Самозванка - Скотт Вестерфельд

– Ей тоже это не нравится, Кол. И она пообещала не причинять мне вреда.

С его губ слетает горький смешок:

– Как мило с твоей стороны. А еще она все время твердит, якобы мы отличаемся от остальных правящих семей. Я не могу ей верить!

У него такой сердитый взгляд, будто он прямо сейчас сорвется с места, взбежит по лестнице и схлестнется с Арибеллой. И для меня это противостояние может закончиться сотней разных, но непременно неверных исходов.

Я хватаю его за руку.

– Ей ни в коем случае нельзя знать, что я тебе рассказала.

– Конечно, нет, но… – Кол неуверенно смотрит на меня. – Я почти уверен, случившееся допустил твой отец. Но почему же ты на это согласилась?

Мне приходится отвести взгляд. Колу никогда не понять, что у меня не было выбора.

– Я не хочу вражды между нашими городами. И пока я здесь, этого не произойдет.

– Это очень храбрый поступок. – Трудно понять, серьезен он в своих словах или язвит.

– Мне нужно было все рассказать тебе раньше. Прости.

Он берет мою правую руку. По ее срощенным костям пробегает легкий электрический ток.

– Не извиняйся, Рафи. И не волнуйся. Я постараюсь, чтобы Хефа сдержала свое обещание.

И касается губами моей ладони. Всего на миг.

– J’en mettrais ma main au feu, – произносит он.

Я недоумевая смотрю на свою руку, потом – на его губы.

Сирано мгновенно переводит: «Даю руку на отсечение».

Я не понимаю, что означают эти слова. А этот поцелуй? В Виктории таким способом скрепляют сделки? Или же это начало чего-то иного?

В поцелуях я совершенно не смыслю.

Мы встречаемся глазами, он не сводит с моего лица темного взгляда. Ни один человек не смотрел на меня так пристально, кроме тех раз, когда Ная выискивала во мне слабые места. Меня будто оценивают, разглядывают, и в эту минуту я чувствую себя такой уязвимой.

А после Кол выпускает мою руку и поворачивается в сторону коридора.

– Нам пора возвращаться на вечеринку, – говорит он.

Я молча киваю. Внезапно мысль вновь очутиться среди вихря музыки, огней и летающих снарядов мне кажется более безопасной, чем остаться с ним наедине.

Расскажи мне все

За эту ночь случилось странное: я стала здесь популярна.

На вечеринке все ожидали увидеть своенравную утонченную Рафи, а получили меня. Вместо того чтобы очаровывать гостей и улыбаться в камеры, я все внимание уделяла исключительно Колу. Точно обычная девчонка, потерявшая голову от внезапной любви.

А когда на присутствующих обрушился дождь из каскаронов, мы вдвоем исчезли на полчаса.

Сегодня утром мировой рейтинг Рафи слегка просел, ведь по ее меркам увлечься сыном хозяев скучно. Но здесь, в Виктории, публика с волнением наблюдала за тем, как задумчивый Кол Палафокс, отпрыск их правящей семьи, превратил великолепную светскую даму в пустоголовую красотку.

При виде столь жарких обсуждений по светским каналам я начинаю нервничать, потому как все они теперь обо мне, а не о Рафи. Под пристальным вниманием мое бальное платье, моя осанка, моя прическа. Строятся различные догадки о наших с Колом взаимоотношениях, когда ответа не знаю даже я сама.

И как Рафи выдерживает столько внимания? Как ей удается не забывать о своей истинной личности, погрязшей под многочисленными слоями нарядов, слухов и сплетен? Неудивительно, что у нее случаются вспышки гнева.

Интересно, не хотелось ли ей когда-нибудь поменяться со мной местами хотя бы ради того, чтобы что-нибудь разрушить.

Я переключаюсь на новости. К счастью, в Виктории я могу смотреть мировые каналы, а не только пропаганду Шрива. Любопытно, что вся информация в сюжетах подается в сухой манере, без музыкального сопровождения и ослепляющих глаза заголовков.

Прошлой ночью войска моего отца совершили вылазку в горы, где уничтожили лагерь мятежников в сотне километров от руин. Может быть, вскоре все закончится и я смогу отправиться домой.

Хотя рассчитывать только на это, безусловно, нельзя. Поэтому, слушая новости, я параллельно подбираю снаряжение для побега.

Я собрала разные полезные вещи и расставила по комнате, чтобы в случае необходимости их можно было быстро взять с собой. Здесь и сухофрукты, припрятанные с ужина, и несколько пластиковых мешков для сбора дождевой воды, и самоочищающиеся тренировочные штаны, и растопка для костра. Сегодня утром в комплект к ним я добавляю импровизированное оружие – заостренную осветительную арматуру, которую откручиваю со стены, сделав вид, что потягиваюсь.

С виброножом было бы куда лучше.

После вечеринки у меня до сих пор немного гудит голова. Мне ужасно не хватает тренировок. Такими темпами в Виктории я совсем размякну. Ная убьет меня, если я вернусь домой, набрав больше своего боевого веса. Но от пилюль – сжигателей калорий я становлюсь нервной, а я и без них уже на пределе.

Поскольку Арибелла и так знает, как я опасна, немного отжиманий не сделают погоды.

В самый разгар тренировки раздается писк моего сирано – еще одно скрытое сообщение от Рафи.

Я хлопаю по наушнику и продолжаю заниматься.

«Фрей, ты меня убиваешь.

Мало того что мое платье испорчено, так ты еще выставила меня забывшей о достоинстве тихоней! И увлечься кем, Колом Палафоксом? Ты серьезно? А вдруг он заговорит с тобой на французском?

Или вы были настолько заняты, что вам было не до разговоров?

Фу. Ничего мне не говори.

Что на самом-то деле означает “да, расскажи мне все”».

Мои губы расплываются в улыбке. Похоже, Рафи завидует.

Конечно же, ей приходится сидеть взаперти, когда не можешь пойти даже на вечеринку. Но от мысли о том, что теперь она живет моей светской жизнью, сносит голову.

За окном, вдали, вокруг шпиля собора игриво кружит неутомимая стая голубей. Кожу на ладони, куда поцеловал меня Кол, покалывает крошечными иголочками.

Вот что значит жить своей собственной жизнью, да?

«Но еще больше, Фрей, меня убивает то, что ты никак не можешь рассказать мне о случившемся. Просто возмутительно впервые оказаться без одежды, не посовещавшись со своей старшей сестрой».

Я делаю медленный вдох.

Без одежды? Не смешите меня. Губы Кола едва коснулись моей руки.

Будь Рафи здесь, она бы сразу поняла, что же на самом деле происходит между мной и Колом. Сами мы называли себя лишь одним-единственным словом – «союзники». Это больше или меньше, чем друзья?

И все же он поцеловал мою руку…

Надо бы узнать, что этот поцелуй символизирует в Виктории, поискать в городском интерфейсе значение местных любовных традиций.

К сожалению, система безопасности Палафоксов наверняка увидит мой запрос. Вряд ли Рафи стала бы искать нечто подобное. Она и так все знает.

«Фрей,