Секрет Светлячка - Елена Владимировна Гуйда

Да и хватит уже. Раз облагодетельствовали. Теперь не поймешь, как себя вести с начальством.

«Начальником» офицера Найра тоже называть было неловко теперь. Ведь если так, то я целовалась со своим командиром, а это тоже не очень приятно. Только Мелани считает, что никакая работа или учеба настоящей любви не помеха. А как по мне, ничего хорошего служебные романы не приносят. Одни проблемы. И начались они уже сегодня в ректорском кабинете. Вспомнила неоправданно странное поведение офицера и совсем сникла. Как теперь наладить нормальный рабочий процесс? Может просто сделать вид, что ничего не произошло?

Ох-хох…

Сунара открыла глаза, посмотрела на меня с явным осуждением и открыла даже рот выдать очередное, на этот раз категорически осуждающее меня «Пим». Но я ее опередила, предупредив:

– Иначе вышвырну на улицу.

Конечно, я бы ее не вышвырнула ее никуда. Не в моих правилах. Но сунара этого не знала, потому нахмурилась, захлопнула рот и надулась. Что-то она мне и правда Мелони напоминает. Может, не зря подруга заявляла о родстве с магическими существами…

– Ладно, мне пора. Ты отогревайся, отсыпайся, отдыхай… – вздохнула я, укладывая малышку в свою кровать и прикрывая краем одеяла.

При этом очень страшно было сделать неловкое движение и бесповоротно навредить. Но судя по выражению лица моей новой сожительницы – меня этот момент волновал больше, чем ее.

– ПИМ?! – воскликнула она, вскочив на ноги. Попыталась взлететь, я так думаю, но не получилось.

Что вызвало у нее искренне недоумение, она ошарашенно посмотрела на неподвижные крылышки и после на меня. Ну, и что я могла ей на это сказать?

– Нужно время. Думаю, несколько дней, пока восстановишься. Придется лежать и отдыхать.

Сунара вздохнула, села, подтянув колени к груди и обняв их, и загрустила. Несоизмеримо крупная слеза скатилась по щеке. И мне стало ее так жалко…

– Я уверенна это пройдет, – осторожно начала я. Не знаю, так ли это, но мне хотелось верить, что малютка поправится. – Просто нужно время.

– П-пим, – всхлипнула сунара, посмотрев мне в глаза. Но тут же насторожилась, и взглянула куда-то в сторону двери.

И почти сразу же раздался осторожный, но четкий, стук в дверь.

Весьма странно, учитывая, что гости у нас бывали нечасто. И мне стало немного не по себе. Охранных заклинаний на домике тоже не было, и полагались мы исключительно на авторитет льера Кларенса, которого в городе уважали. Да и дом был не на отшибе – кто-то да заметит.

Я засеменила к входной двери, выглянула в окошко, узнать, что за гость решил к нам наведаться, и оторопела. У входа стоял один из боевых магов отряда. Тот, который так понравился Мелани вчера. Но на мой вкус – жуткий он какой-то.

Ну, что поделать? Отодвинула задвижку на двери и открыла гостю.

– Добрый вечер, льера Трев, – заговорил он сухо и глухо. Даже улыбнулся.

Все равно жуткий. Даже с улыбкой на лице.

– Добрый вечер, – нахмурившись, поздоровалась я, выйдя на улицу и прикрыв за собой дверь.

Мороз крепчал. И тут же обжег руки и лицо.

– Вам велел передать офицер Найр, – сунул он мне в руки пакет.

Я приняла его скорее рефлекторно. Это что еще такое? И что это вообще значит?

Но меня хватило только на ошарашенно-вопросительный взгляд на посыльного.

– Сами разбирайтесь, – поморщился он, давая понять, что брать на себя больше, чем от него требовалось не намерен.

– Спасибо, – пробормотала я, не понимая, как вообще на все это реагировать.

– Не за что. И… до завтра что ли. Мне кажется, задание будет забавным.

И свое «Всего доброго!», я уже говорила его спине.

Боги, и с ними мне работать… Благо, что это только практика.

Порыв ветра заставил меня поежиться, и я тут же вспомнила, что в общем-то выскочила на улицу просто в платье, а на улице – зима. Прижала пакет к груди и вернулась в дом.

Меня одолевали смешанные чувства от любопытства до страха. А вот сунара, увидев пакет в моих руках оживилась, даже подскочила на ноги, забыв, что, собственно, страдает, и запрыгала от нетерпения на кровати. Ну… ребенок.

– Сейчас-сейчас, – поняв, что она горит от нетерпения разведать, что внутри пакета, заговорила я. – Самой любопытно.

И я, дожидаясь пока малышка начнет снова жестикулировать и что-то мне втолковывать на своем языке, открыла пакет. И была поражена.

Это была форма отряда боевых магов. Черная. Рубашка, теплые брюки, утепленный жилет и китель с капюшоном. Черные теплые ботинки и перчатки на меху. Абсолютно новое, оно покалывало пальцы магией.

И все бы ничего… Но целителям не положена была форма. Обычно они обходились просто повседневной одеждой, разве что более удобной. А я еще и практикант.

И… теперь бы разобраться, что все это означает?

Глава 7.1

В первый день практики я пришла в участок даже раньше, чем того требовал от меня мой непосредственный начальник и теперь переминалась с ноги на ногу у входа, поглядывая на часы на здании мэрии. Надеюсь, что они не врали безбожно, как наш мэр.

Горенгвиль накрыла настоящая зима. После метели и ветра, пришел мороз: жалящий, жестокий, беспощадный. Он ступал тихо: без шороха, без свиста обезумевших ветров, молча, но сковывая все намертво.

И я была как никогда рада тому, что мне выдали форму. Не понятно, когда поменялись правила для целителей. Насколько я помню, Нилай я нашла вообще в обычном дорожном платье и шубке. Хотя… может она просто пользовалась некоторыми привилегиями. Девушка одного боевого мага, сестра другого – это в общем-то облегчало некоторые моменты сложной службы при отряде.

А может, просто я слишком уж убого смотрелась в своем лысеющем полушубке и осенних ботинках.

Форма села идеально. Даже, чтобы сказать точнее, слишком идеально. Словно на меня шили. Брюки, сапоги на теплом меху, китель, больше похожий на куртку с большим капюшоном, даже перчатки – мало того, что тепло, но еще очень удобно. Зимние вещи не стесняли движений, но защищали от обрушившейся на Горенгвиль стужи.

– Мне это все не нравится, – в очередной вынесла вердикт Роуз, рассматривая мои обновки.

Ей в принципе не нравился сам факт моей службы с отрядом. Оно и понятно. Все это время скрываться от служб, которые созданы, чтобы отлавливать и уничтожать таких, как мы. И теперь я лезла сама в