Сказания Дарины. Книга первая. - Галина Маслова

Я вспомнила слова Учителя: 'не думай как войти в открытую дверь, думай как из нее выйти' и остановилась.

В принципе особого выбора у меня тут не было и думать мне надо было раньше, когда я стояла перед порталом. Теперь Замок-Маг вполне мог меня не выпустить из своих могучих объятий, если бы этого захотел. Поэтому я больше не задумываясь спокойно шагнула внутрь комнаты. Здесь пахло книгами, березовым дымком из камина и восковыми свечами. У камина в кресле-качалке сидел мужчина зрелого возраста и богатырского сложения, и смотрел в огонь. Я остановилась, едва переступив порог.

- Проходи, присаживайся, Дарина - пригласил он, не оборачиваясь.

Густой бас поразил меня своей мощью.

Мне ничего не оставалось, как молча сесть в другое кресло.

***

- Дарина, ты сказала, что играешь в открытую и потребовала, чтобы я поступил с тобой также. Я принял твое требование и пригласил тебя сюда, чтобы предложить свои условия.

Я молча кивнула.

- Ты правильно поняла, что Замок это я и есть, то есть то, что стало моим телом. Хозяин в нем я, и как каждый хозяин, я могу материализоваться в нем в любой удобной для меня форме. Сейчас ты видишь меня таким, каким я был, когда принял решение пожертвовать малым ради большого. Но я устал и хочу свободы. Я хочу вновь ощутить радости обычной жизни, вкус еды, запахи природы, любовь и ненависть. Всего этого я был лишен долгие века.

Я с удивлением смотрела на него - чтобы Высший Маг мог допустить такие мысли и, тем более, слова! Невозможно! Мои представления о Высших Магах были совершенно иными. А тут...

- Не смотри на меня так, Дарина. Высшие Маги тоже люди. И тоже должны есть, пить, справлять свои нужды, как-то относиться к реальной жизни. Меня зовут Борель - наконец-то представился он.

Где-то когда-то я слышала это имя и что-то не особо лестное, связанное с ним. Я напрягла память и она тут же услужливо подсунула воспоминание лекции по истории Магии древних веков вредного профессора Карнана. Заунывным голосом, на одной ноте, он рассказывал о Древних и Первородных, которые владели магическим искусством не чета сегодняшним Высшим Магам. Имя Борель принадлежало одному из Первородных - талантливому ученику великого Мрака, достигшему великой мощи и уничтожившему своего Учителя. Не просто убившему и оставившему шанс возрождения, а по-настоящему распылившего его в небытие, без малейшей возможности вернуться к жизни.

Я помнила как нас, начальных учеников, потрясло тогда такое кощунство и подлость. Даже заунывный голос профессора не помешал нашим эмоциям затопить наши сознания от такой истории. Наверное поэтому мне так запомнилось это имя.

Я внимательно посмотрела на мага, прислушиваясь к своей интуиции. Та упорно молчала. Тогда я прибегла в логике и в итоге решила, что этот человек вполне мог совершить подобное.

Вспомнив, что выбора у меня все равно нет, я решила использовать подвернувшуюся возможность и поближе изучить феномен. Может быть все же удастся посопротивляться. Я даже улыбнулась от такой мысли: букашка сопротивляется слону...

Борель встал, оставив свое физическое тело сидящим в кресле. Я последовала его примеру, интуитивно поняв, что эфирное тело позволит намного больше сделать, чем физическое за то же самое время. Проследив за моим отделением от физического тела, он удовлетворенно кивнул:

- Да, так будет быстрее. Идем, я тебе кое-что покажу.

Я оглянулась на себя - вроде бы все было в порядке. Пока я буду занята, мое физическое тело будет управляться той частью сознания, которую я специально для этого в нем оставила, не впервой же. Мое тело было достаточно тренированным, чтобы суметь защитить себя и мгновенно выслать мне сигнал опасности, даже при таком противнике, каким мог оказаться Высший Маг. Поэтому я особо за него не волновалась. Перераспределив энергообмен таким образом, чтобы физиологические процессы в теле замедлились, как если бы я спала, я шагнула за магом.

Мы прошли в соседнее помещение.

- Здесь собраны книги, в которых я описал все ритуалы, которые когда-либо проводились в Замке и с Замком, - осторожно начал он телепатическую трансляцию.

Телепатия очень удобна тем, что скорость передачи информации почти мгновенная и максимально полная, потому что передается и получается образами, а не словами. Для меня это не было новинкой и я часто пользовалась телепатией во время работы, да и в любых иных ситуациях, когда было лень долго и нудно объяснять кому-то что-то в двадцатый раз, приноравливаясь к интеллекту собеседника, его словарному запасу и пониманию значений этих слов, просто кидала на его волне конкретный мыслеобраз и взаимопонимание тут же было достигнуто. Но теперь я поняла, что в сравнении с Борелем, моих телепатических возможностей, так усердно развиваемых много лет, просто не существует - сила его мысли, четкость мыслеобразов были настолько мощными, быстрыми, полными и насыщенными, что сравнивать с собой было просто глупо. Картины его многовековых изысканий, проб, ошибок и побед мелькали в моем сознании одна за другой, как если бы я просматривала фильм на ускоренной перемотке. Разница было лишь в том, что я чувствовала и переживала то же, что и он в те времена. И что самое главное - понимала все, о чем он информировал меня. Заполнявшие стеллажи книги, теперь были для меня не больше, чем реликвии. Теперь я знала намного больше, чем в них было написано.

Мы переходили от стеллажа к стеллажу, мыслеобразы мелькали у меня в голове все быстрее, передавая Древние Знания, раскрывая их многослойные значения, калейдоскопы формул, расчетов, звуков, рисунков, ритуалов. Меня точно фаршировали информацией, как курицу овощами перед тем, как запечь в духовке.

В какой-то момент я почувствовала, что еще секунда и я потеряю саму себя, свою индивидуальность, забуду кто я есть и стану 'борелем'. Сигнал тревоги возопил во мне что есть мочи. Мое сознание, неожиданно для меня самой, 'встряхнулось' от наваждения мыслеформ Высшего Мага - будто какая-то его часть проснулась где-то в глубине моего существа и заняла наблюдательную позицию, сбрасывая давление чужой воли. Стало чуть полегче. Теперь я могла воспринимать информацию, которой Борель меня напичкивал, переживать его эмоции, соучаствовать в прожитом им и оставаться сторонним наблюдателем. К моему огромному удивлению Борель этой перемены не заметил. Теперь я могла и принимать передаваемое и анализировать полученное.

Я вдруг осознала, что моя мимика, поза, выражение глаз, дыхание, напряженность и расслабленность мышц совсем не изменились. И теперь я в состоянии поддерживать свои внешние проявления реакций эфирного тела на получаемую информацию по собственному желанию вот той, 'проснувшейся' частью моего сознания. Это созерцание росло и усиливалось с каждым принятым образом, эмоцией, переживанием, чувством, принадлежащим Борелю. Но теперь утрата себя мне не грозила.