Эльфийские Уши 2 - Никита Кита

вал обсуждений и резких высказываний. Отовсюду полетели обвинения, крики, визги и в целом, назревала большая ссора. Юноша глядел на это с растущим в глубине страхом. Всё выглядело так, будто беззаботные деньки, когда он резвился с Авилиной и мечтал о светлом будущем, канули в прошлое. Только что, его четко обозначили, как раба без прав и свобод. А вот пятерых эльфийских мужчин, кажется собирались сделать предметом общего быта. Как те припасы, которые эльфы сдавали на склад Общинного Дома. И все это произошло, как по цепочке, после его измены. Будущее домашней собачонки показалось перед глазами бывшего гвардейца также четко, как недавно маячили пышные груди Беатрисы. Похоже сегодня он трогал их в последний раз.

Часть 8

После объявления Дакарой разительных перемен в жизненном укладе деревни, собрание продлилось еще долго. Успели подойти и другие эльфы и поразиться тому, что община решилась пойти на такой шаг, который вроде маячил на горизонте очевидным решением, и одновременно казался безумным. Главными противниками свободных отношений, как и ожидалось, выступили женатые эльфийки. Все кроме Агаты, жены Вимарка. Она сказала, что в их жизни ничего не изменится — муж, как спал со всеми подряд, так и продолжит.

Годвин до конца послушно сидел рядом с хозяйкой и страшился неправильно пошевелиться. Беитриса пересела на другой край стола, чтобы не создавать излишнее давление на поссорившуюся парочку. Пока велось обсуждение, фантазия юноши рисовала картины того, как возлюбленная развлекается с Альвином, а он молча наблюдает за происходящим, ведь дан приказ не покидать жилища. При этом, всё происходит на кровати, которую парень собрал собственными руками, как первый вклад в их будущую семью.

С одной стороны, это выглядело справедливым, после его измены с Фелисией. А с другой, вертел он на одном месте такую справедливость!

“Это будет ужасно!” — размышлял Годвин — “Раз в месяц Авилина начнет с упоением трахаться с эльфийским мужчиной, а потом, на протяжении остального времени, пользоваться мной, как плохой альтернативой. Это буквально худший кошмар, который я только мог вообразить со дня попадения в деревню!”

У юноши свербело поговорить с любимой, обсудить её эмоции, понять, какое будущее она желает. Но грозный вид эльфийки всякий раз отбивал желание и намекал, что в следующий раз кулаком могут влепить уже ему. И хотя, он не особо переживал из-за боли и синяков, хотелось не будоражить девушку новыми потрясениями и дать ей поскорей прийти в себя.

Хватало того, что вокруг стояла атмосфера разлада. Длинноухие кричали в разнобой, перебивали друг друга и сыпали оскорблениями. Дошло до того, что Милену пришлось скрутить лицом в стол. Парень подумал, что в первую очередь, её волновал не муж, которому она тоже благополучно изменяла, а то, что ранее грудастая эльфийка, вроде-как, имела статус самой желанной и привлекательной, благодаря своим формам и особому мастерству. Теперь же её уровняли с прочими девицами, которые по глубокому убеждению Милены, не годились ей даже в подмётки. В общем, она была за честную конкуренцию. То бишь, хочешь мужчину — соблазни. Эта догадка подкреплялась грубым отношением жены к супругу. После десяти лет совместной жизни, любовью между ними пахло только когда не сильно дул ветер.

За рассуждениями о чужом горе, Годвин малость позабыл о собственных бедах. В итоге, он решил не утруждать себя мрачными домыслами, а взяться за ум и более не совершать глупых поступков, по типу недавней измены. Все-таки Авилина оставалась с ним. А значит есть шанс обернуть ситуацию вспять и вернуть расположение хозяйки. Надобно только перестать переоценивать свои возможности и начать ценить то, что имеется.

“Пускай даже воспользуется новым обязательством мужчин.” — смирился юноша — “Она ведь тоже, рано или поздно, захочет разнообразия, как и я. Если уже не захотела... А мне, в свою очередь, потребуется стать для неё лучшим, среди любовников. Таким, к которому она будет обращаться с удовольствием и которого будет предпочитать остальным.”

Дакара несколько раз проговаривала аргументы в пользу своего решения. То, что оставлять всё, как есть, нельзя, ведь измены всё равно происходят и порождают ненависть, зависть и конфликты. И что лучше будет, если их община перестанет заниматься самотерзаниями и даст волю природному влечению. А уж потом, в более благоприятные времена, вернётся к традиционному укладу. Главным её рычагом были слова о детях, ради которых требуется сейчас поднапрячься, чтобы потом они не страдали, как их родители. Хотите чтобы ваша дочь без труда нашла хорошего мужа? Выравнивайте популяцию!

И большинство были за. Потому с взявшимися возражать особо не церемонились. Могущественная чародейка с легкостью потушила самых горячих, а дальше их вернули мужьям, связанными по рукам и ногам. Мудрые матери позади, лишь недовольно ухали и крутили головами, глядя на взбалмошную молодёжь. Стоит полезть и им тут же припомнят, что в их времена таких проблем с мужчинами не было. Так что не нужно причитать, ведь это не их юность и не их право на первый опыт и первую любовь.

В конце концов, Дакара условилась, что сама распределит девушек между мужчинами и в другой день, сообщит эльфам порядок проведения “поддержки”. Эльфийки же могут спокойно расходиться по домам и ждать своего момента счастья.

Многие покидали Общинный Дом в приподнятом настроении. Девчонки с огоньком в глазах и румянцем на щеках обсуждали нововведение. Фелисия, в свою очередь, сидела всё время понуро. Убедившись что Авилина отвлеклась, она быстро бросила на Годвина грустный взгляд. Похоже соседка не врала о своей симпатии и хотела испытать сладость любви именно с ним. Юноше стало жаль бедняжку.

“Ну почему я не могу доставить удовольствие сразу всем?” — спрашивал он у себя в голове.

Парень представил, как он лежит на большой кровати, зажатый меж Авилиной и Фелисией. Красавицы целуют его и ласкают руками, а Годвин дарит им в ответ каплю внимания и отвлекается на каждую по очереди. Беатриса возвращается из похода с котомками полными еды и они вместе садятся за дружный ужин, на котором весело общаются и смеются. Потом юноша берётся ублажать прибывшую эльфийку, пока остальные две помогают доводить её до оргазма. Или наоборот, все трое милашек присасываются к телу ртами в разных местах и устраивают ему акт непомерной похоти. Навесной домик наполняют натужные стоны трёх пошлых голосов. Парень выпускает семя на оголенные тела, и каждая пытается урвать по больше. Перед сном он использует их