Антропологический детектив. Боги, люди, обезьяны... - Александр Белов

Французский учёный Ф. Мазьер, посетивший остров в 1963 г., записал со слов островитян более реалистическую версию этого события: «Вождь Хоту Матуа заметил, что его земля медленно погружается в море. Он собрал своих слуг, мужчин, женщин, детей и посадил их на две большие лодки. После того как они достигли горизонта, вождь увидел, что вся земля, за исключением маленькой её части, ушла под воду».

Голландцы, прибывшие на остров, застали местное общество на стадии разложения. Каннибализм, насилие, жестокость, кровопролитные войны местных племен — все это моряки смогли увидеть воочию, и это их поразило, хотя они сами отнюдь не были паиньками. Каждый житель острова имел «личную» пещеру, в которой в случае опасности пытался укрыться. Большинство древних статуй в тот момент было сброшено с их «пьедесталов». Характерно то, что черты лиц, запечатленных в камне, воспроизводят облик узколицых, остроносых, тонкогубых с выступающими вперед подбородками европейцев. Но отнюдь не широколицых, скуластых и толстогубых аборигенов — типичных островных жителей.

О моаи — этих загадочных каменных великанах — опять заговорили, когда археолог Серджио Рапу, местный житель, при раскопках древней мастерской, где лежало несколько вытесанных статуй, нашел куски кораллов, которые были тщательно отполированы рукой человека. Соединив эти куски вместе, археолог увидел, что получился большой глаз, который подошел в пустую глазницу каменной скульптуры. Оказывается, моаи раньше были «зрячими». Зрачок глаза был изготовлен из голубого камня.

По рассказам голландских моряков, в 1722 г. впервые посетивших остров, среди местных жителей есть «темно-коричневые, как испанцы, и совсем белые люди, а у некоторых кожа вообще красная, как будто ее жгло солнце…». Любопытно, что в древности именно финикийцев называли красными из-за характерного цвета кожи.

Доказано, что у островитян некогда была письменность, об этом свидетельствуют несколько сохранившихся текстов на дощечках. Она основывалась на тех же принципах иероглифической системы письма, что и у египтян, шумеров, хеттов, китайцев, майя. Запись текста велась, как у древних греков: первая строчка писалась слева направо, вторая — справо налево, третья — снова слева направо. Сначала дети заучивали тексты наизусть, потом чертили острой палочкой знаки на банановых листьях. После чего учились их записывать акульим зубом на дощечках. Но к приходу европейцев на осторове уже не осталось тех, кто бы освоил это письмо.

Сегодня знаменитые статуи великанов стали настоящей приманкой туристов со всего света, которые приезжают круглый год. На острове построен современный аэропорт, процветает сувенирный бизнес. Всё население живет в достатке и комфорте. В отличной школе, оснащённой новейшими компьютерами, учатся потомки тех, кто не умел писать. Некоторые на острове считают, что это плохо: островитяне становятся слабаками — «флохос». Они благодушны, безвольны и самолюбивы, потому что живут, ни в чём не нуждаясь, и это уже стало их характерной чертой. Многие из них, попав на материк, не выдерживают тамошней жизни и бегут обратно, на «дармовые хлеба» туристического бизнеса. Разодетые в туземные костюмы островитяне в туристическом бизнесе являются необходимым приложением к статуям и самому острову.

Каменные моаи на о. Пасхи неожиданно прозрели.

Другой затерянный среди просторов Тихого океана о. Рапа располагается от о. Пасхи примерно на таком же расстоянии, как о. Пасхи от берегов Чили, и образует как бы форпост у юго-восточного края Полинезии. Лишь океанская ширь отделяет мыс Горн и берега Антарктиды от этой земли, вероятно, бывшей южной оконечностью огромного тихоокеанского материка. В окружности остров достигает 35 км. Весь этот остров представляет собой вершину возвышающегося над поверхностью воды вулкана, только в бывшем огнедышащем кратере, соединенном с океаном водным перешейком, сейчас плещется океанская вода. Таким образом, внутри острова находится большой залив, представляющий из себя идеальную бухту для мореплавателей. На острове живут полинезийцы, чьи брачные отношения удивляют путешественников. Женщина сама выбирает себе мужей, и столько, сколько ей заблагорассудится и сколько сможет прокормить. Отвергает их она также, когда захочет. Этот редкий тип семейных отношений носит название полиандрии.

В прежние времена на острове сосуществовали несколько племен. Война вспыхивала по любому поводу. Тогда на племя обидчиков устраивалось коварное нападение. Ночью рыли специальные ловчий ямы на дороге чужого племени. Их маскировали, а их дно и стены усаживали острыми кольями, обращенными вверх.

