Госпожа не-мертвых - Роман Г. Артемьев

как оценивающе смотрит Латам на некоторых местных вампиров, и вспомнила о брошенном им вскользь намеке на увеличение гвардии. С легким удивлением поймала себя на зависти и легкой ревности, глядя на отношения Медеи и её младшей дочери. Впервые за долгое время задумалась, что, возможно, и ей стоит завести птенца. С момента гибели Девлина прошло два века, пора бы уже смириться.

Забыть про всё и отдаться наслаждению внезапным отдыхом мешала природная упёртость. Селеста знала за собой это качество и не считала его плохим, просто иногда оно раздражало. Пока имеется нерешенная проблема, она станет раз за разом возвращаться мыслями к ней, строя планы и пытаясь найти выход, требуя больше сведений и отслеживая малейшие изменения. С недавних пор такой проблемой стало Семиречье.

Зерван, что бы там ни говорила Медея, был её личной ошибкой, её просчетом. Именно она не заметила угрозы — угрозы в первую очередь идеологической, прежде не встречаемой. С казнью предателя опасность не исчезла. Сколько ещё вампиров поддастся на сладкие речи? Сколько захотят ощутить вкус вседозволенности? Ничего не закончилось. Надо завершить начатое. Тот факт, что одновременно приходится пристраивать «наследство» упокоенного старейшины и подготавливать бросок на Бират, её не смущал совершенно. С первым разберутся без неё, стоит только объявить свою волю и очертить контуры будущей схемы работы, второй ждал почти сотню лет и подождет ещё. Следует признать: надежно освоиться и в Азаре, и на Архипелаге сложно. Помимо иных культурных традиций, к вампирам там относятся как к дважды чужакам — как к нелюди, и как к возможным агентам враждебных государств. Даже неутихающая вражда с талейским престолом не поколебала сложившегося мнения.

Мнения, если честно, обоснованного. Селеста сама затруднялась сказать, где община с властями враждует, а где совсем наоборот.

В Цонне она провела две недели, провела бы и больше, это было хорошее время. Увы, пришлось уезжать. Появление десятка гвардейцев не могло остаться незамеченным, власти встревожились. Местная специфика в данном случае играла вампирам на руку — вместо того, чтобы пугаться собственных выдумок, влиятельные лица просто пригласили Медею на чашку чаю и задали ей наводящие вопросы. Красавица, разумеется, отбрехалась, заодно запустив пару удобных слухов. Тем не менее, Латаму посоветовали не дразнить собак и покинуть город.

Игнорировать рекомендации с подобного уровня не стоило. Можно было бы что-нибудь придумать, сохранив видимость подчинения, однако появилась дополнительная причина для отъезда — из Ласкариса пришел доклад о поимке ещё одного пришельца. Селеста встревожилась. Она признавала, что пристрастна и настроена в данном вопросе параноидально, но рост числа беглецов из Семиречья её обеспокоил. То нет никого десятилетиями, то уже второй за год. Совпадение выглядело подозрительно.

Отпускать её подруга не хотела. Остановить, впрочем, тоже не пыталась.

— Я же знаю, что ты всё равно уедешь, — пожала красавица идеальными плечами. — Жалко, конечно, могла бы и подольше погостить. Ну, хоть время не даром потратила — глазки яркие, улыбаться начала, тоска из эмоций исчезла.

Полезность чего бы то ни было Медея оценивала по своим критериям, возможно, более точным, чем другие. Раз подруга стала выглядеть лучше, значит, время потрачено не зря.

— Я постараюсь вернуться через пару лет, чтобы задержаться подольше, — пообещала Селеста. — Мне понравился Цонне. Хотелось бы, чтобы и у нас жилось так просто.

— Вернуться точно надо, потому что как мы здесь живем, ты не разобралась, — заметила Медея. — Иначе про «просто» не говорила бы. Только, боюсь, я тебя в Талее навещу намного раньше. Знаешь ведь, как это бывает: то одно, то другое, а потом смотришь, и полвека прошло.

Селеста не могла не согласиться с оценкой.

— Тогда, похоже, общаться мы будем зеркалами, потому что у тебя работы тоже прибавится.

— Не у меня, а у моих любимых помощников, — лукаво улыбнулась Сладкоголосая. Посерьёзнела: — Когда при дворе заговорят о походе, пришли пяток гвардейцев, они здесь понадобятся. И насчет будущего координатора Темной Гильдии — выбери кого-то не из подчиненных Кальдерана.

— Считаешь, его надо опасаться?

— Он привык лгать. Он разучился не лгать. Нельзя постоянно носить маски и затевать интригу ради интриги, потому что предыдущая интрига пошла не по плану.

Медея очень точно описала собственные опасения Селесты. Кальдеран был гениальным разведчиком, под его руководством проводились фантастические по эффективности операции. Половиной своих успехов община обязана сети шпионов, созданной под его руководством. Но профессиональное выгорание не минуло старейшины-безопасника, постепенно он начинал видеть угрозы там, где они не могли появиться по определению. Что с ним делать, Госпожа не знала.

— У тебя нет такого чувства, что мы стоим на пороге чего-то огромного? — внезапно спросила отличавшаяся прекрасной интуицией Медея. — Словно впереди перемены, которые сильно изменят нашу жизнь. У меня такое было, когда Придурок взошел на престол и начал свои реформы.

— В результате мы порвали со службой безопасности, став свободными.

— Вот именно! Сейчас — то же самое.

Селеста улыбнулась:

— В том, что скоро многое изменится, ты можешь быть уверена. Я без всякого чутья скажу, что наше вмешательство в политику на столь высоком уровне, которое придется осуществить, не останется без внимания и ответной реакции. Да и храмы в последнее время стали себя дерзко вести. Что бы ни началось, мы не останемся в стороне.

— Ну, — задумчиво прикусила нижнюю губку красавица, — в прошлый раз ведь все закончилось хорошо?

— И в этот раз обязательно будет так же! — засмеялась маленькая госпожа.

Часть 2 Глава 6

Правитель, имеющий хотя бы зачатки здравого смысла, стремится получать сведения из множества источников. Достоинства подобного подхода очевидны. Разные свидетели по-разному описывают события, поэтому их сообщения дополняют друг друга, создавая более полную и точную картину. Слугам правителя проще сопротивляться соблазнам скорректировать правду в нужную им сторону. Наконец, форма отчета и подача фактов позволяет понять, как те или иные придворные группировки относятся к событию, чтобы успеть отреагировать правильным образом.

Селеста обоснованно считала себя неплохим правителем.

Информация стекалась к ней полноводными ручейками, позволяя неплохо ориентироваться во всех