Группа особого назначения - Михаил Нестеров

Он закрыл дверь и повернулся.

– Что там? – тихо спросил рабочий, внезапно побледнев.

– У тебя есть телефон в котельной?

Он кивнул:

– Да. Через восьмерку.

– Пошли наверх. – Кавлис притянул к себе рабочего за рукав телогрейки и раздельно произнес: – Сейчас ты закроешь дверь и никому, кроме милиции, не откроешь ее. Понял? Никому. И сам туда не заходи.

– Понял.

Кочегар, не попадая на ступеньки, ринулся наверх. Он не видел, что там, в «пустотке», но легкие с жадностью хватанули морозный воздух, словно он долгое время провел, покоясь под могильной плитой. Закрыв дверь, он проводил Николая в котельную.

Кавлис набрал рабочий номер телефона Аксенова.

– Дима? Снова я. Мне срочно нужна твоя помощь.

Как и ночью, Николай сел напротив Татьяны, взяв ее руки в свои. Женщину бил озноб, сейчас она услышит страшные новости. Лицо Николая выглядело каменным, глубокие морщины на его лбу виделись ей трещинами.

– Таня, ты должна взять себя в руки…

Она замотала головой: нет! нет! Перед глазами стоял Санька – одетый в куртку, теплые кроссовки. Он несмело поднимает глаза, ресницы подрагивают, губы свело, ему стыдно, что он прилично одет, чист, заранее приготовившись к встрече с ней…

И она заплакала навзрыд.

Из материалов дела №…

Протокол допроса свидетеля

г. Новоград, …ноября 1998 года

Допрос начат… Окончен…

Помощник старшего следователя городской прокуратуры г. Новограда лейтенант юстиции Прокопец П.С. в кабинете № 16 помещения городской прокуратуры г. Новограда допросил в качестве свидетеля с соблюдением ст. ст. 155–160 УПК РФ.

Фамилия, имя, отчество: Кругляков Александр Васильевич…

Место работы, должность: кочегар, ПЛКТ (профессиональный лицей компьютерных технологий).

Место жительства…

Судимость: со слов не судим.

Документ, удостоверяющий личность: личность установлена.

Об ответственности за отказ от дачи показаний по ст.308 УК РФ и за дачу заведомо ложных показаний предупрежден…

По существу дела показываю следующее:

Я, Кругляков А.В., заступил на очередное дежурство по графику сегодня, …ноября 1998 года, в 8 часов ровно. Мой сменщик, Дементьев И.Г., в это время на рабочем месте уже отсутствовал. Так как это был не первый случай, когда Дементьев И.Г. не сдает мне дежурство, то я не обратил на это внимания. На столе в помещении котельной я обнаружил на две трети опорожненную бутылку водки. Котлы были едва теплые, я сделал вывод, что сменщик покинул рабочее место еще вчера вечером…

Санька очнулся в низкой и темной комнате. С первым осмысленным вздохом ощутил духоту. Воздух в помещении оказался спертым, затхлым.

Мальчик, с трудом поднявшись с низкой широкой лавки, огляделся. Прямо под потолком – крохотное оконце, больше похожее на отдушину, оно миниатюрной шахтой уходило сквозь толщу стены, в самом оконце – белесый прямоугольник света. То ли светает, то ли дело идет к ночи.

Санька оглянулся на низкую дверь, под стать самому помещению: массивная дверь, деревянная, крест-накрест забранная толстыми металлическими полосками, на них отчетливо просматриваются шестигранные головки болтов, густо закрашенные темно-коричневой краской.

Помещение походило на камеру в подвале отделения милиции: в углу стоит ведро-параша, на двери «глазок»-волчок и дверка-кормушка. Все эти определения носили мрачный характер, но тем не менее наводили на мысль пусть о такой же мрачной, но сказке. Вечерней сказке для малышей: «Стоит терем-теремок, он ни низок, ни высок. А в нем ведро-параша, «глазок»-волчок, дверь-кормушка. Тук-тук, кто в тереме живет?.. Спокойной ночи, малыши!»

Санька зябко поежился.

Он пощупал гудящую голову, где-то в самом ее центре пульсировала боль. Внезапно закружилась голова. Присев на скамью, выкрашенную в тот же цвет, что и дверь, прислушался…

Сидел долго, сосредоточенно сощурив глаза, но не услышал ни одного звука. Ему вдруг в голову пришла мысль, что каменное помещение, в котором он оказался, само собой висит в густом тумане, который и поглощает все звуки. И так далеко простирается призрачная дымка, что глазам больно.

«Туман-обман; «глазок»-волчок; дверка… Кто в тереме живет?»

