Проблема выживания - Николай Басов

Рымолов с Перегудой переглянулись. Потом вдруг Рымолов улыбнулся. И у Ростика потеплело на душе, такой мягкой и знакомой показалась ему эта улыбка. Так же улыбался отец.

– А я о вас тоже слышал. Во-первых, хорошо знаю вашего отца, – он повернулся к Ростику, – Гринева. А во-вторых, Дондик в своем отчете упомянул, что вы отказались не распространять информацию о поездке в город зеленокожих и червеобразных.

– Так вы его тоже знаете? – спросил Ким.

– Что значит тоже, он осуществляет за мной, так сказать, надзор. Я ведь существую, знаете ли, с поражением в правах… Ну, да это детали.

– Давайте выпьем чаю, – предложил Перегуда. – У меня есть немного еще с Земли, настоящего. И варенье найдется.

За чаем Перегуда и Рымолов принялись расспрашивать ребят о путешествии в город. И задавали вопросы до тех пор, пока, увлекшись, оба служивых не рассказали все, что видели, и даже кое-что из того, что думали по поводу увиденного. Оба ученых слушали внимательно. А Поликарп даже рот раскрыл от изумления. Закончив рассказ и посидев для приличия пару минут в тишине, Ростик в свою очередь спросил:

– А тут какие новости?

– Что вас интересует? – спросил Перегуда.

– Вы определили, где мы оказались? – подался вперед Ким. – И как это произошло? И что нам теперь делать?

– Ого, сколько вопросов? – рассмеялся Рымолов. Потом подумал, допил чай. – Понимаете, мы думаем, считаем, наблюдаем.

– Пока главным образом – наблюдаем, – вмешался Перегуда.

– Да, пожалуй, именно так. Но общей картины еще не представляем себе. И потому, вы уж нас извините, пока об этом ничего сказать не можем. Знаете, преждевременные заявления…

– Понятно, – кивнул Ким и даже чашку отставил со звоном. – Рука Дондика, подписка и все такое.

Ученые переглянулись.

– Это не совсем рука Дондика, – сказал Рымолов, который вообще в этой паре был главным. – Просто нам в самом деле нужно как следует пораскинуть мозгами… Вы ведь спрашиваете о выводах, а их пока нет. Или очень мало, настолько мало, что и говорить не о чем.

– Нам бы хоть что-нибудь, – сказал Ростик. – Гипотезы, идеи, соображения, факты. Мы ведь вам что-то принесли, почему бы вам не ответить любезностью на нашу, так сказать, вежливость.

– Обрати внимание, Боря, как этот молодой человек аргументирует. У него врожденный дар дипломата, – улыбнулся Рымолов. Потом он повернулся к Ростику. – И все-таки, любые разговоры на эту тему, любые ответы на вопросы, которые вы нам задаете, пока преждевременны. Правда, у нас есть надежда получить кое-что довольно быстро, но это зависит…

С этими словами довольно церемонный Рымолов указал ладонью на Поликарпа, о котором все, кажется, на время забыли. Вагоноремонтный инженер покраснел лбом, а потом быстро заговорил:

– Дело в том, что у меня есть распоряжение подготовить для полетов над Полдневьем пару самолетов…

– Что? – спросил Ким. – Как вы сказали?

– Что сказал? – переспросил Поликарп, у него была очень быстрая речь, и это мешало его понимать.

– Полет над чем?

– Полдневьем, – произнес Рымолов. – Вы не замечали? Солнце тут, или то, что заменяет теперь наше родное светило, все время находится над головой, словно мы все время живем в полдень. И никогда – в другое время суток. Вот и появилось это словцо – Полдневье, как сокращение от определения – Мир Вечного Полдня. – Он помолчал, потом уже тише добавил: – Это и есть наш новый мир.

– Теперь понятно, – кивнул Ростик. Он еще бы выпил чаю, но стеснялся попросить. Зато наложил себе еще одну розетку яблочного варенья и с удовольствием принялся поедать его, разрезая стальной ложечкой полупрозрачные, аккуратные дольки засахаренной «коричной», а потом еще и темноватой твердой «китайки».

– Я был бы рад рассказать вам о каких-нибудь наших успехах, – опять зачастил Поликарп, – да только их нет как нет. Когда меня послали на аэродром, я даже не знал, что в этом городке может быть такое…

– Поликарп попал к нам после головного отделения политеха по распределению, – пояснил Рымолов. – Приехал за три дня до Переноса.

Поликарп снова покраснел, но уже чуть меньше.

– В общем, оказалось, с военной поры тут осталась небольшая площадка и даже функционировал аэроклуб.

Ростик знал об этом аэроклубе. Отец как-то его водил туда, предложил прыгнуть с парашютом, но Ростик забоялся, и отцу пришлось прыгать самому.

– Мы отремонтировали пару самолетов и пытаемся поднять их в воздух. К сожалению, с шестьдесят четвертого аэроклуб снят с централизованного снабжения, нет ни запчастей, ни топлива… С пилотами тоже беда. Есть один старик, но он забывает даже, что летит не в истребителе времен войны, и всем советует выжимать газ до предела, словно вознамерился сжечь всю нефть Полдневья.

– А на чем летаете? – спросил Ким. В голосе его вдруг зазвучали нотки умиления.

– На «Яках восемнадцатых». – Поликарп поднялся. – Мне пора, спасибо за чай и за рассказ.

С этими словами он убежал. Как выяснилось, ходил он так же быстро, как и говорил. Ким проследил его уход долгим-долгим взглядом. Может, впервые за все годы Ростик не понимал, что происходит с другом.

Глава 14

После ухода Поликарпа над столом повисла недолгая пауза. Потом Перегуда поднялся и пошел снова ставить чайник на примус. Ростик с облегчением понял, что их пока не выгоняют. Тем более что Рымолов принялся задумчиво крутить в тонких пальцах чайную ложечку.

Уходить в самом деле не хотелось, потому что они так и не получили того, за чем пришли, и потому что тут было уютно, несмотря на запах керосиновой лампы. Словно в прежние времена, еще до Переноса. Вот с этого Ростик и решил начать.

– Я все пытаюсь понять – что же такое был этот Перенос? Но ни к чему так и не пришел.

Рымолов посмотрел на него, на Кима, улыбнулся. Провел пальцем по столу, разглаживая не очень свежую, но еще вполне пристойную скатерть.

– А мне приходится думать о невероятном количестве самых разных вещей, – сказал он. – Как наладить стирку белья, ведь тут нет мыла. Что делать, когда кончится керосин. Как все-таки сохранить подачу воды в районы многоэтажек, ведь без этого нас ждет эпидемия. – Он задумался, посмотрел на дрожащий огонь лампы. – Скажите, почему вы все-таки отказались давать подписку о неразглашении, когда Дондик вас об этом попросил?

– Он не очень-то и просил, – пробурчал Ким. – Если бы попросил, я бы, может…

– Не в этом дело, – перебил его Ростик. – Он наверняка положил бы результаты этой поездки под сукно, засекретил не только от простых жителей, но и от вас, например. А ведь каждому ясно, что, только обдумывая все хорошенько, мы можем выбраться из создавшейся ситуации.