(не) Золушка - Екатерина Богушева

я едва не упала, но он придержал меня не позволив случиться свиданию с полом.

— Как он сюда проник?

Я захлопала лишь глазами пытаясь изобразить идиотку желательно тупую.

— Кто?

Макс замотал головой.

— Не надо тут притворяться дурой, малая, тебе не идёт.

Я лишь пожала плечами.

— Не понимаю о чём ты. А кто передал розу и записку?

С минуту Макс буравил меня взглядом тяжёлым и явно испепеляющим изнутри обращая душу в пепел….

— Хорошо, очень хорошо.

Наконец изрёк он и толкнул меня обратно в кровать. Заставил лечь на подушки. Быстро укрыл пледом и скрестив руки на груди, прошипел:

— Я ведь скоро узнаю, что за тайну скрываете ты и твой Громов. А пока…

Он протянул мне таблетку и стакан воды:

— Давай…я жду.

Меня позабавило то, как он типа "заботился" обо мне. Но улыбку сдержала.

— Мне уже лучше, больше лекарства не нужны

— Нужны, давай пей. И запевай отваром шиповника, ну. Я жду.

Боже, что за детсадовский полицейский мать его??! Мне что пять лет?!! Да когда мать с отчимом уезжали в командировки я сама на месяц оставалась и так же болела сама и лечилась сама. И ничего страшного не произошло. Сама себя лечила, сама о себе заботилась…нас троих все устраивало. Они учили меня быть сильной, самостоятельной и независимой. О чем я и рассказала Максу, совершив ошибку….

— Они просто были эгоистами и не хотели заниматься ребёнком выбрав не тебя, а деньги поэтому и изображали желание сделать тебя самостоятельной, за которым скрывалось полное равнодушие к собственному ребёнку.

Ответ Макса сделал мне больно…я много раз думала об этом, но сама для себя придумала им оправдание…Я вдруг закрыла лицо руками и всхлипнула…

— Лиля, я не хотел обидеть тебя.

Растерялся парень, я отвернулась.

— Уходи….я хочу побыть одна.

Макс оставил лекарство и стакан на столе, развернулся и быстро ушёл. А я разрыдалась…понимая, что это глупо, но только сейчас трезво осознавая всю ситуацию. Они не любили меня, а лишь делали вид…Боже и как до меня это долго доходило. А я любила их, ставила на пьедестал почета и не желала видеть что-то кроме той сказки, которую сама для себя придумала ещё с детства и ею же жила…А сейчас глядя на Марьяну я понимаю, что такое материнская любовь. Но больно от того, что любви матери…

Я так и не испытала…и не ощутила…от этого стало ещё больнее…но кажется в такие моменты когда нас накрывает понимание, мы и взрослеем, мы становимся взрослыми, а детство остаётся там позади вместе со сказками, там в стране где мечты не сбываются, а истинные лица близких как и их поступки ранят до крови, причиняя боль, а оправданий больше нет…они заканчиваются….

Утром я проснулась совершенно разбитой и словно на обезболивающем для души, потому как больше ничего не чувствовала. Я сделала то, что делала всегда с самого детства. Я проглотила боль и забыла, просто забыла….

Марьяна стояла у плиты и готовила что-то, что так вкусно пахло на всю квартиру ванилью и шоколадом.

— Привет малышка, как ты? — едва я вошла в кухню, тут же спросила она.

— Мне лучше.

— Вот и хорошо. А я готовлю сюрприз…Случайно услышала, как ты говорила своей Ивон о том, что любишь шоколадный кокосовый пирог. Всё. Рецепт нашла! Прочитано. Приготовлено. Ждёт твоего одобрения.

Я не знаю, что со мной случилось, но я как начала рыдать…не могу остановиться и всё. Подбежала к Марьяне и крепко её обняла.

— Детка ты что…

Женщина растерялась…

— Лиля, солнышко ты что

— Спасибо тебе…ты такая красивая и добрая….

Промямлила я….

— Милая я тоже очень тебя люблю. Я всегда мечтала о дочери, но не получилось. Правда у меня два прекрасных сына, а теперь ещё и ты есть. Давай утри слёзы, все хорошо. Садись давай вместе позавтракаем, да?

Мы ели пирог, пили чай и мне было очень хорошо…А потом к нам присоединился Макс. Он выхватил из моей руки пирог, который я с таким удовольствием ела и откусил кусок.

— Макс! Что ты делаешь??! Целое блюдо стоит, так нет, надо у сестры украсть! — возмутилась Марьяна.

— Тут вкуснее

Прошипел он и подмигнул мне, усаживаясь рядом….

— Ой мне звонят из конторы

Спохватилась женщина, едва услышав телефонный писк и выбежала в коридор ответить…

Макс придвинул стул ближе к моему. Я быстро вскочила на ноги и собралась вернуться в спальню, но Макс поймал меня у лестницы…Обхватил руками за талию и притиснул к себе

— Макс, пусти!!!!

— А что такое?! Громов лучше обнимается, да?!

— Громов мой учитель и точка!

Возмутилась я, пытаясь оттолкнуть его, но не вышло, он лишь сильнее сжал мою талию и прошипел, склоняясь к уху

— Как думаешь, что случиться, если о вас двоих узнают? Громова уволят с позором, да и ещё и его папаше мэру достанется. Позор и увольнение….

Я испуганно на него посмотрела

— Зачем тебе это?

— Скучно… Ты ведь меня постоянно отталкиваешь, отвергаешь. В гости больше не заходишь…а мне так одиноко….

Одна его рука легла мне на бедро…Все понятно….

— Ты не подумай…ты не предел моих мечтаний киса. Просто хочется тебя и твое чистое и никем не тронутое тело…я так хочу тебя…но не сразу…я решил, что буду наслаждаться тобой медленно, как дорогим вином или вкусным деликатесом…но никому не позволю притронуться к тебе. Это всё….

Макс погладил мою талию, и его рука скользнула на грудь…он с вожделением на меня посмотрел:

— Это всё только моё…поэтому я не позволю мерзкому мэрскому сыночку взять моё. Ещё раз он тебя коснётся и…

— Только попытайся навредить Громову, и я тебя…я тебя…просто убью!!! Оторву тебе твою тупую башку и запихаю ее тебе в…

Прошипела я злобно, Макс выругался:

— Лиля блядь… Заткнись.

Обхватил мое лицо руками и….его губы жестоко впились в мои….Я начала отталкивать его, но он лишь крепче обнял меня и углубил жестокий, властный поцелуй….отбирая у меня душу…я забыла как дышать…но отчаянно продолжала отталкивать его…а потом мы услышали сзади:

— Макс! У нас скоро будет гость, иди в магази….

Макс отскочил от меня как от чумной…Я отвернулась…а Марьяна словно ничего не заметив заключила:

— Макс давай в магазин, купи кое-что из продуктов. У нас сегодня будут гости. Давай и Лилю с собой возьми….

Я не глядя на обоих побежала в комнату, переодеваться…пытаясь понять что она видела и как всё это поняла…

21

Переодевшись, я медленно спустился по лестнице надеясь, что мать не станет устраивать мне допросов и что она