В предвкушении страсти - Налини Сингх

Она покачала головой:

— Нет. Я не могу с ними справиться. Зачем же мне желать продолжения?

Глядя в иссиня-черные глаза, Вон подвинулся к ней ближе.

— Потому что тогда ты перестанешь чувствовать вину из-за смерти сестры.

Уставившись прямо перед собо, Фейт будто заледенела.

— Я Пси. Я не чувствую вины.

— Ты ничего не могла сделать. — Он прижался к ней бедром, вынуждая повернуться. — Тебя никогда не учили, как справляться с подобными вещами.

— Я вообще не должна их видеть.

— Разве?

Глава 8

Фейт открыла было рот, но поняла, что на самом деле ей нечего ответить. Ее учили, что благодаря Безмолвию отныне видения концентрируются исключительно на вопросах бизнеса. Но еще ее учили тому, что хищные веры — дикие агрессивные существа, приближаться к которым опасно для жизни. И что Саша Дункан — дефектная Пси, хотя силы в той полыхали ярким пламенем.

— Фейт, — мягко начала Саша, — может, в этом и есть предназначение твоего дара.

Фейт и сама видела логическую взаимосвязь, но никак не решалась сделать проистекающий из нее вывод.

— Зачем им мне врать?

— Потому что, предотвращая убийства, денег не заработаешь, — прорезал повисшую тишину голос Лукаса.

— Нет. — Фейт остановила качели. — Никто не смог бы заблокировать мои видения.

— У них и не получилось, как видишь, — напомнил ей Вон.

— Мне двадцать четыре. Почему все началось только теперь?

— Может, в этом возрасте у некоторых Пси Безмолвие начинает давать слабину, — пробормотала Саша. — Я старше на каких-то два года.

Фейт уставилась на нее:

— А какие способности они блокировали у тебя?

— Все. — Саша потянулась к Лукасу. — Они пытались меня сломать, убеждали, что я вовсе не кардинал. Это чуть не свело меня с ума.

Сумасшествие. Все тот же демон, преследующий Фейт каждый миг ее бодрствования и неизбежно подстерегающий ее в конце жизни.

— Думаешь, это меня и ждет?

— Если не примешь свой дар, то да.

— Это не дар. Это проклятие. — Ей не хотелось видеть ужас, боль, страх и ненависть, ей не хотелось чувствовать. — Которое и само по себе способно свести с ума.

— Рыжик, ты и правда считаешь себя такой слабой? — хрипло промурлыкал ей на ухо Вон. — Ты же не колеблясь ни секунды перелезла через забор и проникла на территорию веров. У нас острые зубы и когти, но ты справилась. По сравнению с этим видения — сущий пустяк.

Фейт повернулась, встречая его нечеловеческий взгляд.

— Единственное, что вы могли — это убить меня. А видения вполне могут превратить меня в ходячего мертвеца.

— Почему ты их так боишься? — спросила Саша.

— Я не боюсь. — Фейт стремительно поднялась на ноги. — Мой Пси-клан всегда заботился обо мне. Зачем же им надо каким-то образом мне мешать? — Она и сама понимала, видела причину, но ей хотелось, чтобы это озвучил кто-то другой.

Краем глаза она заметила, как Вон встает.

— Ты и так знаешь ответ.

Следовало бы догадаться, что он не даст ей легко отделаться.

— Деньги. — Пси-клан предал ее ради денег. — Почему же я первая, кто... сломался.

— Может, и не первая. — Саша тоже встала напротив нее. — Просто ты единственная, кого они пока не заставили замолчать.

Фейт поняла, о чем та из-за своей мягкости не решается сказать.

— Ты имеешь в виду реабилитацию, верно?

— Или что похуже, учитывая вашу ценность. В твоей семье никто внезапно не пропадал?

— Моя бабушка вскоре после того, как родила отца. И пять лет назад двоюродная сестра, Сахара — ей было всего шестнадцать. — Фейт задумалась над возможными причинами их исчезновения. — Считаешь, Совет или Пси-клан заперли их где-то и используют их дар в моменты ясности рассудка, а в остальное время бросают наедине с мрачными видениями?

— Не знаю, Фейт. Я же не ясновидящая.

Фейт почувствовала, как Вон заходит ей за спину. Каким-то образом это придало ей столь нужных сил.

— Зато я ясновидящая. И знаю, что даже в сумасшествии бывают проблески. Моя тетя по отцовской линии находится на лечении с тех пор, как ей пошел шестой десяток, но она продолжает зарабатывать миллионы даже тремя-четырьмя успешными прогнозами за год. Вполне хватает, чтобы оплатить работу медперсонала. — И сделать даже такое безумное существование более комфортабельным.

Последний раз Фейт видела ее на экране коммуникатора — Карина НайтСтар больше не выносила чужого присутствия. Ее образ станет преследовать Фейт до конца дней. Ледяная Пси, одна из ее наставниц, дающая восемьдесят пять процентов точных прогнозов, превратилась в существо, даже отдаленно не похожее на человека. Она сгрызла себе губы, искусала и исцарапала себя так, что ей пришлось удалить ногти и зубы. Одежда была изорвана, волосы слиплись, а в глазах сверкало что-то чужое и в корне неправильное.

— Но в отличие от моей тети, тем, кого преследуют мрачные видения, никогда не позволят ни с кем общаться. Иначе это поставит саму программу «Безмолвие» под вопрос. Их надо изолировать прежде, чем у них проявятся любые симптомы деградации. — Фейт начинала видеть истинную бесчеловечность того, что пытались показать ей веры.

— Даже взаперти Пси могут видеть будущее. Вообще-то так они наоборот превращаются в идеальный инструмент, который не подчиняется никаким правилам и о существовании которого никто не подозревает. А если частично сломить их Безмолвие, тогда они смогут предсказать гораздо больше... Например, действующим властям будет весьма полезна информация о готовящемся заговоре или восстании.

— Фейт... — начала Саша.

— Простите, — вскинула та руку. — Мне нужно время, чтобы осмыслить все, что я узнала.

— Тебе нельзя здесь задерживаться, — аккуратно напомнила Саша.

— Мы сможем встретиться еще раз? Думаю, у меня получится снова выбраться дней через пять.

— Конечно.

Сумеет ли она за эти пять дней разобраться в том вранье, которое ей, похоже, удалось обнаружить? Понять, где истина, а где ложь? В чем-то веры могут оказаться правы, но кто сказал, что им известно все? У них другие приоритеты, они живут эмоциями.

Возможно, они ошибаются. Возможно, ее раса вовсе не видит в ней лишь выгодную статью дохода. Все возможно.

***

Вон проводил Фейт до границы леса.

— Сама через забор переберешься?

— Да. — Она поправила на спине рюкзак. — Ты придешь сюда через пять дней? — Она смотрела куда угодно, лишь бы не на него.

— Я держу слово, Рыжик. — Он накрыл ладонью ее затылок. — Могу даже нанести визит раньше. Не хотелось бы терять то, чего нам удалось достичь.