Арабский Халифат в раннее Средневековье - Евгений Беляев

свидетелей, то обязан четырежды призвать Аллаха в свидетели и заявить, что на нем проклятие Аллаха, если он лжет. Однако обвиняемая им жена освобождается от обвинения и наказания, если она четырежды призовет Аллаха в свидетели своей невиновности и тоже заявит, что на ней будет тяготеть проклятие Аллаха, если она лжет (XXIV, 3–9).

Появление суры XXIV «Свет» и содержащихся в ней предписаний о поведении женщин мусульманское предание объясняет загадочным приключением Аиши. Эта молодая жена уже постаревшего Мухаммеда, сопровождая его в одном походе, отстала от отряда и появилась в его расположении только на другой день в сопровождении молодого араба, который, как они оба уверяли, подобрал ее на дороге. Конец пересудам и сплетням положило полученное Мухаммедом откровение Аллаха, вошедшее в данную суру.

Некоторые зарубежные ориенталисты замечают, что Коран смотрит на женщину глазами ревнивого мужа. Враждебно настроенные к исламу авторы (и прежде всего христианские миссионеры) объясняют предписания Корана о браке и семье преимущественно и даже исключительно чувственностью Мухаммеда, которая, по их представлениям, к концу его жизни приняла патологический характер. На самом же деле, как это видно из исторического предания, большинство браков Мухаммеда имело политическую подоплеку. Наибольшим влиянием пользовались его жены, бывшие дочерями его двух наиболее близких и деятельных соратников — Абу Бакра и Омара; к этой же категории следует отнести и Зейнаб, разведенную жену его приемного сына Зейда.

Другие жены Мухаммеда были взяты из племен, с которыми он вступал в союзнические отношения или подчинял своей власти. В Медине Мухаммед одновременно состоял в браке с девятью женщинами{68}. Возможно, что многоженство Мухаммеда было вызвано его положением правителя большого города — Медины.

В разводе Коран предоставляет преимущественное право мужу; расторжение брака происходит по его инициативе. Жена не имеет ни права, ни возможности прогнать неугодного ей мужа, а может только жаловаться на него. Коран, в котором на защиту имущества обращается гораздо больше внимания, чем на защиту личности, проявляет некоторую заботу об имущественных интересах разведенной жены, например: «И давайте женам их вено в дар». Однако если жена предоставит из вено что-либо мужу, он не должен отказываться (IV, 3). Этот стих впоследствии послужил многим мужьям основанием для вымогательства имущества и денег у своих жен. Коран не разрешает мужьям брать что-либо из того, что они отдали своим женам, но тут же делается оговорка со ссылкой на «ограничения Аллаха», позволяющая мужу брать выкуп с жены за развод (II, 229). Так же условно предписание Корана не удерживать насильно жену, получившую развод (II, 231).

Исключительное внимание уделяется в Коране точному установлению отцовства. Этим вызваны тщательно разработанные правила о выдерживании сроков, до истечения которых разведенной жене запрещается вступать в новый брак. Женщин, получивших развод, Коран ставит в такое положение, в котором они лишены возможности «скрывать то, что сотворил Аллах в их утробах» (II, 228). Соблюдение сроков, в течение которых разведенные жены и вдовы обязаны находиться в небрачном состоянии, служит надежной гарантией для точного определения, от кого происходят их дети. А это обеспечивает достоверное определение наследников, имеющих право на получение имущества после смерти его владельца.

Законодательство Корана предоставляет и обеспечивает мужчинам господствующее положение в семье и обществе.

Для обуздания и вразумления непокорных, строптивых жен мужу не только разрешается, но и предписывается ругать их, бить и лишать супружеской взаимности: «Тех [жен], непокорности которых вы боитесь, увещайте, и покидайте их на ложах, и ударяйте их» (IV, 38).

Неверных жен («тех из ваших женщин, которые совершат мерзость») Коран предписывает, если их неверность будет доказана четырьмя свидетелями: «держите их в домах, пока не успокоит их смерть или Аллах устроит для них путь» (IV, 19).

По Корану препятствием для вступления в брак служит не только кровное, но и молочное родство: запрещается жениться не только на своих матерях, сестрах и дочерях, но и на кормилицах и их дочерях, а также одновременно состоять в браке с двумя сестрами (IV, 26–27). Это тоже отвечало интересам собственников, так как кровосмесительные браки создавали осложнения при разделе наследства. Кроме того, арабы, конечно, заметили, что кровосмесительство приводит к вырождению.

Политика мединской общины

Во главе мединской «общины верующих» стоял «посланник Аллаха». Он пользовался непререкаемым авторитетом, как единственный представитель Аллаха на Земле, передававший людям не только божественную религиозную истину, но и распоряжения и предписания, связанные с политическими и общественными событиями и даже личными делами отдельных верующих. Арабо-мусульманские толкователи (муфассирун) Корана связывали отдельные суры и стихи этой книги с определенными историческими событиями, и их толкования воспринимали европейские биографы Мухаммеда и историки ислама. Эти толкования субъективны, так как в Коране нет ясного изложения событий, а имеются только намеки (иногда очень смутные) на них. Но вполне можно признать, что некоторые божественные откровения Корана являлись точным выражением мыслей и намерений руководителей общины. Среди этих руководителей мусульманское предание на первое место выдвигает двух ближайших соратников Мухаммеда — Абу Бакра и Омара. Их воздействие на Мухаммеда представлено настолько активным и эффективным, что А. Шпренгер считал возможным признать Омара подлинным «основателем ислама». Во всяком случае, руководящий триумвират в составе Мухаммеда, Абу Бакра и Омара пользовался наибольшей властью и влиянием в мединской общине.

Основным проявлением внешней политики мединской общины была борьба с Меккой за обладание ее святилищем и господство в Западной Аравии. По сведениям «Сиры»{69}, Мухаммед уже в первый год своего пребывания в Медине посылал своих последователей на торговые пути с предписанием нападать на мекканские караваны. Первое время такие предприятия, возможно, имели главной целью захват добычи, которая могла бы послужить средством существования для неимущих и бездомных мухаджиров. Но уже в следующем году руководство общины начало экономическую войну с Меккой. Нападения на мекканские караваны не только обещали богатую добычу, но и нарушали нормальную торговую деятельность мекканцев, для большинства которых она была основным источником существования. Скоро мекканцы стали жаловаться, что «Мухаммед и его сподвижники сделали нашу торговлю одноглазой»{70}, то есть вдвое сократили ее.

В 624 году мединские «верующие» тщательно подготовили нападение на большой мекканский караван, следовавший из Сирии. Но опытный и предусмотрительный начальник каравана Абу Суфиан заблаговременно сумел разгадать намерение мединцев и через гонца известил мекканцев об опасности, угрожавшей каравану. Мекканцы, заинтересованные в спасении своих товаров, спешно выступили для его защиты. У колодцев Бадра они встретили отряд Мухаммеда, от которого караван Абу Суфиана спасся, пройдя по дорогам красноморского побережья в Мекку. Между тем у Бадра завязалось сражение,