Санька продолжал вслушиваться, но только дыхание играло с простуженными бронхами, наполняя комнату свистящим хрипом.

Как он оказался тут – Санька не помнил. И уж, конечно, не знал, где находится. Но только не в подвале милиции, решил он. Те двое не были похожи на милиционеров; и разве будут менты убивать?

Саньку внезапно затошнило, согнувшись пополам, силясь унять внутренние толчки, он кинулся к ведру.

Желудок дергался, но наружу, кроме булькающих звуков, ничего не вышло. Во рту стало кисло, глаза словно наполнились водой; непривычно тяжелые и неповоротливые, они, распирая пространство глазниц, мутно смотрели на дно ведра.

«Кто в тереме живет?.. Сашка-парашка…»

Санька вспомнил своего друга, которого убили у него на глазах. Витька оказался очень храбрым, он рванул лыжную палку из рук парня в кожаной куртке и здоровой ногой ударил его под колено.

– Беги, Санька!!!

Но мальчишка не шелохнулся. Во все глаза смотрел он на страшную куклу, ужасную пародию на человека. Кукла лежала в углу подвала и показывала язык. Язык ярко-красный, лицо – мертвенно-синее. Вместо галстука на шее шнур, да так сильно затянут, что даже кукле будет больно.

– Беги, Санька!!!

Витька был сильным. И не за свою жизнь боролся, а Санькину спасал. Вот если б не его больная нога…

На него насели сразу два человека… Потом один из них выругался. Они переглянулись: похоже, им тоже жутко было видеть торчащую из Витькиного горла лыжную палку. По их лицам видно было, что они не хотели Витькиной смерти именно сейчас, но наверняка убили бы его позже.

Потом один, заикаясь, сказал:

– Этот пацан что-то знает. Может, это он предупреждал нас по телефону? П-придется захватить его с собой.

Второй ответил что-то о головах, которых не сносить. Наверное, имел в виду свою голову и товарища.

И тут Санька опомнился, хотел убежать, но было поздно. Его ухватили за куртку, заломив руку, пакет с угощением для Витьки упал на пол. Чьи-то руки расшвыряли продукты, сигареты, что-то искали. Потом сознание Саньки погрузилось в темноту…

И вот он здесь. Один. А ведь только недавно рядом были и Витька, и Таня, и Николай.

«Глазок»-волчок. Дверка-кормушка. Беги, Санька».

Мальчик, сжав руками голову, долго просидел в таком положении. Дышать стало еще труднее, он взялся за грудь. Под рукой оказалось что-то прохладное. Санька опустил глаза. К куртке была приколота эмблема элитного подразделения спецназа «Черные беркуты». Мальчик крепче прижал к груди руку, подняв голову к узкому оконцу:

– Коля, найди меня…

Глава седьмая

Сергей Марковцев вышел на широкий двор мужского Свято-Петрова монастыря. Потянувшись, широко зевнул. Прикрикнув на рабочую братию подворья, спустился с крыльца и – наступил ногой в свежее, исходившее на морозе паром собачье дерьмо.

«Вот мерзость запущения…»

Он осторожно разулся, помогая себе щепкой. Обувь оставил там, где снял. И широко шагнул, благо до крыльца всего-то чуть-чуть.

Марковцев был одет в спортивный костюм, сейчас на ногах были только носки. Он прошел в свою комнату и надел кроссовки. Внезапно изменил решение – как всегда, пробежаться утром вдоль реки.

У Сергея были длинные волосы, перехваченные на затылке резинкой, борода короткая, тщательно ухоженная, усы умело подстрижены по контуру верхней губы. Взгляд у Марковцева острый, нос с горбинкой, лоб высокий с массивными надбровными дугами. От этого он всегда казался хмурым, даже когда улыбался, складывалось впечатление, что через силу.

Отец Сергея, Максим Марковцев, дослужился до полковника, входя в одну из двадцати четырех бригад спецназа ГРУ (в отличие от КГБ – организация небольшая). Каждая бригада насчитывала более тысячи бойцов со специальным образованием. Кроме того, в каждом отряде было по одному особому подразделению с исполнением функций устранения политических деятелей и глав руководства противника. Часто противники оказывались русскоязычными или на худой конец азербайджаноязычными.

Сергей пошел по стопам отца и попал в особую бригаду спецназа «Ариадна» уже как специалист высокого класса, прошедший школу в войсках специального назначения, и вскоре он возглавил бригаду. В определенных кругах Марковцев был известен по кличке Марк, такой же псевдоним носил советский резидент в США полковник Абель, он же Вильям Генрихович Фишер.