Пилот особого назначения - Александр Зорич

Короче говоря, долетели до Альциона, нашли Беренику. Вы на орбите сторожите, а нам на выход, ну и пошли.

Береника – та еще планета. Да и место сброса – натуральный ад. Как на старой картине: кругом сера, лавовые озера, гейзеры, разломы с дымком, небо низкое красно-оранжевого колера. А на горизонте вулкан курит. Только чертей со сковородами нету.

Рельеф – трындец! С БТРами даже соваться нечего – не проедут. Пилим на своих двоих. Скафандры вглухую, сопим в кислородные баллоны, снаряжения на каждом как на верблюде, потому как непонятно: чего ждать?

И Лева с похоронной рожей... возглавляет. И вопрос еще что хуже: командир в таком состоянии, или совершенно неразведанный маршрут? Хотя о чем это я?! Мы же и есть разведка!

Но страшно! Небо давит, серная дымка, ни пса не видно. Средства обнаружения работают в штатном режиме, но психика у людей требует всё видеть глазами. Электронике не доверяет. А много рассмотришь в чертовом тумане?!

Товарищ Иванов на инструктаже взбодрил... Показывает картинки и пару видео: вот, говорит, вражеские флуггеры. А вот это – звездолеты. О наземной компоненте сил противника ничего не известно, есть ли пехота, ручное оружие, минные поля... короче, ничего.

Искать, говорит, я вас попрошу, вслепую. Уверен, СР-сканирование с орбиты выявит концентрацию какого-то эсмеральдита, на основе которого у чужих сделаны то ли основные конструкции, то ли двигатели летательных аппаратов. Наш сокол Румянцев сумел добыть обломок такого флуггера, так что СР-сканеры точно откалибровали по опорным данным вещества, засечку координат выдадим, не сомневайтесь! Кто б сомневался...

Предмет поиска определять вам, то есть нам. Задача: выйти по координатам, определиться по ситуации, важна любая информация – вперед, за работу.

Слушай, так это ж ты Румянцев! Что-то я туплю после всей этой свистопляски! Ты что, правда кусок флуггера добыл? А то машины-то у них – это звиздец просто! Впечатляют! Не поделишься подробностями? А чего не поделишься, жалко, что ли? Подписка? Ах ты черт... ладно, с пониманием.

Топаем, значит. Потеем.

"Валдай" – хорошая броня, но тяжелая, а электромышцы слабоваты.

Лева командует:

– Применение ракетных ранцев запрещаю! Пока не выясним возможности противника по засечке целей, уровень их агрессивности и средства наземного нападения.

Это верно, но до чего же муторно! Потому что по координатам-то мы вышли, ага, но это квадрат в десять километров! Десять квадратов и нас – сорок рыл. Ты бы видел те скалы, распадки, ущелья, что мы на пузе проутюжили!

Разбились на звенья, встали в поисковую спираль и давай витки наматывать.

Час, два, три. Сменили баллоны. Еще час. И тут третье отделение докладывает:

– Здесь Самохин, – это их комод, чтоб ты понимал, – у нас контакт, вроде.

Так и сказал: вроде. Прямо по боевой трансляции. Я все ждал, когда Лева его выматерит, что доклад не по форме. Он вообще на боевом делается резкий, а уж за "вроде" можно так схлопотать! Но Степашин не своим голосом отвечает:

– Миша, никуда не лезьте, ждите нас. Всем выдвигаться по координатам третьего.

Миша! Хорошо хоть не Мишутка! Ну, думаю, совсем командир плохой.

За полчаса все собрались. Самохин выискал отличный распадок: с гребня долина видна от сих до сих, а нашего НП не заметишь, пока по головам не пройдешься. Так вот, перед гребнем – долина, за ней – здоровенная скала, в скале – пещера. Именно "вроде как" – дымка проклятая мешает.

Начали сканировать местность. Да, контакт имеется, но вот с чем? Лева потребовал уточненного наблюдения с орбиты, кто-то из ваших прошел сверху и нате вам, товарищи осназ:

– Наличие искусственных объектов у входа в пещеру подтверждаю. Пять скоплений металла примерно два на три метра каждое. Принимайте точные координаты...

Приняли.

– Ну что, парни, вперед не полезем, – говорит Лева. – Выпускайте "стрекозу".

"Стрекоза" – это, если по науке, НБПЛАП-3М – Носимый Беспилотный Летательный Аппарат Пехотный, модель третья, мля! Хрен выговоришь! Полезная полуметровая штука с комбинированным реактивно-вертолетным движителем. Две на взвод полагается. Есть еще индивидуальные "мухи", но они миниатюрные, а значит дерьмовые. В тех условиях уж точно.

Ну, блин, пошло насекомое! Слава Богу, оператор догадался вывести ее не в лоб, а сильно с фланга! Только машинка подлетела поближе, только пошла нормальная картина, ожили те объекты! Да как ожили!

