Поцелуй навылет - Фиона Уокер

Фоби открыла маленький яркий холодильник и схватила мороженое в вафельной трубочке, напоминающей по форме фаллос. Она улыбнулась, увидев несколько шоколадок, явно предназначенных для приезжающих сюда на выходные жителей Лондона. Фоби положила весь шоколад в корзину и направилась к девушке, сидящей у кассы.

— За шоколад и мороженое я заплачу отдельно, — объяснила она. — Остальное запишите на счет миссис Ситон, ферма Дайтон Мейнор.

Глаза девушки сузились и превратились в две черные полоски.

— Вы сказали, миссис Ситон? — Она почесала руку длинными ногтями, покрытыми черным лаком.

— Да.

— Пап! — выкрикнула она в сторону постройки, заставленной ящиками с поникшими фиалками и геранью.

Из-за прилавка с семенами вышел крупный мужчина.

— Да?

— Эта девушка хочет, чтобы мы записали покупки на счет миссис Ситон с фермы Дайтон.

Он почесал затылок под шляпой и оценивающим взглядом посмотрел на ноги Фоби.

— Скажи ей, что мы не можем! — крикнул он в ответ. — Я говорил об этом миссис Ситон в последний раз. Если она не оплатит счет, то не сможет ничего купить.

Бросив на Фоби последний взгляд, он вернулся к своим семенам.

Девушка не скрывала своего злорадства.

— Мне жаль, — с притворной вежливостью сказала она, — но вы должны вернуть покупки.

— Все в порядке, я заплачу наличными, — торопливо сказала Фоби, доставая бумажник из сумки.

Девушка поджала губы и начала взвешивать продукты на старых весах, записывая цифры и высчитывая общую сумму на клочке оберточной бумаги.

Расплачиваясь, Фоби решила, что маленький магазин вряд ли стал бы серьезным конкурентом супермаркета, хотя он имел в наличии отдельные продукты, которых там не было.

В Лондоне на ту сумму она могла бы покупать продукты в течение месяца. Даже в местном магазине «Европа» цены были ниже.

Фоби возвращалась домой, наслаждаясь вкусом мороженого и размахивая пакетом с покупками.

Джип «ренджровер» приблизился так быстро и неожиданно, что Фоби заметила его лишь в нескольких метрах от себя.

Поравнявшись, машина снизила скорость. Медленно опустилось стекло со стороны водителя, и женщина высунула голову, не прекращая о чем-то спорить.

— … Возможно, мы его уже проехали. Подожди, сейчас я спрошу эту девушку. Извините! — прокричала она, как будто Фоби находилась на другой стороне поля, хотя они стояли практически нос к носу. Ее громкий, пронзительный голос вызвал у Фоби желание немного подшутить. Она приняла вызывающую позу и начала медленно облизывать мороженое, изображая юную соблазнительницу.

— Да? — хрипловатым голосом сказала она, в точности копируя местный выговор. — Что вам нужно?

— Боюсь, мы заблудились, — резко сказала женщина. Она была изысканно одета и сверкала украшениями из золота лучшего качества. Темно-синяя шелковая блузка выглядела так, как будто ее только что доставили из Гонконга, завернутой в бумагу. Волосы были выкрашены в цвет красного дерева, который смотрелся очень неестественно. Она была одной из тех женщин, которым не помогала безупречная одежда, и они всегда казались похожими на лошадь. Длинный нос, узкий лоб, отсутствие подбородка и маленькие глаза невозможно было исправить хорошим макияжем.

— А куда вы едете? — Фоби обвела языком вокруг мороженого и прикрыла глаза самым вульгарным образом.

Женщина подозрительно посмотрела на нее.

— Что это за проклятое место? — требовательно спросила она, повернув голову.

— Западный Йелмфорд, — послышался ответ из-под карты.

Фоби застыла с мороженым во рту от внезапного шока. Она почувствовала, как ее лицо заливается краской, и чуть не упала от внезапной боли, как будто ее кто-то ударил в живот.

— Йелмфорд? — выдавила она из себя. Мороженое застряло у нее в горле.

— Верно, — сказала женщина. Мы ищем здесь коттедж. Сегодня мы уже осмотрели пять домов, а после обеда нам предстоит увидеть шестой. Ты о нем не слышала? Мы страшно торопимся, так как вечером нас пригласили на ужин старые друзья.

Фоби чувствовала, как у нее из-под ног уходит земля. Не решаясь произнести ни слова, она отрицательно покачала головой.

— Ладно. — Женщина завела машину и посмотрела на холм, где стоял дом Ситонов. Его было почти не видно из-за деревьев.

— Этот дом мне нравится больше всего, дорогой, — неприятным голосом сказала она, когда окно закрылось и машина поехала дальше. — Я думаю, он намного лучше, чем все те убогие тесные лачуги, которые мы видели. По-моему, сейчас налево, да? Очевидно, эта девушка на самом деле ничего не знает. Я сразу поняла, что она простовата. Немного странная, тебе так не показалось?

Когда машина отъехала на некоторое расстояние, пассажир поднял взгляд от карты и посмотрел через поле на дом Ситонов.

Фоби, все это время стоявшая на дороге, увидела его профиль и почувствовала, как сердце сжалось от невыносимой боли. Она не ошиблась. Это был профиль Дэна. Голос Дэна. Прекрасного, любимого Дэна.

Когда машина исчезла за поворотом, Фоби разрыдалась от отчаяния. Затем она закричала изо всех сил. Она бросила мороженое, достала из пакета первое, что попалось ей под руку, и с яростью швырнула в дерево. Одна из огромных картофелин-мутантов врезалась в ствол дерева и раскололась на две части, которые с глухим звуком упали на землю.

Тяжело опустившись на обочину, Фоби начала есть шоколад. По ее горящему лицу катились слезы.

8

Дома Фоби бросила покупки в холле рядом с бюстом Юлия Цезаря и побежала наверх. Ворвалась в ванную комнату, быстро разделась и встала под душ. Она представила, как упругий горячий поток смоет ее горестные мысли и отчаяние, но вместо него из покрытого известью душа на нее полилось несколько слабых тепловатых струек. Затем вода стала совсем холодной, а струйки сменились капаньем. Фоби прислонилась к холодной кафельной стене и крепко закрыла глаза. Острая как бритва ревность сводила судорогой каждый мускул, разрывала ее изнутри и толкала желудок куда-то к горлу. Из душа на нее упали последние холодные капли.

Фоби смывала шампунь со своих коротких волос под краном раковины, пока вода не иссякла и там. Затем она протерла тело влажной губкой и занялась ногами. Намылив ступни, она по очереди засунула их в унитаз и спустила воду. Годы, проведенные в студенческом общежитии, научили ее выживать в суровых условиях.

Одетая в одно из платьев Флисс от Готье, босиком и с мокрыми волосами, она вышла в сад.

— Как ты можешь это носить! — заворчала Саския. Она лежала на протертом шезлонге у илистого пруда в леггинсах и футболке.