Пусть меня осудят - Ульяна Соболева

Ну, и где они?

Я вышла во двор, обошла дом и замерла. Сидят оба, что-то пилят. Руслан на лавке, Ваня об него облокотился спиной, улыбается. Я засмотрелась на них, вытирая руки о фартук. Руслан в профиль вообще мальчишкой казался, что-то Ване говорил и его рукой двигал, объяснял. А Ванька доволен, как слон.

– Ужин готов.

Они обернулись. Ваня тут же ко мне бросился:

– Мама, смотри, что мы с Русланом сделали! У меня теперь пистолет есть, настоящий. Вот.

Показал мне игрушку, вырезанную из дерева.

– Молодцы. Руки помой и марш за стол.

Руслан подошел ко мне.

– Давно я этим не занимался, с самого детства. А тут захотелось, – он явно смутился, а я подумала, что не так уж и давно его детство закончилось.

За ужином Ваня болтал без умолку. Руслан ел и на меня иногда взгляды бросал, а я старалась на него не смотреть. Мне больше хотелось подскочить к зеркалу и посмотреть на себя. Я, когда из дома уезжала, собралась очень быстро. Слегка подкрасилась, надела новые брюки и блузку. Слава богу, что спортивный костюм не напялила, а ведь хотела. Потом, правда, решила, что все-таки еду на объект, должна выглядеть хорошо, вдруг хозяин объявится или еще кто. Я же не на дачу еду огороды полоть. С собой новые вещи прихватила, которые мы с Кариной вчера купили.

Руслан теперь с Ваней о чем-то разговаривал, а я осмелела и поглядывала на него украдкой. Он излучал мощный заряд сексуальной энергии, физически ощутимый на расстоянии. Каждое его движение, улыбка казались неимоверно сексуальными и даже то, как он ел – быстро, с аппетитом, жадно. Он посмотрел на меня неожиданно, застал врасплох, и я отвела глаза. Зазвонил мой сотовый. Я потянулась к сумочке, выудила мобильный. Черт, забыла Сереже позвонить.

– Да.

Я вышла в коридор.

– Привет, зай. Как доехали?

– Нормально. Уже устроились, распаковали вещи.

– Молодцы, как там Ваня?

Я бросила взгляд на сына через проем в двери – как раз в этот момент Руслан что-то показывал Ванюше, и тот громко смеялся.

– Хорошо все у Вани, ему здесь нравится.

– Оксан… ты это… ты не злись на меня, хорошо? Я тут подарок твой примерил. Галстук шикарный и рубашка просто обалденная. А зажигалку на работе увидели – обзавидовались. Спасибо тебе. Прости меня, идиота.

Я смутилась, не ожидала, что Сергей мне это скажет, он вообще скуп на слова.

– Оксан…

– Да.

– Ты не злишься?

– Нет, носи на здоровье.

– Оксан.

Ну, что с ним сегодня? Помирились же перед отъездом.

– Когда вернешься, поедем куда-нибудь, хорошо?

– Хорошо. Давай, Сереж. Мне Ванечку нужно спать укладывать.

– Я тебя люблю, – сказал муж, и я судорожно глотнула воздух. Давно он мне не говорил подобных слов, а сейчас почему-то вместо радости я чувствовала легкое разочарование. И какой-то голос внутри меня надоедливо шептал: «Раньше надо было». И тем не менее я ответила:

– И я тебя. Спокойной ночи.

Обернулась, а сзади Руслан стоит.

– Может, к речке сходим перед сном? Воздух такой чистый и не холодно совсем.

– Нет. Ваня маленький, он в девять спать ложится, и я вместе с ним.

Я разозлилась, сама не знаю на кого, Ваню забрала и потащила в спальню. Уснул он мгновенно. Устал очень, намаялся в дороге, и свежий воздух, обильный ужин. Я поцеловала его в лобик и спустилась на кухню.

