Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

замечательно! Стоит лишь капельку озаботиться цветовой гаммой, и тебя уже не пускают на диван. Что скажешь, лапонька? Ты не находишь, что этому дому недостает женской ручки?

Если бы я на миг представила, что он мог иметь в виду под «ручкой», мое лицо залила бы краска. Потому что ручки на сто процентов были бы его, а спектакль с жестикуляцией и драматично страдающей миной меня только рассмешил.

– Не слушай его, – проворчал Люциан и позвал меня к себе на диван. Я спустилась по лестнице и села рядом с ним. Диван правда был комфортным, как и предсказывал Викториус.

– Ясно-понятно. Девчонке на диван можно. Девчонок всегда пускают на диван! – надулся он, порывисто закинул ногу на ногу и скрестил руки на груди. Сюда, в современную квартиру-студию, он лучше вписывался, чем в лесную чащу снаружи. На нем был надет ансамбль – по-другому и не скажешь – в разных тонах фиолетового. Пурпурный бархатный костюм и рубашка из нежно-лилового шелка. Бежевые туфли и платочек в кармане пиджака выгодно оттеняли соломенные волосы, уложенные на косой пробор. Вместо галстука или бабочки воротничок поддерживал аккуратно завязанный шейный платок баклажанового цвета. А из-под воротничка выглядывало странное переплетение светлых линий на его шее. Оно напоминало печать, полученную мной от Люциана, только форма не круглая.

Люциан тоже внимательно изучал своего узника, но, гарантирую, выбор одежды его не интересовал. Наконец он откинулся на спинку дивана и шумно вздохнул:

– Что же предлагает Джирон?

– Хм, вот так сразу с места в карьер? Никакой тебе светской болтовни, шуточки или такой мелочи, как предложить гостю напиток? Понимаю, понимаю: человек дела. – Викториус слегка ослабил узел на платке, сложил ручки на коленях, меж тем как в его взгляде появился нехороший блеск.

– Учитывая твою нынешнюю ситуацию, мой мастер готов предоставить тебе уникальную возможность. Так как ты больше – как бы это сформулировать? – не в ладах с Лигой, он видит тебя одним из своих. Таким образом, он дарит тебе шанс передать ему объект его непосредственного интереса, прежде чем против тебя будут предприняты определенные меры.

Лицо Люциана стало непроницаемым.

– А предмет его интереса – это?.. – переспросил он. Викториус скептически цокнул языком, демонстрируя, что он думает о наигранном непонимании Люциана.

– Юная леди, которую ты охраняешь, – его лицо излучало дружелюбие и даже симпатию, когда он обратил его ко мне. – Извини, деточка, нас друг другу не представили. Но я ведь не ошибаюсь, предполагая, что ты мисс Харрис?

– Зачем она ему? – Люциан не дал мне открыть рот, чтобы исправить Викториуса: с фактического развода родителей я взяла другую фамилию.

– Чтобы убить, мой маленький медвежонок. Зачем же еще? – воскликнул посланник и ненатурально захихикал. Но осознав неприемлемость своего высказывания, все же добавил в мой адрес: – Прости за откровенность, ангелочек.

Не очень помогло. Люциан сделал глубокий вдох, а выдох опасно приближался к рычанию.

– Джирон годами работал с Харрисом. С какой стати ему теперь убивать его дочь?

– Нет, нет, нет. Я здесь не для того, чтобы обсуждать с тобой подробности из жизни моего господина, – слуга Джирона вновь деланно засмеялся высоким голосом и замахал перед собой ладонями.

– Наверное, так тебе лучше и поступить. Ради твоего собственного благополучия.

Актерских ужимок Викториуса как не бывало. В глазах засветилось понимание, но улыбка никуда не делась. «А сиреневый человечек-то умнее, чем прикидывается…»

– Ну-ну. Ни к чему угрожать насилием. Я – за честный бизнес и держу обещания.

Люциан сразу сообразил, к чему он вел.

– Чего ты хочешь?

Ответ Викториуса прозвучал четко и быстро:

– Сохранить воспоминания об этом прелестном вечере.

– Ни за что.

– Как и ожидалось… Как насчет моих воспоминаний о тебе?

Его инсинуации заставили Люциана на минуту задуматься.

– Несколько минут снаружи – и мой ответ Джирону.

– Всё до появления здесь нашей красавицы. Кроме этого – как ты входил в убежище – честное слово, добавить подходящую музыку, эффект замедленной съемки – и получилось бы идеально! – ну, и, конечно, твой ответ моему мастеру.

– По рукам.

– Даешь слово?

– Даю слово.

– Изумительно, – Викториус в восторге захлопал пальцами-колбасками. Затем поменял ноги местами и воззрился на нас, словно готовясь произнести новость века. – Итак, мои милые голубки, мой господин уже какое-то время не сотрудничает с Харрисом.

Новость ошеломляющая, хотя и не для меня. Люциан оторопел.

– Как давно?

– Примерно восемь лет.

– По какой причине?

– К сожалению, этого я достоверно не знаю. Но признаю, что сам стыжусь за этот пробел, потому что я всегда и обо всем максимально осведомлен, – загрустил Викториус, и я поверила ему на слово. Хозяин точно держал его не ради физического труда.

– И их разногласия – причина, по которой твой мастер хочет смерти дочери Харриса? – нетерпеливо спросил Люциан.

– Ах, сокровище мое, малютка Харрис – причина того, почему они поцапались. Впрочем, я тогда подслушал только обрывки разговоров… так что этот вопрос мучает нас с тобой в равной степени.

«Мой все-таки-не-папа и праймус, жаждущий моей крови, разругались из-за меня?»

– Как ты нас отыскал? – Люциан продолжил допрос.

– Я тебя умоляю, моя сливочная пеночка! Джентльмен не раскрывает все свои секреты, – возмущался Викториус. Пара секунд под убийственным взглядом Люциана заставили его капитулировать. Фыркнув, он поднял обе руки вверх.

– Ладно, так и быть. Я проследил за като на случай, если они облажаются – что неудивительно для этих отупевших грубиянов с мозгами, как у одноклеточных. И вуаля, мой медовый горшочек – теперь я здесь: пленен и полностью во власти самого горячего из всех праймусов. Если бы только знали мои подружки!

Люциан рядом со мной резко втянул в себя воздух. Я не так давно знала обоих, но мне было ясно, что маленький сиреневый человечек и большой злой демон не очень-то совместимы. Приплюсуйте сюда закончившееся терпение Люциана, которое раз за разом испытывали прозвища вроде «медового горшочка», и получите взрывоопасную смесь. Может, что-то изменится, если вмешается третья сторона…

– А откуда эти като знали, где меня искать?

Внимание Викториуса моментально переключилось на меня. При этом я заметила, как насмешливо блеснули его глаза. У меня свело желудок. На долю секунды я увидела хладнокровного стратега, прячущегося за внешностью плюшевого медвежонка. Промашка с его стороны? Навряд ли. Для подобных упущений он слишком хорошо играл свою роль.

– А тут, подснежничек, далеко не все так просто. Харрис проработал для тебя очень надежное прикрытие. Платежи в другие интернаты, подставные актрисы, которые играли его бывшую жену и дочь в разных местах в одно и то же время. Ну и, само собой, весьма эффективное обманное заклинание, которое он, по-видимому, на тебя наложил.

– Прошу прощения? – я не могла подобрать слова. На помощь пришел Люциан:

– Стеклянный шар. Аквариум с акулами.