Без ума от графа - Кристина Брук

Пока он так стоял, размышляя и строя планы, его заметила леди Сесили и приветливо помахала ему рукой. Розамунда тоже увидела его. Ему ничего не оставалось, как, скрипя зубами, присоединится к их обществу.

В последнее время он так часто скрипел зубами, что начал опасаться, как бы не стереть их в порошок, прежде чем они с будущей женой покинут Лондон.

– Лорд Трегарт, какая приятная неожиданность. – Она протянула ему руку.

Искренняя сердечность ее приветствия поразила его, и, растерявшись, он поклонился и поцеловал ей руку.

Их взгляды встретились, и в глубине ее синих глаз было заметно смущение, должно быть, из-за его неловкости. Впрочем, разве можно было ожидать чего-нибудь иного от такого осла, как он.

Выпустив ее пальцы, он поздоровался с леди Сесили и мисс Тиббс.

– А это капитан Лодердейл, – представила офицера Розамунда, подтверждая подозрения Гриффина.

Ее голос звучал ровно и бесстрастно, без каких-либо эмоций. Такой тон красноречивее любых слов говорил о ее равнодушии к капитану.

Лодердейл повернулся к Гриффину, и тут впервые как следует разглядел лицо своего мнимого соперника.

Черт. Если нужно было подтверждение тех серьезных различий между ним и его будущей женой, то наглядным воплощением этого служил офицер в своем ярко-красном мундире. Лодердейл выглядел как прекрасный сказочный принц. Разве могло такое страшилище, как он, состязаться с этим красавцем?

Ну что ж, он все вынесет и стерпит, ведь он дал слово. Но как только все закончится и Розамунда станет его женой, ей придется выбросить из головы свои глупые намерения изменить его, сделать таким, каким он никогда не был.

Несмотря на улыбку, глаза Лодердейла светились мрачно и жестко.

– Очень рад с вами познакомиться… наконец-то.

В последних словах прозвучала неприкрытая насмешка, но Гриффину было все равно.

– Я слышал, что ваша часть расквартирована в Брюсселе?

– Да, вскоре я направляюсь туда. – Лодердейл посмотрел на Розамунду. – Кажется, скоро весь свет переберется на континент. Леди Розамунда, попросите герцога взять вас с собой.

– Не понимаю, зачем это нужно, – ответила Розамунда. – Зачем доставлять ему лишние неудобства?

– О, я так не думаю, – вмешалась Сесили, кокетливо улыбаясь. – Мне кажется, что нам надо по мере своих сил поддержать боевой дух в наших солдатах. Кроме того, эта поездка будет сродни небольшому приключению, не правда ли?

Мисс Тиббс резонно заметила:

– Леди Сесили, вы так думаете, потому что еще не уехали. Но едва окажетесь в Брюсселе, он сразу вам покажется таким же скучным, как Лондон.

– Розамунда не едет в Брюссель, – брякнул Гриффин.

Брови капитана весело взлетели вверх, губы скривились от плохо скрываемой усмешки, он словно хотел сказать: «Неужели вы не видите, за кого выходите замуж? За неотесанного мужлана!»

Однако она держалась невозмутимо, словно не заметив бестактности Гриффина.

– Капитан, неужели вы не слышали, что лорд Трегарт и леди Розамунда скоро обвенчаются? Все мы безмерно рады этому событию, – подчеркнуто вежливо произнесла мисс Тиббс.

– Да, разумеется, слышал, – ответил Лодердейл, снова обращаясь к Розамунде. – Леди Розамунда сообщила мне эту новость вчера ночью, мадам. Можно я одним из первых поздравлю вас и пожелаю вам обоим счастья?

Лицо Розамунды окаменело. С трудом разомкнув губы, она коротко ответила:

– Благодарю вас.

Переведя взгляд на Гриффина, она тепло и радостно улыбнулась.

– Я уверена, что мы будем счастливы, – весело произнесла Розамунда. – Очень счастливы.

– Розамунда, милая, ваше мороженое тает, – заметила мисс Тиббс.

Посмотрев вниз и оценив своевременность замечания компаньонки, она торопливо и вместе с тем деликатно лизнула несколько раз мороженое в ложечке, а затем облизнула испачканные губы, – все получилось очень соблазнительно.

У Гриффина от вида этих очаровательных мягких губ и провокационного движения языка перехватило дыхание. Ему захотелось осыпать ее поцелуями. Разыгравшееся воображение увлекло его еще дальше, он представил, как ее язык ласкает его губы, затем ее губы скользят ниже и целуют, целуют его шею, грудь…

Вдруг с губ Лодердейла слетели слова, более похожие на тихий стон:

– Какой же вы счастливец, Трегарт.

«Да, – мысленно согласился Гриффин. – Я счастливец». И тут же нахмурился. Судя по всему, воображение Лодердейла действовало в том же направлении, что и его собственное.

