Я полюбила главного злодея не моего романа - Добромуд Бродбент

— Смотри осторожнее, вдруг мне понравиться.

Сервиан усмехнулся и протянул руку, предлагая подняться:

— И что я должен подумать?

— Я не знаю, — честно призналась я. — Может, поможешь придумать. Мне просто стало интересно.

— Это бездумно прыгать с балкона на балкон, — заметил он, усаживаясь в кресло. — Я позволил тебе делать всё, что угодно, но только не подвергать себя опасности. В следующий раз попробуй постучать.

Он уставился на мои босые ноги.

— М-м-м…балетки остались там, — я неопределённо махнула рукой.

— Ты забавная.

Почему-то в моих ушах это прозвучало, как комплимент. Я точно странная.

— Почему ты не хочешь заключить союз с королевством Аркадия?

— Тебя волнует судьба короля Берриана?

— Он хороший человек.

— Слабак. Королевству Аркадия суждено быть захваченным. Вопрос только в том, кем.

— А что, если я придумаю, как выгодно использовать слабость короля для Империи?

— Я слышал, что два года назад король Аркадии просил твоей руки, но не предполагал, что вы близко знакомы.

— Он просил моей руки? — удивлённо переспросила я.

«Это что ж получается? У меня остался год?!»

— Я бы спросил тебя, о чем ты иногда так усиленно думаешь, что забываешь обо всём вокруг, но что-то мне подсказывает ты не скажешь, — произнёс он.

«Разве о таком скажешь? И как? Типа: Сервиан, ты просто персонаж из книги, а мир, который ты знаешь вымысел автора. Работа писателя и заключается в том, чтобы создавать правдоподобные миры и живых персонажей» — подумала я.

Мир получился прекрасным, опасным, но крайне интересным местом. В эти дни я с головой погрузилась в его изучение, не вспоминая ни о чем. Я хотела не просто вписаться в новый мир, а стать его частью, влиять на него. Я хотела помочь королю Берриану. Здесь каждое королевство было особенным, уникальным, со своими правилами и обычаями. Короли Аркадии пестовали практически утопические политические взгляды, но разве это делает их плохими, лишая права на существование? И Сервиан Госсет не был ужасным человеком, каким его описывала Яна Алмазная. Он был добр, по крайней мере, со мной. Честен. Он ни словом не солгал королю Берриану о своих планах. У него множество и других достоинств…

— Вот. Ты опять это делаешь, — заметил Сервиан.

— Я ни за что не наврежу тебе! — горячо ответила я.

Не знаю, зачем я это сказала. Почему-то показалось важным. Я стояла перед ним. Он сидел. И мы смотрели друг другу в глаза. Если Сервиан и мучился догадками о моих мыслях, то я не могла даже предположить о его размышлениях. Он держал эмоции под таким контролем, что не позволял дрогнуть ни одной мышце лица, не проскользнуть малейшему отголоску чувств в зеркалах его души…

— Ты уже виделась с мои младшим братом? — неожиданно спросил он.

— Нет.

— Постарайся не сильно привлекать его внимание.

— Почему?

— Он может навредить тебе.

— У вас с ним конфликт?

— Что-то типа того.

Я горела от желания узнать подробности, но Сервиан не спешил мне с этим помочь. Он лишь предложил привести мой потрепанный наряд в более-менее приличный вид, поправил прическу, сходил за балетками, и мы снова вернулись в бальный зал к гостям. Несложно догадаться о чём принялись перешёптываться местные курочки, глядя на моё слегка помятое платье. Глупо мне, современной женщине, чего-то смущаться.

«Завидуйте молча, дурехи» — подумала я.

И после пары бокалов вина была совсем не против воплотить их пересуды в жизнь.

«К сожалению, в этом мире я принцесса-девственница, которой с вином пора завязывать».

В резиденцию я вернулась далеко за полночь. Сервиан сопроводил меня в открытой карете до дома. В душе я гадала: поцелует, как на свиданиях или нет. Не поцеловал. Пожелал спокойной ночи. Я отругала слуг, которые бдели и ожидали меня в полусонном состоянии до самой ночи, попросив больше так не делать, и велела поскорее отправляться в кровати, чего желала и сама.

Едва я вошла в комнату и прикрыла за собой дверь, то тут же поражённо замерла. На диване напротив камина, растянувшись спал молодой мужчина. Из далека я его приняла за Сервиана, что меня и удивило. Но подойдя ближе, стало понятно — это не он. Мужчина был гораздо младше приблизительно возраста Кло́дель. И хоть он был высоким, его телосложение ещё не приобрело той мужской крупности и ширины, которая появляется у мужчины ближе к тридцати годам. А вот одет он был очень похоже на Сервиана. Я потрясла его за плечо и как только на меня уставились сонные, но до боли знакомые глаза пурпурного цвета, хмуро спросила:

— Ты кто такой?

— Прелесть, какая рыженькая! — воскликнул он. — Ты невеста-пленница моего брата?

Я проигнорировала его вопрос и уперев руки в боки, уставилась на него взглядом разъяренной учительницы. Он сел, пятерней взъерошил тёмные волосы:

— Представляться официально немного поздно, но… я Ванс Госсет.

— И что Ванс Госсет делает в моей комнате без разрешения? — строго спросила я, не выходя из роли.

— Я хочу помочь тебе. У меня есть возможность организовать твой побег.

Каким-то чудом моя челюсть не отпала от удивления.

— Принуждать женщин к браку обычная практика для Госсетов. Сервиан может заставить тебя стать его женой, но без доброй воли это не принесёт счастья ни тебе, ни твоим детям. Я могу сделать так, чтобы Сервиан никогда тебя не отыскал, — продолжил он.

— Ванс Госсет, значит, — покачала я головой: — Прежде чем заявляться ко мне с таким предложением, вам следовало получше узнать меня. Выяснить все обстоятельства, так сказать. Боюсь, вам неизвестно, что я тут по собственной воле, потому что добровольно сбежала с ним. И это именно я предложила Сервиану жениться на мне.

Немного жаль, что нас не снимала какая-нибудь скрытая камера. Выражение лица Ванса Госсета дорогого стоило. Ему никогда не сравниться в выдержке со своим братом. Он просто не мог скрыть обуревавшие его эмоции неверия моим словам.

— Ты ничего не знаешь о моем брате. Возможно, ты думаешь он добрый и заботливый, но это всё ложь! Он такой же жестокий, как и наш отец. Он просто использует тебя для расширения нашей территории влияния.

«Мой мальчик, — подумала я. — Если бы ты знал, как его описывала Яна Алмазная».

— Не сомневайтесь, всё самое ужасное я и так знаю, можно сказать, из первых уст.

Какое-то неясное чувство подсказывало мне, что стать жестоким Сервиана заставили жизненные обстоятельства. И если не дать этим обстоятельствам случиться, то Сервиан Госсет станет Императором, которого обожает свой народ и уважают королевства. Я уже избавила его от страданий и душевных травм, что последовали после затяжной войны