Украина. Экономика смуты, или Деньги на крови - Валентин Катасонов

Впрочем, не стоит абсолютизировать риски и видеть будущее российских банков на Украине лишь в черном свете. У российских «дочек» по сравнению с украинскими банками больше шансов выстоять в случае банковского кризиса, т. к. они могут рассчитывать на помощь из России; особенно это касается госбанков. Надо также понимать, что бойкоты российских банков дорого обойдутся Украине. Они могут спровоцировать банковский кризис в стране. Между прочим, на Украине проводились бойкоты не только в отношении российских банков, но также в отношении российских товаров и услуг. Вторые были более успешными. Даже обыватель, далекий от экономики, понимает: если «повалить» хотя бы один банк, может возникнуть «эффект домино», возникнет масштабный банковский кризис. Тогда мало никому не покажется. Примечательно, что российские «дочки» вели себя гораздо более спокойно, чем западные банки, которые начали в январе — феврале 2014 года уходить из Украины, ожидая дефолта.

Киев также прекрасно понимает: серьезной банковской войны у Украины с Россией все равно не получится. Даже если будут проведены масштабные конфискации активов российских банков на Украине, они не смогут нанести большого ущерба банковской системе России. По разным оценкам, на Украину приходится всего от 1,5 до 2,0 % активов банковской системы РФ.

В складывающейся на Украине ситуации российские банки стараются не делать резких движений, при этом по возможности пытаются снижать свои риски на «минном поле» Украины. И трудно даже сказать, какие риски для них более опасны. Сейчас внимание больше приковано к рискам политическим, угрозе арестов и конфискаций активов. Но в любой момент на первый план могут выйти риски экономические, связанные с тотальным дефолтом Украины.

Российские банки достаточно грамотно реагируют на эти риски. Во-первых, прекращают дальнейшее наращивание своих активов (кредиты, покупка государственных облигаций) и своих пассивов (прием новых вкладов), завершают ранее заключенные кредитные сделки. Кроме того, некоторые из банков подумывают уйти из-под «российского флага». Например, «Альфа-банк». Еще 31 марта стало известно о намерении этого банка выйти из капитала «Альфа-банка» (Украина), где российская доля равна 19,9 %. Если сделка будет проведена, то 99,9 % «Альфа-банка» (Украина) будет принадлежать входящей в консорциум «Альфа-групп» компании АВН Ukraine Ltd, зарегистрированной на Кипре. Похоже, таким способом финансовая группа старается минимизировать риски применения санкций со стороны Киева к ней самой и к ее украинской дочке.

Но можно предложить еще один способ смягчения конфликта в банковской сфере между Украиной и Россией. Речь идет об организации прямых переговоров между ЦБ РФ и НБУ для урегулирования спорных вопросов. Дело в том, что на сегодняшний день межгосударственные отношения двух стран крайне сложные, переговоры на уровне правительств весьма проблематичны. А вот центральные банки двух стран формально являются организациями, не относящимся к органам государственного управления. О чем, кстати, при удобном случае напоминают руководители как ЦБ РФ, так и НБУ. Вот вам и неформальный канал общения, с помощью которого можно решать не только банковские споры, но при необходимости выполнять и иные «деликатные» миссии.

Рубль на Юго-востоке Украины

Нынешние трагические события в Новороссии все больше напоминают картины времен гражданской войны на Украине в прошлом веке. Не только в военном и политическом отношении, но также экономическом. Начинается разруха, предприятия останавливаются, имеются признаки дефицита товаров в торговой сети.

Гражданская война и Национальный банк Украины

Но главное — возник дефицит денег. А вместе с ним — многообразие валют, имеющих хождение на Юго-востоке Украины. В прошлом веке по Украине гуляли керенки, золотые царские рубли, немецкие марки, самостийные бумажные знаки разных атаманов и батек. На бумажках батьки Махно, в частности, красовалась надпись: «За отказ принять — расстрел». Сегодня, конечно, до такого в Новороссии не дошло. Но там обращаются не только украинские гривны, но также российские рубли, евро, американские доллары. До недавнего времени на Юго-востоке Украины наблюдалась достаточно парадоксальная ситуация: против Донецкой Народной Республики (ДНР) и Луганской Народной Республики (ЛHP) Киев проводил антитеррористическую операцию, но при этом на мятежной территории продолжали действовать территориальные учреждения Национального банка Украины. Они осуществляли необходимые операции по проведению платежей и расчетов с участием предприятий и организаций двух областей, обеспечивали наличностью коммерческие банки на территории Юго-востока страны и все остальное, что положено делать территориальному учреждению центрального банка. Соблазн прикрыть территориальные конторы НБУ на Юго-востоке возникал как со стороны ополченцев, так и со стороны Киева.

