Отбор для дракона (СИ) - Наталья Шнейдер

не… – невесть зачем начала я оправдываться. – В общем, не знаю, от кого это. Угощайтесь.

– То есть как не знаешь? – неожиданно серьезно спросила Кассия.

– Она же не подписана. Девочки сказали: служанка принесла.

– Дай-ка. – Она выхватила коробку из моих рук, внимательно ее осмотрела, хотя, право слово, совершенно непонятно, на что там было смотреть. Обычная картонная коробка без рисунка, в которой продавали конфеты в любой лавке, разве что перевязанная лентой, а не пеньковой веревкой, оно и понятно – подарок же.

– Думаешь, это не тайный поклонник, а тайный отравитель? – Делия хихикнула, а Кассия ответила ей неожиданно серьезно:

– Думаю, что мы на отборе, который покинуло уже больше сотни девушек. Остались самые целеустремленные, и среди этих целеустремленных немало и готовых на все.

– Ерунда, – не слишком уверенно произнесла я. – Кому я нужна? Травить – так уж кого-то вроде герцогини Абето, императорской фаворитки.

– Это она сама распустила о себе такие слухи. Ничего между ними не было. Если у императора и есть фаворитка, он тщательно оберегает тайну их отношений.

Почему-то мысль о том, что у императора есть женщина, связь с которой он тщательно скрывает, больно кольнула меня. А ведь наверняка есть. Он молодой здоровый мужчина и…

Я мысленно выругалась. Какая я, оказывается, ветреная: утром на одного заглядывалась, вечером уже про другого думаю…

– Словом, я бы отнесла эту коробку распорядителю и попросила найти кого-то, кто знает заклинания поисков яда, – закончила Кассия.

Глава 13

– Ты бы принесла конфеты проверить на яд, а распорядитель счел бы тебя истеричкой, – фыркнула Делия. – Или особой, желающей набить себе цену.

Кассия не смутилась.

– Такое мог бы подумать только глупец, а мнение глупцов не стоит того, чтобы с ним считаться. Но граф Боул умен. К тому же эта коробка тоже может быть испытанием.

– На тщеславие? Или на чрезмерную любовь к сладкому? – нервно хмыкнула я. – Но тогда конфеты принесли бы не мне одной.

– А ты уверена, что в другие спальни не подкинули ничего подобного?

– Пошли бы разговоры. Пока нас разводили по комнатам, было время посплетничать.

Кассия помолчала, словно размышляя, потом неохотно кивнула.

– Да, мало кто, подобно тебе, удержался бы и не похвастался тайным поклонником.

Да мне и не пришлось сдерживаться, если уж на то пошло. Я не привыкла коллекционировать поклонников и хвастаться мужским вниманием. И тот мужчина… мужчины, которые меня заинтересовали, едва ли упадут к моим ногам.

– Тогда тем более стоит попросить кого-нибудь проверить на яд.

Я пожала плечами.

– Не думаю, что коробка отравлена. Но если хочешь, можно и проверить. Меня этому учили.

– В самом деле? – изумилась Кассия. – Кто?

– В университете. Правда, проделывать это мне доводилось под контролем наставников.

– Странно, что тебя занесло сюда.

Я мысленно поморщилась. Изливать душу девушкам, с которыми мы знакомы лишь день, не хотелось, какими бы милыми они ни были. Как бы сменить тему?

– Обычно те, кто выбирает профессию, не торопятся с замужеством, – продолжала Кассия.

– Кроме тех, кто отправляется в университет охотиться на молодых людей, – вставила Делия. Кассия отмахнулась, словно подобных особ вовсе не стоило принимать во внимание, и продолжила:

– Муж ведь может и запретить учиться, да и не всякому понравится, что жена способна сама себя обеспечить, имея профессию.

– Почему это? – не поняла я. – Разве плохо, что жена не просит деньги на всякие мелочи?

– А зачем тогда муж, если зарабатывать самой? – фыркнула Делия. – В конце концов, любящий мужчина позаботится о том, чтобы любимая женщина не нуждалась ни в чем.

Кассия улыбнулась.

– Вот-вот. Чуть что не по ней, начнет задумываться – а зачем вообще ей нужен муж? А еще слишком самостоятельная жена может и потребовать раздельного проживания, если что. Так что одаривать танцовщиц драгоценностями не выйдет.

Что-то не припомню я, чтобы дядя одаривал танцовщиц драгоценностями. Когда его спрашивали, почему он не женат, обычно отшучивался, дескать, не найдется женщины, способной его долго выносить. Но как-то я случайно подслушала разговор с его близким другом… оба изрядно приняли на грудь и полагали, что я сплю. «Мне невыносимо думать, что я снова могу убить любимую женщину, – сказал он тогда. – А если не любить и не растить детей, то и смысла во всем этом нет».

Роды застали его жену в карете, по дороге к матери, и, когда она все-таки добралась до усадьбы, целитель не смог спасти ни ее, ни ребенка.

Наверное, у него потом были женщины – но эту сторону своей жизни дядя от меня тщательно скрывал. Отец тоже старался прятать свои похождения, но что я могла подумать, когда он вваливался домой с висящей у него на шее и пьяно хихикающей… дамой такую назвать язык не поворачивался.

– Моя мать так поступила, и я горжусь ей, – добавила Кассия. – Некоторые вещи нельзя прощать.

– Наверное, ты права, – признала я. – Но не могу не удержаться и не спросить в ответ: что здесь делаешь ты с таким отношением к мужчинам и браку?

– Я тоже учусь. На душевного практика. И, конечно, я не могла упустить такую возможность для наблюдений.

Делия вытаращила глаза:

– Ты шутишь?

– Я совершенно серьезна. Моя научный руководитель пришла в восторг от этой идеи. Так что моя задача не покинуть отбор до того, как наберу материал для диплома.

Я не удержалась от смеха.

– Так мы тут все для тебя крыски за стеклом?

– Нет, – все так же серьезно покачала головой она. – Вы – люди. Разные. Со своими характерами и желаниями, и я не намерена ставить себя выше вас. И поэтому мне будет очень жаль, если с кем-то случится что-то по-настоящему серьезное. Ты в самом деле можешь проверить на яды?

– На большинство самых распространенных, – уточнила я. – Растительные токсины, соли металлов наподобие мышьяка или сулемы, еще некоторые…

Говоря это, я сняла ленточку с коробки. Под крышкой лежала записка, почерк был мелкий, убористый, хотя и похожий на тот, что украшал карточку. Я поднесла записку к свету.

«Дорогая моя Мелани. Я позволяю себе слово “моя”, потому что ваш отец от вашего имени дал согласие на брак с вами…»

Рука задрожала, и я едва не выронила листок. Закружилась голова.

– Мелли, что с тобой? – ахнула Делия. – Ты так побелела.

– Душно… – выдавила я. – Откройте окно…

Корсет и в самом деле впился в ребра, мешая дышать.

– Оно открыто, – растерянно произнесла Делия.

В самом деле? Да, вон ветер шелестит ветками в дворцовом парке. Или это шумит у меня в голове? Я заставила себя вернуться к письму. Строчки прыгали перед глазами.

«Я знавал