к цели, тем выше вероятность того, что за следующим поворотом уже притаилась опасность.

А когда