Напомним, что, вскоре после референдума, власти новой республики выдвинули миллиардеру Р. Ахметову требования уплачивать налоги в казну ДНР. Требования выглядели эффектно с политической точки зрения, однако технически трудно себе представить выполнение этого условия. Все перечисления осуществляются через платежную систему, находящуюся под контролем НБУ. Тем не менее, по всем правилам политической игры миллиардер ответил отказом. После этого власти ДНР заявили о том, что будут проводить национализацию активов Р. Ахметова, а заодно и всякого другого сомнительного имущества. В списке объектов для национализации звучал и центральный банк. Видимо, имелось в виду имущество управления НБУ по Донецкой области. СМИ даже сообщали, что ополченцами готовился захват управления. Также сообщалось, что руководство НБУ дало команду приостановить работу своего территориального учреждения, а сотрудникам покинуть рабочие места. Но, как известно, потом от столь радикальных действий власти ДНР решили отказаться. Вероятно, они решили, что национализация филиала НБУ будет иметь больше минусов, чем плюсов. Ведь это автоматически привело бы к отсечению ДНР от денежного пространства Украины и прекращению поступления (по крайней мере, легального) гривны на территорию ДНР. Работа территориального учреждения НБУ в Донецкой области возобновилась, оно стал проводить некоторые денежные операции, связанные с выплатами из казначейства заработных плат бюджетникам, пенсий и социальных пособий. Руководство в Киеве также просчитывало негативные последствия закрытия управления НБУ в Донецкой области. Прекращение социальных выплат усилило бы настроения местного населения против центральной власти. К тому же уход НБУ из региона привел бы к тому, что туда могла бы прийти другая валюта. А это приравнивается к добровольной сдаче поля боя противнику.

Резкий поворот Новороссии в сторону российского рубля

В вновь созданных республиках уже к середине мая были обсуждены и согласованы проекты конституций. В проекте конституции ДНР, в частности, предусматривается, что новое государство перейдет на использование своей национальной валюты, а ее эмиссией будет заниматься центральный банк, имеющий статус государственной организации, подконтрольной законодательной власти (Верховному совету) и президенту ДНР.

Однако события на Юго-востоке страны развиваются стремительно, внося коррективы в ранее принятые решения и согласованные планы. В начале июня в СМИ прошла информация, что вся Новороссия может остаться без гривны. Некоторые эксперты склонны усматривать причину такого бедственного положения в сознательной политике НБУ по удушению региона. Однако здесь есть и такие объективные причины, как сворачивание деятельности коммерческих банков, которые оказались в зоне нестабильности и даже боевых действий. А эти банки работали преимущественно с гривной. О наступающем денежном голоде (дефиците гривны) заявил 4 июня в своем выступлении в Государственной думе РФ заместитель министра иностранных дел ДНР Борисов. Сейчас на Донбассе, как он выразился, происходит «схлопывание гривны», а гуманитарная помощь в лучшем случае может обеспечить 1–2 процента от потребностей региона. Нехватка денежной массы в виде гривны, по мнению Борисова, приведет к уничтожению банковский системы, системы расчетов между предприятиями, как следствие — к прекращению выплат зарплат, прекращению нормальной торговли и неизбежному переходу к военной экономике и к карточной системе. Примерно в том же духе высказался первый вице-премьер Донецкой Народной Республики Андрей Пургин: «Мы находимся на грани социальной катастрофы, остановлена почти вся промышленность. Торговые сети не очень понимают, как в таких условиях работать, процентов на 30 упал ассортимент. К тому же в ДНР началось мародерство».