Цветок у трона - Ольга Калитина

Отец снова обнял меня, так крепко и грубо, что я чуть не вскрикнула. Он тут же ослабил хватку, и посмотрел мне в глаза.

— Теперь ты моя, божественное дитя. Теперь, малышка, ты только моя, — прошептал он, прикоснувшись губами к моему виску. Я не понимала, почему он себя так ведет. Но его нежные губы на моей щеке мешали думать, а потом когда они коснулись моих губ, я блаженно вздохнула. Разве столь важно, что он говорит. Отец теперь будет защищать меня и любить. Теперь я, наконец, свободна!

— Пойдем, мое сокровище, — он взял меня за запястье и поцеловал его. Потом провел языком по тонкой венке, и я прикрыла глаза от наслаждения.

Поэтому я не увидела, как он спрятал в рукаве острый клинок. Все, что я видела, это небо в синих глазах чародея.

В ушах зашумело, и, открыв глаза, я увидела, что сижу около колодца, облокотившись на него спиной. Дэйн подошел ко мне и помог подняться.

— Ты упала, когда посмотрела вниз, но я решил не трогать тебя. Не переживай, что ничего не помнишь. Я знаю, у тебя сейчас чувство, будто кто-то чиркнул ножницами и вырезал кусок из твоей памяти. И ты даже не можешь вспомнить, что тебя заставили забыть. Вставай, это еще не самое неприятное, что тебе предстоит. Вторая часть сделки намного хуже.

Его слова доносились до моего сознания, как сквозь толстое одеяло. Он говорит, что я не должна ничего помнить. Но тогда почему я помню? Помню звонкий голос моей подруги нимфы, ночи на побережье, где я слушала сладкие песни сирен, безумную охоту вместе со стаей, нефритовую траву и синие глаза…

Листва зашумела от резкого порыва ветра. По ней прошла волна, которая обрушилась на меня неясным шепотом. Шелест листьев тихо прошептал мне

…Ты вернулась домой, дитя. Мы по тебе скучали… Это наш подарок: воспоминания о нас. Лорд украл его у тебя, так же как украл тебя у нас…

Сердце больно кольнуло. Я вернулась домой. Богини отдали меня лесу, здесь я была в безопасности. Пока он меня не украл, воспользовавшись моей наивностью. Значит вот кого называют Лордом.

— Дейн, — вдруг спросила я, — кто такой Лорд?

Он удивился моему вопросу:

— Ты, наверное, прибыла издалека, если не знаешь. Хотя даже за пределами королевства знают то, о чем ты спрашиваешь.

— Мы с тобой уже договорились, что ты не будешь лезть в мои дела, — холодно ответила я.

— Спрячь коготки, куколка, я уже говорил, что не наделен таким пороком, как любопытство. А что до твоего вопроса, я отвечу на него после того, как ты скажешь, какого Лорда имеешь в виду.

— А что, он не один? — удивилась я.

Дейн искренне рассмеялся.

— Если бы он был один, все жили бы долго и счастливо, не было бы кровавой войны и Теневой границы.

" И не было бы меня", мелькнула мысль, хотя я еще точно не знала, что Дейн имеет в виду.

— Лорд Рассветных земель и Лорд Сумеречных земель. Два принца, которые разделили королевство на две части. Давным-давно, еще тогда, когда люди преклонялись перед мудростью драконов, а эльфы жили в лесах, был единый король и единое королевство Иллюзорных земель. Он был отпрыском двух из трех первородных рас, тех, кто были рождены вместе с Богинями. Они в своем роде тоже были богами. Но в отличие от своих сестер, им дана была реальная власть, так как Богини могли только наблюдать со стороны и покровительствовать.

Я зачаровано слушала его рассказ. Вспомнив карту, и название гор на юге империи я неуверенно спросила:

— Одной из первородных рас были дроу? И наверное эльфы?

Дэйн снисходительно на меня посмотрел:

— Ты преувеличиваешь их значимость. Они всего лишь потомки первородных рас, одна из веток могучего древа. Корнями же были эбхи, рахши и дэллары.

Я пропустила через себя эти три имени. Они отозвались во мне каким-то неясным звоном.

— Двое из первородных известны не только в иллюзорном мире. Эбхи, дети ветра, сохранили свое имя, пройдя сквозь отражения Си'эрр, они странствуют по заиллюзорным мирам, не в силах вернуться домой в Колыбель ветров. Это священная пустыня когда-то была их домом, но они покинули его, когда началась война. Когда-то они вместе с остальными двумя расами правили королевством, а теперь они просто вечные странники.

"…Там где ветер поет колыбельную раскаленным пескам, но солнце украло наше золото барханов и мы никогда не сможем вернуться домой…" Прозвенели у меня в голове слова, которые я уже слышала не раз. Так вот значит, что они означают.

— Вторая из рас, дети луны, тоже прорвалась сквозь отражения. Дэллары делают это ради развлечения и от скуки. Они самые жесткоие из двух рас и самые коварные. Дэллары как хищные звери, сначала идут по следу на запах крови, а потом вонзают свои острые когти и клыки в тело своей жертвы. Если они начали охоту, то не упустят добычу. В заиллюзорных мирах их имя исказилось и их стали называть демонами. Лорд дэлларов это первый из лордов, правитель Сумеречных земель.

Я вздрогнула, почему то вспомнив Шайтана. Я знала почти наверняка, что он дэллар.

— Третья раса, рахши, всегда шла на хитрости, уловки, чтобы добиться своего. Они были гибкими как ивовая ветка, прогибаясь под ветром. Дети солнца, рахши, могли очаровать кого угодно. Мало кто мог устоять против них, даже эбхи порой поддавались их влиянию. Исключением были лишь дэллары. Лорд рахши, второй из лордов, правитель Рассветных земель.

Я обдумывала полученную информацию.

— Но ты говорил, что раньше был единый король, а сейчас два Лорда. Почему королевство раскололось, и началась война?

— Это уже другая история, еще длиннее, чем первая. Не время и не место ее рассказывать. Плати вторую часть дани сейчас, а потом мы наконец-то войдем в лес.

— Сейчас? Но ты говорил, что лес требует ее, когда ты хочешь выйти из него?

— А ты хочешь остаться в нем навсегда? — вопросом на вопрос ответил Дэйн, — лучше отдать все сразу, чтобы потом не мучаться неизвестностью.

Я была согласна с ним. И знала, что хотя лес рад моему возвращению и не забрал воспоминания, я должна заплатить вторую часть дани. Не потому что лес этого хотел, а потому что так хотела я.

Сново приблизившись к колодцу, я опустила туда руку. Лес шептал мне, что я не обязана этого делать, он бесприпятственно выпустит меня. Он умолял.

Моя рука опустилась в ледяную воду. Она была настолько холодной, что кожа начала терять чувствительность. Опустив вторую руку, я сложила их ладонями вверх и набрала воды. Ни одна капля не просочилась сквозь мои ладони. Я медленно поднесла их к губам. Вода не была прозрачной, она отливала жемчугом. Черным жемчугом. Закрыв глаза, я выпила. Позже я пойму, что я пила свою смерть. У нее и должен быть такой особый вкус, вкус неба и стали…