Гарри Оберон - Андрей Балакин

Когда я отоспался, и пообедал, за мной прибыла Венди и некое существо лохматое. Лохматое существо осталось присмотреть за Гермионой, а мы отправились на свадьбу, о которой Гермиона так ничего и не знала. Прибыв в поместье Гонтов, я осознал насколько многочисленная семейка некромантов. Там уже была толпа и даже откуда-то прибыл живой оркестр.

Проклятье элегантности было у редких единиц, но остальные по мере возможности тоже старались выглядеть празднично. Я перезнакомился и с братьями Венди и дядюшками и прочими кузенами. Вначале мы устроили обряд новоселья, в смысле вступления во владение. Потом после небольшого перекуса, занялись свадьбой. Все прятали улыбки, глядя на нашу с Венди парочку. Хотя большая часть улыбок были, улыбками умиления.

После торжественной части и принятия обетов, мы с Венди и Матришей какое-то время побыв с гостями, отправились назад в старый дом. Гости остались развлекаться, как могли. В их распоряжение было огромное кладбище и мрачный лес. Гермиона еще не спала и повисла на шее у бабушки. Бабушка стоически с ней еще посидела, не смотря на усталость. А Венди повела меня в ванну мыть, да и сама помыться. Матриша уже знала о нашем договоре и присоединилась, сказав, что освободит на сегодня Гермиону от этой повинности, так как Герми уже спала.

Я оценил красоту фигуры бабушки. Венди не приуменьшала её достоинства. Только странные ожоги и шрамы полосами покрывали её тело. Я поинтересовался их происхождением. Оказалось, что это всего лишь объятия малышки Герми оставляют такие следы, которые Матриша со стоицизмом терпит.

— Видишь ли, Гарри, мы в магическом конфликте с её природой. Она слишком светла для нас. И мы получаем травмы, от слишком плотного общения с ней, — сказала Матриша поглаживая ожоги третьей степени на шее.

— А я тоже оставлю на вас такие следы? — осторожно спросил я.

— Ну, попробуй! — согласилась Матриша. Я осторожно обняли её, и даже потрогал за грудь, погладил идеальный зад.

— Ты не слишком увлекся муженек? — холодно спросила Венди.

— Как видишь, от тебя ничего страшного не происходит, — сказала Матриша: — Ты ближе к нейтралам, хотя светлое в тебе есть. Кстати, из-за того, что Вендслей родила Гермиону, она тоже изрядно посветлела, и близка к тебе по природе. Почти нейтралом стала. Ей Гермиона не опасна. А вот мы, к сожалению, не можем себе позволить с ней долго и часто общаться.

— Пока не опасна, — вздохнула Венди: — Первый же ритуал некромантии, и я уже изрядно потемнею. Тогда смогу только Гарри обнять без опаски.

— Разве вы не можете защититься от светлых волшебников? Это печально, что ты не сможешь всю жизнь обнимать свою дочь, — огорчился я.

Конечно, мы можем защищаться, — спокойно ответила Матриша: — Но не думаешь же, ты, что мы способны нападать на своих потомков? Гермиона еще мала и не контролирует свои силы агрессии света. А взрослый светлый волшебник все держит под контролем и может спокойно обниматься с темным, не обжигая его. Потому что знает, что в ответ на агрессию получит темное проклятье. А вот с внучкой приходится терпеть.

— Дочка, ты не будешь ревновать, если я поиграю с малышом? — сказала Матриша, взяв меня на колени. Венди махнула рукой.

— Какое странное имя у вас Матриша, — сказал я, с удовольствием прижимаясь к её груди.

— Это русское имя Матрена. Просто переделали, — ответила она, щекоча мое пузико.

— Вы русская? — спросил я, переходя на русский язык.

— Да, — удивленно ответила она: — В девичестве Матрена Бирюкова. Древний русский магический род. Мы потомки и рода Кощеев и рода Несмеяничей. Оттуда и наш аркан долгожительства и неспособность смеяться.

— А почему Гомеш тоже так молодо выглядит. Он же не Кощеев? — удивился я.

— Ну, мы не такие уж старые, чтобы различаться, — ответила Матриша и грустно добавила: — Хотя, конечно, я его могу пережить надолго. Впрочем, существует масса способов продлить жизнь любимому человеку.

— Венди? А ты по-русски говоришь? — спросил я её.

— Конечно, а вот ты откуда говоришь по-русски без акцента? — откликнулась Венди: — Опять тайны?

— Может русский знал тот, кого я выпил? — запустил я дурочку: — Слушай Венди, я и так был счастлив, а теперь узнав, что мы будем жить вечно, я вдвое счастливей, что женился на тебе!

— За вечность речь не идет, — помотала головой Венди: — Раза в четыре, больше обычных магов проживем и все. И умирают чаще не от старости, а от глупости.

