Последний оператор - Алексей Птица

class="p1">Как только робот просигналил мне о том, что он выполнил первую часть задания, то есть нашёл пандус, а вторая часть предполагала выход на поверхность, я остановил его, чтобы осмотреться. Мы тихо стояли втроём, вернее робот А потрескивал корпусом медленно остывая, платформа еле слышно гудела, а робот-уборщик просто застыл, не издавая никаких звуков. Я же ждал, что в этом большом коридоре кто-нибудь появится, среагировав на грохот и движение под землёй.

Тщетно, коридор был пуст, и никто не соблаговолил явиться на звуки пробивных работ. Подождав несколько минут, я решился идти вперёд. Пандус, если то, что мы обнаружили, являлось пандусом, как и все остальные помещения, оказался завален мусором и пылью, и был тёмен, и пуст. В установившейся вокруг тишине мои шаги злобным набатом распугивали тени вокруг, если тени способны бояться.

Мне казалось, что окружающее меня пространство стремилось к мистике всем своим видом, но что такое мистика? Есть ли она в пустом мире, где из живых один я? В царстве мёртвых и мистика мертва, ведь пока жив последний представитель человечества она ещё может иметь место, а когда и его не станет, то на этом всё. Лишь только человеческий мозг в состоянии породить эфемерную сущность, которую сам же выдумал и сам же и боится.

Фонарь отбрасывал на стены уродливые тени, но я не боялся их, я боялся совсем другого — не найти в этом мире людей, вот это действительно будет ужас, самый страшный ужас, какой можно себе представить. Мои шаги гулко отдавались в темноте, луч фонаря скользил по стенам выхватывая то выщербленный чем-то кусок, то оторванную обшивку, то… да без разницы что. Я шагал всё дальше и дальше, пока не остановился и громко не отдал команду роботам следовать за мной.

Они пришли в движение и быстро догнали меня. Так дальше мы и шли, я — впереди, освещая себе путь, а они — сзади меня, пока, пройдя по моим ощущениям метров пятьсот, мы не уткнулись в большие бронированные ворота выходного шлюза.

Подойдя к ним, я внимательно их осмотрел с помощью луча фонарика, это оказались массивные створки, сделанные из толстой листовой стали, грубо сваренной в нескольких местах и покрытые толстым слоем ржавчины, что смогла пробиться за столько лет даже сквозь антикоррозионное покрытие. Двери, наверное, открывались дистанционно или с помощью ручного управления, находившегося справа от них в небольшом ящике.

Посветив на него, я попытался их запустить, нажав на большую чёрную кнопку, но издав глухой щелчок, она не смогла включить механизм, что я и предполагал. Всё же стоило помучиться и попытаться запустить открытие ворот в ручном режиме, и я честно это проделал, затратив много времени, но с нулевым результатом.

Так ничего и не добившись, я плюнул и решил перекусить, напряжённо размышляя стоит ли вообще лезть дальше или пока остаться здесь. Судя по той схеме бункера, что мне передал технический терминал, эти ворота закрывали один из запасных выходов. Дальше за ними находилась верхняя часть бункера, внешние ворота и всё.

Фактически я стоял перед выходом на поверхность, тут стоит подождать и подумать. Сев обедать я провёл ревизию своих запасов, к моему великому сожалению, их осталось совсем немного дня на три, да ещё на пару дней всяких энергетических батончиков, что я нашёл в одном из шкафов. С водой ситуация обстояла чуть лучше, но ненамного, я же воду не только пью, я ещё пытаюсь умываться, а у меня осталась практически одна питьевая вода.

Никаких энергетиков или сладких напитков, что вполне могли поддержать мои силы ещё какое-то время, у меня не осталось. Да их и изначально я нашёл совсем немного, так что и беречь оказалось нечего. А в свете того, что меня могли накрыть в любой момент бомбой и вовсе беречь не стоило.

Что меня ждёт на поверхности я не имел ни малейшего понятия, но догадывался, что ничего хорошего. Мне стало страшно, сейчас я стоял перед мощнейшей дилеммой, как те три богатыря перед камнем у трёх дорог. Идти вперёд, значит, подвергнуть себя риску погибнуть в результате непонятной войны непонятно кого непонятно с кем. У меня уже давно зрело чувство, что воюют наверху не люди или нелюди, как вам будет угодно, не знаю, в общем, кто именно. Скорее всего механизмы, уцелевшие в мировой бойне или компьютеры с поставленной программой на уничтожение всего живого.

А судя по тому безлюдию и заброшенности бункера, война оказалась гибельной для всего человечества, да и прошло уже сколько лет — полтора столетия целых. В общем, есть второй путь — остаться здесь, искать продукты и воду до посинения, пробивать горизонтальные и вертикальные проходы между уцелевшими от взрывов и времени этажами, и искать, искать, искать.

Сколько я так смогу выжить, день, два, месяц, год? А в кого я превращусь после годового пребывания в бункере? Я уже сейчас неизвестно на кого похож, а дальше будет только хуже. Да и всё равно продукты рано или поздно закончатся, так что я только чуть отодвину по времени свою гибель без всяких шансов на изменение к лучшему.

Был ещё третий путь, но я его не знал, точнее знал, но не думал, что это реально. Это попытаться найти управляющий бункером центр и позвать через него на помощь, но технический терминал показал мне, что ближайший управляющий центр расположен не здесь, а на поверхности в здании стоящим недалеко от бункера, и в тоже время — это не один комплекс криоцентра, а совсем разные.

Скорее всего это станция связи или что-то подобное находившаяся в отдельном здании в трёх километрах от криоцентра. И этот путь утопичен и вряд ли реализуем, и он предполагал сначала решения первого пути. Получается, что у меня только два решения, либо подниматься на поверхность, либо оставаться внизу, другого выхода нет и не предвидится.

Отчего-то резко захотелось курить, но я никогда не курил, хотя мне сто раз предлагали начать. Первая сигарета, как и доза любого наркотика всегда даётся бесплатно… но я не пробовал и даже не пытался. Зачем? Ведь результат известен заранее и не стоит уподобляться тем, кто оказался заложником собственной пагубной привычки.

Правда, говорят, что никотин активизирует на короткое время мозговую деятельность, что мне сейчас бы пригодилось. Не знаю, так ли это или не так, но курить всё равно у меня нечего, как нечего и пить из крепких напитков, не нашёл я их здесь. Совсем не нашёл, даже забыть