Розамунда подняла глаза на Гриффина, и ее ресницы затрепетали, словно крылья бабочки. Их взгляды встретились, и по глазам она догадалась о той страсти, которая охватила его. Она невольно смутилась и покраснела, причем так очаровательно, что Гриффину захотелось обнять ее и прижать к сердцу.

Голос Лодердейла слегка дрожал от скрываемого волнения:

– Какой позор, Трегарт! Вы столько лет не обращали внимания на леди Розамунду. Ведь какой-нибудь горячий молодой кавалер за это время мог бы отбить ее у вас.

Глава 9

Розамунда едва удержалась, чтобы не сбить головной убор с головы Лодердейла и не вывалить мороженое ему на голову. Только привитые с детства понятия о приличиях и многолетнее пребывание в высшем свете помогли ей удержаться от столь опрометчивого поступка.

Сесили оказалась права: порой чертовски тяжело быть воспитанной светской леди.

– Кстати… – замялся капитан, – …когда наступит этот счастливый день?

Скрытая ирония последних слов разозлила Розамунду: пусть Лодердейл смеется сколько угодно, но ее брак действительно будет счастливым.

Страстный и в то же время все понимающий взгляд Гриффина утешил ее…

– Венчание состоится на следующей неделе. – Ответ Гриффина словно молнией поразил капитана.

– На следующей неделе? – переспросила Розамунда, изображая радостное недоумение. – Как вы нетерпеливы, сэр! К чему такая спешка? Мне хочется, чтобы все прошло должным образом. У меня даже нет подвенечного платья.

– Ты права, Розамунда, – сказала Сесили. – Такой прекрасный повод, чтобы потратить побольше денег на наряды, выпадает один раз в жизни. Нельзя терять ни дня: в это время года у портних очень много заказов. Надо как следует все продумать.

Какое счастье, что ее кузина, сама того не зная, ловко перевела разговор в безопасное русло. Розамунда вздохнула с облегчением.

– Я тоже так считаю. Как это удивительно, Сесили, когда наши мнения совпадают, такое случается очень редко.

– Великие умы, что тут говорить, – отшутилась Сесили. Откусив мороженое, она продолжала: – Свадебное платье, гм. Это кое о чем мне напомнило. Я имею в виду свадебное путешествие. Куда вы намерены поехать?

Розамунда чуть не поперхнулась мороженым.

– Свадебное путешествие? – переспросил Гриффин.

– Вот именно, – не унималась Сесили. – Как жаль, что сейчас нельзя ехать в Париж. Всему виной этот неистовый Наполеон Бонапарт. Можно поехать в Озерный край. Летом даже в Шотландии неплохо. Константин и Джейн отправились туда, и говорят, что им понравилось. Хотя они были так влюблены друг в друга, что вряд ли обращали на что-нибудь внимание.

Сесили поднесла ко рту мороженое.

– Какой восхитительный клубничный запах. Розамунда, ты не хочешь заказать еще мороженого?

Розамунда покачала головой.

Упоминание Сесили о свадебном путешествии всколыхнуло ее воображение: перед глазами возникла нескончаемая череда дней, проведенных наедине с Гриффином. Множество дней и такое же множество ночей. Ее бросило в жар. Сердце взволнованно забилось, и она покраснела от возбуждения. Она боялась взглянуть на Гриффина, чтобы не выдать себя.

– Сесили, лорд Трегарт совсем недавно приехал в Лондон. Думаю, сейчас не самое подходящее время, чтобы обсуждать подробности нашего будущего свадебного путешествия. До него еще далеко.

Лодердейл вынул часы из кармана.

– Леди, прошу извинить меня. Совсем забыл, у меня очень важная встреча. Мне надо торопиться.

– Ну что ж, не будем вас задерживать, – процедил Гриффин сквозь зубы.

Поклонившись дамам и сухо кивнув Гриффину, Лодердейл ушел. Все невольно посмотрели ему вслед.

Когда подошел официант, Розамунда с радостью вернула ему вазочку с остатками мороженого и, достав из ридикюля платочек, принялась вытирать липкие пальцы. На душе у нее было грустно, голова разболелась, а сердце болезненно щемило.

Нет, у нее щемило не сердце, это давала о себе знать ее уязвленная гордость.

Она никогда не любила капитана Лодердейла. Правда его преданность пролила целительный бальзам на ее сердце, страдавшее от пренебрежительного отношения к ней Гриффина, а также от оскорблявшей ее людской жалости. Мечтая о будущем, она никак не предполагала, что Лодердейл так равнодушно относится к ее браку, спокойно дожидаясь момента, когда сможет сделать ее своей любовницей.

Ее мать оказалась права.

Повинуясь секундному порыву, она повернулась к Гриффину.