— Я вот что подумал, а ведь ты Гермиону лишила этой возможности — быть вечно красивой и молодой?

— Я уже думала об этом, — скривилась Венди в досаде: — Но ведь для того я вышла за Лорда Судеб? Он же все поправит, что его глупая жена напортачила?

— Поправлю любовь моя, даже не сомневайся! — с радостью бросился я ей на руки.

Глава 6 Роман в письмах

«Здравствуй дорогая и незабвенная Нимфадора Андромедовна! Рад, что у тебя все хорошо, и ты успешно овладеваешь знаниями по чарам и трансфигурации. Пишет тебе твой сердечный друг Лорд Судеб Гарри Оберон Гонт или просто Гога. Истомился в ожидании каникул, когда смогу увидеть тебя воочию. Ибо план мой соединить с тобой наши силы магические которую ночь не дает мне уснуть. Да, поздравь меня! Я, наконец, женился! Жену выбрал степенную и достойную. Приятной наружности и высоких магических способностей. Одна печаль — проклятий родовых преизрядное количество. И только ты можешь ей помочь, так как твой родовой аркан веселья может уничтожить её родовое проклятье вечной скорби. И не будет тогда нас могущественней и счастливей. Так как она тоже многим может поделиться с тобой и мной. Кроме того, она твердой рукой управляет поместьем темным, полученным мне в наследство от темного лорда. Все проклятья опасные повывела, источники силы почистила. Живи да радуйся! Ан не может, ибо улыбаться не умеет. Но ты её сможешь развеселить. Ибо дар твой велик! Считаю дни до встречи с тобой, сердешный мой друг Нимфадорушка!»

Я закончил диктовку быстропишущему перу и закрыл блокнот. С Нимфадорой мы часто переписывались. То она просила совета и информации по каким-то заклинаниям, что не выходили, или зельеварению, то просто психологической поддержки хотела. Она уже давно воспринимала нас как равных, забыв о нашем возрасте. Правда мое последнее письмо наверное заставит её усомниться в моем рассудке. Но мне страстно хотелось перед кем-то похвастать своей свадьбой.

С Гермионой я не мог пока на эту тему говорить. Она встречалась со своим поднятым отцом вампиром. Хотя её предупредили, что касаться отца из-за болезни нельзя. Но разговаривали они помногу и гуляли вместе по поместью Гонтов. Стоматолог-вампир, это звучит прикольно. Он, наверное, мог вампирскому сообществу оказывать помощь с их сломанными клыками. Живые деньги! Хотя сейчас он числился сторожем поместья, присматривая чтобы все было в порядке.

Обряда сродства я еще не проводил, потому что, при объединении Венди только со мной одним все получалось не очень хорошо. Хотя хотелось поэкспериментировать. У Венди обнаружилось при тестировании: «сила магии — 1340, Некромант 3 уровень, Долголетие 3 уровень, аналитик 2 уровень, выносливость 2 уровень, регенерация, проклятия — несмеяна 2 уровень, элегантность, мстительность».

Мстительность это вроде обычное чувство, но в виде проклятия оно превращает человек в берсерка, пока он не отомстит врагу. Поэтому, когда убили Джека, она ни секунды не сомневаясь, пошла в банду и убила всех виновных в смерти мужа. Проклятье ей даже не дало задуматься, стоит ли это делать. Она рассказывала, что в детстве, к своему стыду, разгромила целый скаутский лагерь из-за пустяковой обиды. Мне сразу живо вспомнился фильм на эту тему. Похоже, в их семье кто-то пишет сценарии в Голливуд, на основании семейных хроник.

Так же мы прикидывали на будущее возможную силу нашего потомства. Дети, с рождения, как известно из книг, получают силу по формуле «(сила отца + сила матери)/7» Венди могла сохранять способность рожать, аж до 120 лет. Кощейка бессмертная моя! И это без всяких эликсиров бессмертия. А потом жить еще две сотни лет. При этом сила её, величина одного порядка со мной. Фактически с рождения наше с ней потомство могло быть на грани великих волшебников. А по мере роста выходить на уровень архимагов.

Это же, сколько может Венди наплодить архимагов за век своего родильного труда? Впрочем, вряд ли она согласится рожать больше 10 детей. У всякой женщины есть предел терпению. Но я и не собирался останавливаться на одной жене. С одной женой идеальную экибану родовых способностей не наберешь. Надо будет еще на Нимфадоре жениться, это стопудово.

Да из Герми вышла закавыка. Я не мог стать её отцом. Только опекуном. Магия не видит Герми, как дочь Венди. Все случилось, как предсказала Матриша. Этот дурацкий обряд, нашептанный Динь, был не переменой судьбы, а магический отказ от ребенка. Конечно, сирота тоже меняет судьбу, но хорошего, в этом мало. Поэтому придется и на Гермионе жениться.