Уж замуж невтерпеж - Надежда Тутова

На восьмые сутки мы подъехали к замку. На один из дней рождения брату подарили очередной игрушечный корабль: сработан он был не ахти, в том смысле, что казалось, будто он сделан топором в два замаха — нос, как у вздорной девицы, был задран к небесам и выдавался вперед практически в единоличном плавании, борта похожи на угол покосившегося дома, причем основательно так покосившегося — одним словом, произведение топорного искусства, иначе и не скажу. Так вот замок, к которому мы подъехали, выглядел, как и тот игрушечный кораблик: постройка углом выступала вперед, две стены резко «прятались» за него — «корабль» гордо взмывал на зеленых волнах кленов и орехов (на мой взгляд, это уже полная стратегическая глупость: в кронах деревьев удобно прятаться нападающим — не обстреляешь даже, только выходить самим и лично бить морды). А я еще один недостаток нашла в себе, точнее в моем кругозоре: совершенно ничего не понимаю в архитектуре. Плохо, да что поделать.

Как и в героических сказаниях, мы стояли на холме, пусть и невысоком, и молча взирали на замок: Фларимон, похоже, сомневался в правильности своих действий и мысленно оценивал поступки, Лойрит практически выбился из сил, а я — как я уже говорила, со мной не разговаривали, так что зазря сотрясать воздух не стала. Видимо приняв решение, Фларимон легко дернул поводья, и мы направились в сторону замка. При ближайшем рассмотрении замок вызывал еще больше недоумения: по сугубо моему личному мнению, вся постройка напоминала плод больной фантазии сумасшедшего архитектора — выдающийся угол был по самому краю обрублен и прямо по центру находились створки ворот, стены соединялись где-то вдалеке. Если я хоть что-то поняла, то вся замковая постройка представляет собой вытянутый ромб. Хотя это можно увидеть лишь с высоты птичьего полета, вот только птицам глубоко начхать, если не сказать хуже, на замковый вид сверху — сия мысль у меня возникла по оригинальной раскраске крыши.

Нас встречали, в смысле едва мы подъехали к хорошо утоптанной дороге к замку, как ворота распахнулись, и навстречу явилась целая кавалькада: в центре — некто большой и грузный с развевающимся на коническом шлеме стягом (первый раз видела такую конструкцию!), впереди тщедушный всадник на… ослике, по бокам явно два пажа или оруженосца, замыкающими были еще двое в темных одеждах и с пиками в руках — скорее всего стражи. Я, конечно, не воин и не стратег, но, на мой взгляд, стражи должны были ехать первыми. Встретились мы, как говорится, на середине. Ну что сказать… Всадник, ехавший первым, неожиданно уступил дорогу тому, что в центре, и я с глубоким удивлением поняла, что конструкция, ранее принятая мной за шлем, на самом деле геннен со шлейфом. Гм, дама, носившая его, обладала очень крупными формами и гренадерским ростом, возвышаясь над окружающими более чем на голову (и это без колпачка, именуемого генненом!). Дама приблизилась к нам. Лицо женщины соответствовало фигуре: объемистое и напыщенное.

— Фларимон, дражайший мой! — воскликнула она и кинулась обнимать «дражайшего».

Хочу заметить только одно: с лошади она не сходила, мы вроде как тоже, меня никуда не девали, но дама презрела все эти преграды, дабы заключить в объятия усталого путника в лице Фларимона. Можно лишь позавидовать мужеству животных: и Лойрит, и лошадь дамы стоически выдержали атаку. В отличие от Фларимона: он дернулся, будто к нему не женщина с объятиями кинулась, а, как минимум, упырь или еще какой монстр. Меня сплющило, как капусту в бочке под гнетом, но никто этого не замечал!

— Тетушка… — наконец, прохрипел Фларимон, предпринимая попытки освободиться из цепких объятий.

— Ох, дражайший Фларимон, какая честь и радость видеть тебя в стенах Ориенрога! — прогрохотала дамочка, но из объятий парня, а вместе с ним и меня, выпустила.

Ого, значит замок, к которому мы прибыли, именуется Ориенрог. Пафосное и громоздкое название, знать бы еще, что оно означает.

Как и положено, далее последовала церемония представления.

— Эредет, познакомься с моей тетей — леди Хафела Килииентри, — церемонным голосом произнес Фларимон.

Я вежливо кивнула, стараясь не обращать внимания на грубое игнорирование моей персоны со стороны леди Хафелы.

— Тетушка, позволь представить тебе Эредет… мою жену…

Помнится, однажды летом Сарга и деревенские мальчишки наловили на озере раков. Причем им крупно повезло, поскольку в их неумелые сети попался огромный рак, наверное, старшой всем ракам озера. Гордые добычей, мальчишки притащили рака к нам домой, дабы похвастаться перед родителями. В это время у нас гостил очередной родственник папа (вроде бы как пятиюродный дядя), мужчина солидных размеров — не во всякое кресло поместится. Не знаю уж как, но он умудрился сесть на рака. Глаза бедного создания и так от природы вытаращенные, похоже, решили отправиться в самостоятельное путешествие к родному озеру. Собственно говоря, леди Хафела после моего представления выглядела примерно так же! Бедная женщина, нельзя же так людей пугать — мысленно посочувствовала я ей. Знала бы, кому сочувствовала…

Толком не оправившись, и все еще кося на меня вытаращенными глазами, тетушка отконвоировала нас в замок. Несмотря на шоковый прием, мне выделили приличную комнату, где меня ожидала огромная бадья с теплой водой и душистыми настоями, в которую я, естественно, немедля запрыгнула — вы сами попробуйте воссоздать наш путь, тогда поймете, что грязь, пыль и боль в затекших ногах и спине — отличные причины для повторения моего поступка. Я, наверное, больше часа блаженствовала в воде, приносившей усталому телу покой, медленно, но верно погружаясь в сон. С огромным усилием сама себя заставила выбраться из бадьи, кое-как вытереться льняной простыней. Полусонная забралась в постель, завернувшись все в ту же льняную простынь: вообще-то, я ее не снимала, то есть вытиралась, заматывалась, а потом…

Это меня и сгубило: не знаю, кто мою персону пожалел, но будить пришла служанка только на следующий день, причем ближе к обеду. Не обнаружив своей многострадальной одежды, вынуждена была нарядиться в предложенное: узкая длинная туника серого, прямо-таки мышиного цвета, поверх льняного платья-рубахи такого же веселого оттенка. Одна радость: мне, наконец, дали более-менее нормальную обувь — серо-коричневые дерюжные ступечи. Знаю, что такая обувь больше подходит служанкам, ведь придумана специально для того, чтобы они относительно бесшумно скользили по дому, не смея тревожить слух господ, но мои лапоточки остались где-то в Дубовом Граде, а вновь расхаживать босиком не хотелось. Разбудившая меня служанка проводила в основные покои на встречу с владелицей замка, как я надеялась — в столовый зал. Увы, надеждам не суждено было оправдаться: меня ожидали в большом гостином холле, где почти по центру на возвышении стояло кресло, которое полностью закрывала собой хозяйка замка. Радости от новой встречи на ее лице я не обнаружила, посчитав это верным признаком очередных неприятностей, что в принципе так и было: леди Хафела буквально огорошила меня сообщением об отъезде Фларимона на рассвете. Я… была в шоке: он бросил меня у совершенно незнакомых людей, ничего не сказав, даже не предупредив!..