Вот сейчас посуду помою и тоже спать пойду.

Я закончила убирать на кухне, выглянула в окно, задернула занавески и поднялась наверх. Надо душ принять и спать ложиться, хотя совсем не хотелось. В этот момент дверь душевой открылась, и я увидела Руслана. Мне тут же захотелось за что-нибудь взяться, чтобы не упасть. Он вышел в одном полотенце на бедрах. Волосы мокрые, капельки воды блестят на смуглой, сильной груди. У него спортивное тело, накачанный рельефный пресс. Взгляд невольно опустился к плоскому животу и тонкой полоске волос, спрятанной за краем полотенца. Я судорожно глотнула слюну, заболели скулы. Он ни капли не смутился, стоит, улыбается, мокрые волосы рукой поправил, а мне захотелось зажмуриться. Я бросилась в спальню и яростно хлопнула дверью. Щеки пылали, дыхание сбилось.

Господи, я пялилась на него, как идиотка, и ничего не могла с собой поделать, а он усмехался, уверенный в своем совершенстве. И ведь он прав – его тело великолепно. Я никогда не видела ничего красивее. Разве что по телевизору, в рекламе какого-нибудь мужского парфюма. Боже, пусть он уедет, умоляю, или куда-нибудь денется. Я так долго не выдержу, и так мозги набекрень. Я приказала себе успокоиться. Все нормально, это просто влечение, так бывает. Наверное, бывает. Я должна взять себя в руки. Тем более, кто сказал, что я ему нравлюсь? Может, и правда приехал по отцовской просьбе. А теперь в душе посмеивается надо мной. Наверняка, у него девок вагон и маленькая тележка. Такие, как он, не знают недостатка в женском внимании. Он, судя по всему, особо и не старается. Улыбнется вот так, как сейчас, и пиши пропало. Руслан ведь не красавец, нельзя назвать его ослепительно красивым в общепринятом смысле. Но есть в нем нечто такое, отчего жарко становилось, отчего руки начинали дрожать, а губы пересыхали, как от жажды. Он, как молодой зверь, излучает силу, опасность и магнетизм хищника, захватчика. Из-за таких разбиваются сердца, женщины режут вены, я была в этом уверенна. Уснуть удалось только под утро с твердой решимостью, что завтра я буду заниматься только работой и Ванечкой, не обращая внимания на Руслана. Как можно меньше общения, ему станет скучно, и он уедет. Пару дней понаблюдает и уедет. Мне очень хотелось, чтобы так и было. А на самом деле я лгу сама себе – мне очень не хотелось, чтобы так было.

9 глава

Я проснулась от того, что мне прямо в глаза светило солнце, приподнялась на постели и вдруг услышала стук мяча и смех на улице. Подбежала к окну – Ваня и Руслан играли в футбол. С таким азартом, что я невольно засмотрелась на них обоих. Руслан в спортивных штанах и футболке, а Ваня, видимо, сам оделся в спортивный костюм. Играют по-настоящему, мяч друг у друга уводят. Ванька верезжит, пытается гол забить, а Руслан не дает, потом поддался и нарочно упал, а сын с гордой улыбкой поднял руки вверх:

– Один-ноль!

– Я отыграюсь, берегись. Ты меня разозлил.

Они носились по участку с мячом, иногда Руслан хватал Ваню и подбрасывал в воздухе, и мне вдруг стало неловко. Я отошла от окна. Что он делает? Зачем играет с моим сыном? Зачем вообще себя так ведет? Кому это надо?

Только я понимала, почему злюсь – оттого, что сравниваю. Сергей с сыном никогда так не играл, по крайней мере, я не видела ни разу. И стало стыдно. За себя, за мужа. Вот этот, почти незнакомый мне парень, играет с моим сыном, дарит ему минуты счастья и радости. Я умылась, надела новое шерстяное платье, заколола волосы на затылке и спустилась вниз.