Разбей сердце принцессы - Фэя Моран

мальчик мой. Я ведь так соскучилась по тебе, – продолжает женщина, глядя на моего спутника с особым трепетом и нежностью.

«Точно его бабушка», – убеждаюсь я.

– Я был немного занят, – отвечает новенький и вдруг поворачивается ко мне: – Кстати, я не один… Каталина, подойди сюда.

Меня тут же пронзает неловкость. Я начинаю считать, что не должна тут находиться. И действительно… Что я вообще здесь делаю?

Едва поборов свою робость, я подхожу к парню медленными шагами. Надо выглядеть максимально дружелюбно, если такое вообще возможно. Именно это я твержу себе миллионы раз, пока смотрю на женщину.

– Это твоя девушка? – интересуется она, хитро прищуривая глаза.

– Пока только подруга, – отвечает новенький.

– Ну-ну… – она широко улыбается. – Я живу на этом свете очень много лет, мой мальчик, и, уж поверьте мне, я хорошо знаю, что дружбы между мужчиной и женщиной не существует.

Конечно, я с ней не соглашаюсь, но не произношу ничего вслух.

Не то чтобы я эксперт по межполовой дружбе, но сказанное старушкой заставляет меня неловко топтаться на месте. Не знаю, куда себя деть. Многие взрослые всё ещё живут в прошлом, утверждая то, что уже давно в современном мире не действует и даже считается постыдным среди молодёжи наших лет. Однако спорить я, конечно же, не могу, поэтому лишь принимаю её слова как должное.

– Миссис Майер, вы всё ещё печёте те пирожные? – сменяет тему парень.

Я сперва мысленно его благодарю, а уж потом понимаю, что это не бабушка его вовсе. Кто будет так официально обращаться к своей бабуле?

Женщина улыбается пуще прежнего, кинув слегка возмущённое:

– Конечно! Я готовлю эти пирожные вот уже двадцать лет и не смогу изменить своей привычке.

Она идёт обратно к окошку, суёт руки внутрь и что-то достаёт. Я пользуюсь случаем, чтобы поправить свои волосы. Глупая привычка, привитая мне мамой: «Всегда выгляди опрятно. Как леди. Как принцесса. Следи за одеждой и волосами. Где бы ты ни находилась». Вот я и расплачиваюсь за мамины капризы.

– Надеюсь, твоей милой девушке тоже понравится, – улыбаясь, произносит старушка, и я смущённо отвожу глаза.

Миссис Майер держит в руках два небольших пирожных с белоснежной глазурью. Выглядит очень вкусно, и мой живот едва не урчит.

– Спасибо, – благодарит её парень, взяв в руки угощения, одно из которых тут же протягивает мне.

Я беру пирожное и с интересом разглядываю его. Бисквит очень мягкий и воздушный, а крем приятного нежного цвета лежит на поверхности, украшенный разноцветной присыпкой. Даже не верится, что этот десерт был создан руками милой старушки, живущей в лесном домике, а не в какой-нибудь известной кондитерской в городе. Мы что-то подобное заказывали из The Pink Door, когда к нам в гости на ночёвку приезжала Вэнди. Она этот ресторан обожает.

– А из чего вы их готовите? – интересуюсь я, наконец набравшись смелости хоть что-то сказать.

– Я не выдаю своих секретов, – старушка хитро улыбается, подмигнув мне.

Издаю чуть слышный смешок и вместе с тем благодарю женщину за её вкусный подарок. А вот новенький вдруг отправляет руку в карман и достаёт достаточно внушительную пачку денег. Мне приходится в изумлении распахнуть глаза. Обычно люди с таким количеством денег в кармане не ходят.

– Позвольте мне отблагодарить вас, – произносит он.

– Мне это не нужно, мальчик мой, – упрямо говорит она, отталкивая руку парня.

– Я не могу сейчас просто развернуться и уйти, миссис Майер.

– Нет, можешь. За эти долгие годы ты стал для меня словно родной. Я не могу позволить себе брать деньги у кого-то столь близкого.

– Вы должны взять.

– Не должна. Иди, Гай.

Гай!

Так вот как тебя зовут, новенький.

Я будто ничего остального не слышу уже. Хотя так и есть. Здорово наконец узнать его имя.

– У меня достаточно денег, чтобы купить у вас эти чёртовы пирожные. – У Гая брови сходятся на переносице. – Не смотрите на это как на благотворительность. Я плачу за пирожные. Миссис Майер, возьмите. Вам нужны деньги. Я не устану повторять свои попытки.

Женщина вдруг замолкает и направляет свои голубые глаза куда-то вниз. Она грустно улыбается, старается сохранять прежнее состояние, но в зрачках отражается печаль. Такая резкая смена будит во мне любопытство и обеспокоенность одновременно.

– Мне не нужны деньги, мой дорогой мальчик. Они не приносят мне никакого счастья. Я довольна тем, что у меня уже есть. Я лишь хочу поскорее к нему отправиться. – Она поднимает взор на небо и смотрит туда с невероятной любовью. – Он меня уже заждался.

Парень молчит. Я не могу видеть его эмоции, так как он стоит ко мне спиной, но я могу слышать, как его дыхание перехватывает.

В воздухе повисает такое тягостное напряжённое ощущение, такое мрачное, что мне едва удаётся дышать. Но догадки насчёт происходящего не заставляют себя долго ждать: скорее всего, миссис Майер говорит о своём умершем муже. Или о брате… Или о ком-то другом. О ком-то очень близком и важном.

Внутри меня что-то содрогается от столь грустных мыслей.

– До свидания, миссис Майер, – наконец говорит Гай спокойным голосом. – Спасибо за всё, что вы сделали для моей семьи.

Ему будто всё становится понятно.

В этом предложении чувствуется нотка скорби и… прощания?

Я стою, как дура, неспособная разобраться в происходящем, но чувствую, что напряжение развивается.

– Наверное, уже прощай. – Она переводит взгляд на меня и добавляет: – Береги его, Каталина. Он очень хороший человек, и у него прекрасное доброе сердце.

Я не могу найти слов, которые были бы уместны в этой ситуации, поэтому просто молча смотрю на то, как миссис Майер снова подходит к двери.

Мы с Гаем идём обратно, пока женщина машет нам рукой. Идём до тех пор, пока домик с его жительницей не скрываются за деревьями.

Всего спустя полчаса мы просто гуляем по лесу, наступая на сухие ветки, которые издают громкие хрусты, прежде чем погибнуть под нашими ногами. В голову почти не возвращаются сцены из последней странной встречи. По крайней мере, в мою голову точно.

Тишина леса такая спокойная и умиротворяющая.

Я слышу звук собственного сердцебиения и шелест опавших с деревьев листьев под ногами. Вечернее небо темнеет от надвигающейся грозы: облака прикрывают луну, и всё вокруг погружается в ещё бо́льший мрак.

Я откусываю небольшой кусочек от пирожного, стараясь насладиться этим вкусом как можно дольше. Оно действительно потрясающее. Нигде прежде я не пробовала ничего подобного, хоть за всю жизнь успела съесть немало самых различных сладостей, которыми меня угощал папа.

Я поворачиваюсь к Гаю, который идёт рядом со