Частная жизнь звезды - Мэгги Кокс

Фрея заметила, что, находясь дома, Нэш немедленно снимал обувь и ходил босиком, носил рубашки навыпуск и постоянно ворошил рукой волосы. Этот стиль довольно сильно контрастировал с его строгой офисной одеждой, но Фрея знала, что оба стиля подчеркивали скрытую силу, динамику и сексуальность этого человека, которые она не могла игнорировать. Нэш был одинаково хорош и в том, и в другом наряде. Крепкие, широкие плечи, длинные, стройные ноги и прекрасно развитые мускулы…

Сейчас он готовил на кухне салат и пиццу на ужин и время от времени, к удовольствию и удивлению Фреи, насвистывал какую-то задорную мелодию. Было чудно, что человек с таким мощным природным обаянием может заниматься повседневными делами и при этом что-то насвистывать. В ее сердце шевельнулась острая боль. У них был шанс лучше узнать друг друга, но… Фрея вздохнула, этого никогда не случится. Более того, надо быть сумасшедшей, чтобы заводить новые отношения, когда прежние практически уничтожили ее. Женщина отвела взгляд от Нэша, занимавшегося приготовлением ужина, и вернулась к книге.

– Я обдумывал возможность твоего появления в местном детском доме, находящемся под моей опекой.

Покончив с поздним ужином, они сидели за кофейным столиком в гостиной и пили кофе, когда Нэш произнес эти слова. У Фреи округлились глаза.

– Они собирают средства для поездки к морю следующим летом. Сам дом находится недалеко от того места, где ты выросла. И я подумал, что для тебя это будет хорошей рекламой. Как считаешь?

– Детский дом? Можно я спрошу, почему ты помогаешь сиротам? – Возможно, ответом на этот вопрос Нэш раскроет ей какой-нибудь секрет из своей жизни, подумала Фрея.

Нэш предчувствовал, что она незамедлительно задаст этот вопрос, и теперь не знал, как ему уклониться от ответа на него. Он положил руки на колени и, увидев раскрасневшееся личико Фреи, почувствовал, что его сопротивление сломлено. Когда ее что-то интересовало, она вся начинала светиться, как звезда. Нэш, хоть и усердно скрывал свои эмоции, не мог не признать, как ему было больно, когда Фрея твердо ответила «нет» на его вопрос, не хочется ли ей настоящих отношений с ним. С самого детства, когда мать пыталась устроить свою жизнь и совсем не занималась Нэшем, это рождало в нем ощущение заброшенности.

– Разве я не могу помогать детскому дому просто из гуманизма? – спросил Нэш, и голос его прозвучал несколько грубовато.

– Я всего лишь поинтересовалась…

– У меня было не самое идеальное детство. Мне кажется, я уже говорил тебе об этом, поэтому не будем повторяться, хорошо? – Слова с трудом срывались с его губ, ему было неприятно говорить об этом. У Нэша вовсе не было настроения бередить старые раны. Встав, он не смог скрыть своего раздражения. – Теперь ты счастлива?

Фрея тоже встала. Между бровями залегла складка.

– Оттого, что ты страдал в детстве? Нет, конечно, нет! Но если ты спрашиваешь, счастлива ли я, что ты сказал мне об этом, то отвечу «да»! Это огромный шаг вперед в общении с тобой, когда ты так сдержан в разговорах о личном!

– Не надейся, что это повторится!

– Почему нет? – с вызовом спросила Фрея, глядя прямо в глаза Нэшу. – Чего ты боишься?

Чего он боится? Глядя на нее, как человек, молящий о помощи, смотрит на изображение ангела, стремясь к ней всей душой, Нэш не долго искал ответ на этот вопрос, но, отыскав, все же постарался запрятать его подальше.

– Давай вернемся к тому, о чем мы говорили. Ты придешь в детский дом для сбора средств или нет?

– Да, да я приду! Но почему ты не хочешь мне рассказать… о своем детстве? Я, правда, хочу знать, Нэш.

– Ты настойчива. Как-нибудь я расскажу тебе об этом.

– В жизни ничего нельзя добиться, не проявляя настойчивости… И ты согласен со мной. – Улыбнувшись, Фрея молча призналась себе, что использует весь свой артистический дар, чтобы убедить его раскрыться.

Нэш поморщился и, словно нехотя уступая ей, вздохнул.

– Когда мне было три года, отец погиб в автомобильной катастрофе, и меня растила мать.

– Прости… – Фрея, не отрывая глаз, смотрела на Нэша.

– Дела у нас шли не очень хорошо, и мать старалась, как могла, чтобы заработать на жизнь. Но не очень удачно. – Нэш взъерошил рукой волосы, коротко взглянул на Фрею, потом отвел взгляд. – Время от времени ей в голову приходила мысль, что если другой мужчина придет в семью, то ситуация улучшится. Но, честно говоря, все становилось только хуже, намного хуже… Мужчины, которых она приводила, были как ночные кошмары… такими родители пугают своих дочерей. Они просто использовали мою мать, избивали, а некоторые били и меня тоже. Один из них напал на меня с ножом, и я оказался в больнице. Мне было тогда четырнадцать. Тебе достаточно?

В голубых глазах Нэша мелькнуло раздражение, а Фрея почувствовала, как наливается болью ее сердце.

– Господи, Нэш!.. – Она инстинктивно подалась к нему, но в испуге замерла на месте, когда он резко отстранился от нее и вытянул руки вперед, сохраняя дистанцию.

– Мне не нужно жалости, Фрея. Ты спросила меня о детстве, я рассказал. Теперь давай оставим это.

– Но… О господи! Друг матери напал на тебя с ножом? Какой ужас! – Фрея подумала, что ее собственная история – просто невинная мелочь по сравнению с этой.

– Я уйду на некоторое время. – Нэш повернулся к двери. – Не жди меня, я не знаю, когда вернусь.

– Не уходи, Нэш. Почему ты не хочешь остаться и поговорить со мной?

– Я уже и так много наговорил! Отправляйся спать и подумай о чем-нибудь еще. Например, о завтрашних пробах. Тебе необходимо сосредоточиться. Увидимся утром.

– Нет!

Фрея схватила Нэша за руку, прежде чем тот успел открыть дверь и выйти. Мужчина смотрел на нее, как смотрит раненый зверь на хищника, загнавшего его в угол. Фрее потребовалось все ее мужество, чтобы удержать его за запястье. Инстинкт подсказывал, что она не должна позволить ему уйти в этот раз.

– Я просто… – Женщина с трудом сглотнула. – Я просто хочу удержать тебя, Нэш… Позволь мне сделать это!

Она увидела его усмешку, полную боли, и в мгновение ока прижалась к его груди, обняв за талию. На пару секунд Нэш словно окаменел, но потом Фрея почувствовала, как уходит напряжение. Встав на цыпочки, женщина коснулась губами его щеки, ощутила колкую щетину и услышала, как Нэш вздохнул. Он так крепко прижал ее к себе, что у Фреи перехватило дыхание. Но ей было так хорошо в этих объятиях, так спокойно и уютно. Она знала, что никогда не забудет этих ощущений.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Нэш мерил шагами холл киностудии, где Фрея проходила пробы, и думал, что похож сейчас на новоиспеченного отца, ожидающего новостей о рождении ребенка. Прошел уже час. Если придется ждать ее появления еще хотя бы минуту, он просто сойдет с ума!