Князь Немертвый - Рацлава Зарецкая

всего лишь замена того, что я действительно хочу. А хочу я признания, доверия и взаимопонимания от князя. Хочу, чтобы он воспринимал меня как равную себе и доверил все свои тайны. Я хочу…

…сердце князя Немертвого.

— Дорогая, ты в порядке? — забеспокоилась старушка. — Почему замолчала?

— Ох, простите. Задумалась… — Я вынула печенье из чая. Его размякшая половинка сразу же отвалилась и плюхнулась в чашку. Несколько капель чая попали мне на лицо.

— Поняла, чего хочешь? — сразу же раскусила меня старушка.

— Возможно, — уклончиво ответила я.

После разговора с ведьмой настроение мое уже не было таким приподнятым, как раньше. На очередной прогулке с Митей я невнимательно слушала его рассказ о том, как в их доме гостили родственники из Германии. Он говорил о странных немецких традициях, об их быте и политике, а я слушала его в пол-уха, размышляя о своем. Душа моя уже не пела, а прогулка с Митей не доставляла большого удовольствия. Образ князя то и дело вставал перед глазами, и я даже мотала головой, силясь его прогнать.

— Ты плохо себя чувствуешь? — спросил Митя, заметив мою нервозность.

— Немного. Устала.

— Не мудрено — мы уже так много гуляем. На час больше, чем обычно.

Я резко остановилась и в ужасе уставилась на уже зажжённые фонари. Уйдя в свои мысли, я даже не заметила, как стемнело.

— Я доеду на экипаже, — бросила я Мите и, не дожидаясь его ответа, быстрым шагом пересекла улицу и нашла пустой экипаж.

Дверь мне открыла Лиззи, на которой не было лица.

— Проснулись? — севшим от волнения голосом спросила я.

— Давно, — кивнула Лиззи. — Князь злится. Спрашивает, почему ты ушла без меня.

— А ты что ему ответила?

— Сказала, что ты в городской управе.

— Спасибо, — шепнула я подруге и, сняв верхнюю одежду, зашла в гостиную.

Князь был один. Сидел в своем излюбленном кресле у камина. Когда я вошла, пронзительный взгляд его темных глаз устремился на меня.

— Где ты была? — металлическим тоном произнес он.

— В городской управе.

— Она давно закрыта. Где ты была? — повторил он свой вопрос.

Я начала лихорадочно придумывать отговорку. Князь ждал, не сводя с меня своего острого взгляда.

— Я была… — На ум пришло несколько лживых вариантов, но я решительно отмела их и, встретившись взглядом с князем, смело сказала: — Я гуляла с Митей.

— С Митей? — На лице князя мелькнуло удивление, что очень меня порадовало. Я смогла вывести его на эмоции, пусть и на короткий миг. — Кто это?

— Дмитрий Берестов. Он служит в городской управе и… ухаживает за мной.

— Ухаживает? — Глаза князя стали как чайные блюдца — такие же круглые.

Я кивнула и, подумав немного, добавила:

— Скорее всего, уже в этом году он сделает мне предложение.

— К-какое еще предложение? — слегка заикнувшись, спросил князь.

Я впервые видела его таким растерянным. Вся его холодность вмиг исчезла, уступив место эмоциям. Настоящим эмоциям.

Мое сердце сейчас билось чаще, чем когда Митя целовал мою руку или шел совсем рядом со мной — так, что я даже слышала его запах. Сколько эмоций князя мне удалось за сегодня увидеть? Две, три? Великолепно!

Удивление, растерянность и замешательство пополнили мою коллекцию. Какой богатый сегодня улов!

— Предложение руки и сердца, разумеется, — произнесла я слова, которые окончательно добили князя.

Он привстал с кресла и некоторое время открывал и закрывал рот, не издавая ни звука, совсем как рыба.

— Ты… ты его не примешь! — наконец воскликнул он.

— Почему же?

— Потому что! Не примешь… — последнее предложение прозвучало больше как вопрос, нежели утверждение.

На лице князя отразилось что-то новое. Разочарование?

— Кому тут делают предложение руки и сердца? — В гостиную вошел Генрих.

— Мне, — ответила я и невинно улыбнулась.

Глаза Генриха тоже округлились. Он бросил взгляд на князя, который медленно опустился в кресло и тяжело вздохнул, а затем снова посмотрел на меня.

— Ты серьезно?

— Абсолютно.

— И кто это сделал?

— Дмитрий Берестов.

Генрих резко повернул голову к князю и воскликнул:

— А ты чего молчишь? Согласен что ли?

— Я просто в смятении, — тихо произнес князь.

Ссутулившись, он отвел от нас взгляд и подпер голову рукой. Вид у него был такой, будто ему сказали, что его вампиры сожрали половину города.

— Ты в смятении?! Да как… — Генрих даже не смог договорить.

— Извините, но мне немного нездоровится, так что я вынуждена вас покинуть, — произнесла я, решив, что пришло время покинуть сцену.

Князь даже не посмотрел на меня, а Генрих рассеянно кивнул.

В моей спальне меня уже поджидала Лиззи.

— Дмитрий правда хочет на тебе жениться? — накинулась она на меня с расспросами.

— Не знаю, но все к этому идет. Рано или поздно он сделает мне предложение, если я не оборву наши отношения. — Я со вздохом опустилась на постель.

— Тогда зачем ты так уверенно заявила об этом князю? — озадачилась Лиззи, садясь рядом со мной.

— Хотела вывести его на эмоции. Ты же знаешь, я люблю это делать.

— Ох, не нравится мне, когда ты его дразнишь. А вдруг он тебе потом ответит?

— Не ответит, — уверенно заявила я, вспомнив слова старой ведьмы. — Он уже давно не делал мне ничего плохого, и никогда уже не сделает.

— Откуда такая уверенность?

Я пожала плечами.

— Чуйка.

Спустя примерно час ко мне в спальню постучался Генрих и передал, что князь хочет пригласить Дмитрия на ужин.

— Чего он хочет? — переспросила я, не веря в услышанное.

— Поужинать с твоим кавалером, — повторил Генрих. Вид у него был грустный. — Сказал, что, раз дело уже идет к свадьбе, то пора познакомиться с женихом.

— Думаю, это будет неудобно… — пробормотала я, раздумывая, как преподать эту новость Дмитрию. Нет, решительно никак!

— Почему? — сразу же поинтересовался любопытный Генрих. — Может, у вас не так уж все серьезно?

— Нет, серьезно! — Я не могла отступить и признаться во лжи. Раз начала, так надо продолжать играть до конца.

— Тогда он ждет его в ближайшие дни.

— Чудесно. Я передам его приглашение Мите.

Генрих кивнул и вышел из спальни, но тут же вернулся и тихо спросил:

— Ты его любишь?

— Кого? — не сразу поняла я.

— Своего Митю.

— Конечно!

Генрих кивнул и закрыл за собой дверь. Я же задумалась над своим ответом. Я определенно не любила Диму так, как он любил меня. Симпатия к нему у меня определенно была, но не любовь. Однако князю и Генриху об этом знать не следует.

Всю ночь я не могла уснуть от навязчивых мыслей. Ближе к рассвету я встала, чтобы налить себе еще воды — за беспокойную ночь я выпила весь графин.

На