Одна из достопримечательностей о. Рапа — это семь крепостей, построенных в лучших традициях военной инженерной мысли. Размеры этих крепостей впечатляют. Но главный вопрос: как удалось аборигенам, не имеющим архитектурных традиций, возвести эти огромные сооружения без соответствующих инструментов, оборудования и нужного количества рабочей силы? — остается без ответа. В надежде отыскать ответ на этот интригующий вопрос, одна из крепостей Моронго-Ута была расчищена Т. Хейердалом, когда он останавливался на Рапе после своей экспедиции к о. Пасхи. Кое-что удалось найти, но только не ответ на вопрос: кто построил это чудо? Похоже, что сделали это сами аборигены, но их потомки уже забыли, когда и как они это сделали. Посредине главной цитадели поднимается двойная усеченная пирамида около 20 м высотой и окружностью до 400 м. Со стороны залива, по всем правилам фортификационного искусства, возведены дополнительные укрепления. Земляные насыпи разделены глубокими рвами. Некоторыми чертами центральная часть крепости напоминает ступенчатые пирамиды Саккара в Египте, Мочикас в Перу и Теотихуакан в Мексике. Крепости заброшены несколько столетий назад. Никто из местных жителей не может вразумительно объяснить, зачем такое количество крепостей находится на относительно небольшом острове, затерянном в океане, и против кого их предки держали оборону. Хейердал нашел в крепостях груды костей, но местные жители не пожелали говорить об их происхождении. Так же, как и повсюду в Океании, здесь считается неприличным говорить о каннибализме…

Погибших цивилизаций, чьи руины, естественно, молчат, а местные жители ничего не знают о том, кто и когда их построил, осталось не так уж мало, несмотря на то что дождь, ветер, песок делают изо дня в день свое привычное дело, медленно разрушая то, что осталось и еще не разрушено людьми.

Так, бродячий охотник и путешественник А. Рендерс, вернувшись в 1867 г. из длительных странствий по малоизвестным районам Восточной Африки, рассказывал, что в междуречье Замбези и Лимпопо он видел руины какого-то древнего города. Эти рассказы вызвали всеобщий смех, их приписали обычным охотничьим байкам. Тогда в Европе было распространено мнение, что негры безнадежно отстали в своем развитии, что они не умеют строить каменные сооружения, не знают железа и т. д. Но вскоре немецкий геолог К. Маух, после нескольких лет поисков, в самом деле обнаружил древнюю крепость в верховьях реки Сабы.

Местные жители называли её Зимбабве. Вся постройка располагалась на вершине холма. Гранитные башни высотой до 15 м окружали десятиметровые стены. В окрестностях крепости жило племя матабеле. Когда спрашивали у них, кто возводил крепость, они лишь разводили руками. В тех местах были обнаружены и остатки металлоплавильных печей. В них плавили золото и железо. Местные жители нередко находили куски металла и изделий из него, но что это такое и как им пользоваться, они не знали.

Европейцы, прослышав об открытии, посчитали, что, возможно, это та самая страна Офир, о которой говорится в библейском тексте, что из нее привезли на кораблях царю Соломону его подданные четыреста двадцать талантов золота (чуть меньше 19 т!). В междуречье в конце XIX века, движимые мечтой о сказочном обогащении, хлынули толпы золотоискателей, которые, действуя как вандалы, немало подпортили этот и другие исторические памятники Африки. Ценные для науки свидетельства древней культуры оказались уничтоженными, а богатства, погребенные в земле, разграбленными.

Учёные же сначала полагали, что Зимбабве была колонией финикийцев, но после того, как в Зимбабве побывала археологическая экспедиция 1929 г. под руководством мисс Кэтон-Томпсон, стлало ясно, что это не так. Были найдены многочисленные изделия из железа: оружие и утварь, женские украшения, стеклянные бусы и прочее — и на всем лежал самобытный, непохожий на средиземноморскую культуру отпечаток. Оказалось, что это была типично африканская культура и ее творцами были не пришлые народы, а предки нынешних африканских народов. Найденные в древних рудниках и штольнях останки людей свидетельствовали, что здесь жили люди, принадлежащие к негроидной расе. В 1925 г. австрийский учёный Шебеста разыскал в лиссабонских архивах сведения о «земле Сасу», о ней в VI веке н. э. упомянул странствующий монах и купец, византиец Индикопло-ва. Именно отсюда жители Эфиопии получали золото, выменивая его на соль, скот и другие товары. Называлось это государство Мономотапа, по имени правящего царя, что означало «владыка рудников», но не только золотых, но и железных. Железо вытеснило здесь дерево, камень, кость. Это железо отлично знали в Индии, своей ковкостью и добротностью оно намного превосходило индийское.