Какие-то плазменные пушки. В три секунды сожгли "стрекозу" и еще с полминуты палили в направлении ее подлета по секторам. Для профилактики, не иначе. Там базальт кипел! Как бульон!

Наши станковые плазмометы против тех пушек – рогатка, отвечаю. Пушки-то вроде и небольшие, а пашут не слабее танковых! Во как!

Степашин посовещался с командирами отделений, покумекал и говорит:

– Диагноз ясен: автономные боевые системы. Охрана периметра, вернее всего, стационарная. Ходить, летать и искать, то есть, не будет.

– Ага, – подхватил Жаргалов, умный мужик, хоть и не скажешь, – зато, готов спорить, эти штуки уже настучали кому следует о нарушении охраняемой зоны!

– Верно, – отвечает Лева. – Надо торопиться. Потому что мы не знаем ни кому настучали, ни откуда и сколько эти "они" будут сюда лететь.

С пушками проблем не возникло. Автономные значит – тупые. Мы их схроны разъяснили до миллиметра во время ведения огня. Рассредоточились, развернули переносной ракетный комплекс "Шелест" и расшибли пушки к звездной матери! Ничего, мы тоже не грязным ногтем деланые! Супротив ракет их броня жидковата – разнесло в куски!

Ага, верно подметил! Если б поперлись дуром в лощинку – половина ребят там бы и сгорела. Ну это Степашин, интуиция у него работает в любом состоянии души и тела.

– По звеньям, входим в пещеру! – Командует Лева. – Первое отделение, за ним – второе, третье прикрывает тыл.

Первое отделение – это я. Мы с Алиханом – простые бесполезные парни с автоматами – вот нас в голову отряда и нарядили, дескать, не жалко если что. Простые-то да, но жить хочется! Ка-а-ак мы по той пещере крались! Кто мешал чужакам в глубине установить пулемет? Или автономную снайперку? Или что похуже? Да хоть заминировать все в такую-то дивизию!

Обошлось.

Прошли триста метров. Смотрим – туннель обрывается, а за ним вход... куда-то.

Темень полная, оптика даже в режиме ПНВ не берет, а фонариком светить боязно, даже инфракрасным. Думаю: раз наше ПНВ не добивает значит, за входом чертовски здоровая комната, типа зал. Селективный тепловизор – тот добивает. И ничего не показывает. Нет, то есть, в поле видения никаких контрастных пятен – все одинаково горячее, как на всей этой долбаной планете, м-мать... "Что будет, если скрестить Меркурий с Венерой"...

Зато масс-детектор показывает: там впереди есть пара охренительно тяжелых предметов! Точнее, один тяжелый охренительно, а второй – просто охренеть какой тяжелый!

Сверили мы наши данные, прикинули шансы и решили: вот теперь пора запускать "мух". А они не взлетают, точнее, взлетают и в момент теряют управление. Там в пещере электромагнитные поля оказались жуткие! "Валдай" нормально экранирован, нам всё как с гуся вода, а вот "муха" выходит из наплечного контейнера, летит метр и все – конец синемашке.

Пришлось лезть в зал наобум, что было, конечно, головотяпством.

Да делать нечего – полезли. Нас с Алиханом по справедливости сменили, но все равно очко играло на минус, а пальцы на спусковых сделались ну очень легкие.

Ушла пара. Пять-шесть секунд, и тут из зала орут: "Контакт!"

И автоматы загрохотали! Ай, думаю, маманя! Пропадай, головушка! "Нарвал" к плечу и побежал, да и все наши тоже.

В кого стреляют, что случилось – про то никаких мыслей. Раз контакт, надо помогать! Да оно и полегче на душе, когда ждать больше не надо и появилась перспектива. Пусть и поганая.

Скажу так, Андрюха: было отчего менжануть! Я сам пальнул раз пять, пока не сообразил, в чем притча.

Притча такая: гигантский прозрачный кристалл – яйцо метров двадцать в высоту. В кристалл вмурована туша. Слизняк с пучками щупальцев и кучей каких-то отростков и ложноножек.

Слизняк... чтоб не соврать, за десять метров точно – огромный. И все это добро раскинуто в стороны и как будто парит над полом! Кристалла-то почти не видно! Терентьев включил нашлемный фонарь, так как в зале, вроде, никаких опасностей. И вот, когда луч высветил того красавца... Так сразу он по камню-камушку из "Нарвала" длинно засадил, чисто, как в песне поется.

И вот картина: ребята заскакивают, видят урода и моментально открывают огонь. Потом соображают, а за ними следующие, и снова палить! Хамадеев со своим крупнокалиберным пуль сорок не мог успокоиться. А в наушниках непрерывно:

– Что у вас?! Что у вас?!

А у нас вас не бибет, вот бл-л-лин. А из нашего окна баня женская видна... Короче, цирк прекратился сам собой, как только весь народ зашел.