Золото червонных полей - Леонид Т

так как жизнь христианина непрерывно подвергается испытаниям. Ведь именно преодоление трудностей с достоинством и честью характеризует нас таковыми. А самое главное — в любви. Любите, любите и ещё раз любите! Возлюбите Господа и ближнего своего, как самих себя. А также любите врагов ваших и благословляйте проклинающих вас. Ведь если любить только любящих вас — какая вам награда? Ведь и грешники делают то же самое. И если только братьев приветствуете ваших, что особенного делаете? Поступайте же так, как велит Господь, и крещены будете огнём. Да благословит нас Небесный Отец! Аминь.

— Аминь, — тихо повторили все остальные.

***

— Поздравьте меня, Михаил Григорьевич! Я принял крещение! — с порога заявил Игнатьев.

— О, Максим Алексеевич…

— Александрович, — перебив врача, произнёс пациент. — Вы почему-то всегда путаете мои фамилию и отчество.

— Хм… Действительно, — театрально посмотрел на медкарту Рауцер. — В таком случае прошу прощения, Максим Александрович. Вы присаживайтесь, пожалуйста. Крестились, говорите? И в какой же церкви?

— В нашей местной, протестантской. Дмитрий Олегович, тамошний пастор, любезно принял меня в общину и познакомил со многими замечательными людьми, которые приходят туда.

— Протестантскую? Неожиданный выбор! А почему не в православную? Она же вроде как более популярна в наших краях.

— Вы знаете, очень уж у них всё скучно и уныло. Все эти кресты, иконы, свечки, рясы, которые уводят в сторону от истинного учения Христова. От этой церкви нет никакой пользы.

— Это вам так пастор сказал?

— Об этом говорит само Писание, которое мы регулярно читаем на домашних группах. Не хотите, кстати, поприсутствовать как-нибудь?

— Спасибо за предложение, Максим Александрович, но я не являюсь верующим человеком. А теперь давайте перейдём к вашему лечению.

— Михаил Григорьевич, разрешите? — Постучав, в кабинет вошла медсестра. — Выручайте, у нас тут проблема! Поступил вызов, а выезжать некому, так как дежурный уже уехал на предыдущий.

— То есть вы хотите сказать, что в течение нескольких часов поступило два вызова о суицидах?

— Да. Именно так.

— Не припоминаю, чтобы такое было. Обычно нас, наоборот, вызывают в соседние округа, так как в основном дежурства проходят спокойно.

— Вот и я о том же. Ну так что? Выручите?

— Пусть главврач принимает решение. Я не могу поступить в этой ситуации по собственному усмотрению.

— Он сейчас находится на совещании в министерстве. Телефон не отвечает. Заместитель на больничном и тоже не выходит на связь.

— Ну тогда ничего не остаётся, как ждать возвращения дежурного, — спокойно произнёс Рауцер. — У меня нет полномочий, чтобы отработать этот вызов. К тому же у меня сегодня проходит приём пациентов, как вы успели заметить.

— Михаил Григорьевич, пожалуйста! Там девчонка молодая ещё совсем. Глупенькая. Забралась на крышу и собралась прыгать. Это может случиться в любую минуту. К тому же это в двух районах от нас всего лишь.

— Ну хорошо. Я готов сделать это при условии, что вы свяжетесь с Виктором Петровичем и введёте его в курс дела, а также перенесёте приём пациентов по графику. Ответственность за организацию этих моментов будет лежать на вас, и спрос, соответственно, будет с вас.

— Я поняла. Сделаю всё, что необходимо.

— Максим Александрович, я вынужден прервать нашу занимательную беседу. Надеюсь, вы не будете против, если я отлучусь?

— И когда мне теперь приходить? А лекарства? Сколько мне ещё их пить?

— Пока продолжайте приём и сдайте вот эти анализы. — Доктор достал из-под стола стандартный бланк с печатью и, подписав его, протянул пациенту. — По их результатам решим эти вопросы. Можете прийти ко мне в любой день после того, как получите их. А теперь прошу простить меня, мне нужно торопиться.

— Да благословит вас Господь.

Рауцер взял пальто, зонт и, не снимая халата, вышел в коридор, где решил сам связаться с начальством. Но на том конце провода так и не ответили. На ходу он решил написать короткое SMS своему начальнику:

«Поступил вызов. Ехать некому. Осталось только мне».

Он прекрасно понимал, что пошёл на этот отчаянный шаг в нарушение всех возможных инструкций. К тому же после последней беседы с Виктором Петровичем ему ясно дали понять, что само его существование в стенах данного заведения находится под угрозой. И с одной стороны, ему необходимо было как можно быстрее реабилитироваться при работе «в поле», а с другой — не спровоцировать нарушений по другим направлениям: внутренняя дисциплина, соответствие инструкциям и прочее. В общем, согласившись поехать на этот злополучный вызов, Рауцер очень многое поставил на карту.

Меньше чем через десять минут врач добрался на такси до места вызова. На жестяном козырьке крыши пятиэтажной «хрущёвки» под пасмурным небом стояла девочка-подросток с тёмными волосами, развевающимися по ветру, в чёрном балахоне. Снизу собрались небольшая толпа зевак, скорая помощь и полицейский наряд патрульно-постовой службы. Они-то и вызвали медиков. Кто-то пытался докричаться до неё и отговорить от необдуманных действий, кто-то молча снимал на телефон, а местные пьяницы с опухшими лицами после опохмела самоотверженно успокаивали девчонку прокуренными и хриплыми голосами, а параллельно стреляли сигареты и мелочь у остальных зевак. Но в какой-то момент полицейские прогнали их угрозой забрать в «обезьянник», так как побоялись, что те своими шумными действиями могут спровоцировать подростка на суицид.

— Ну наконец-то! Что у вас там за бардак происходит в вашем диспансере?! — поинтересовался врач скорой помощи.

— Отрабатывали другой вызов, — спокойно ответил Рауцер и закурил сигарету. — Что у вас тут?

— Собрание собственников многоквартирного дома. Хотим выбрать председателя. Не видите, что ли? — съязвил врач и указал рукой на крышу, где стояла девчонка.

— Будете продолжать острить или всё-таки введёте меня в курс дела? Или я сейчас же разворачиваюсь и возвращаюсь в свой уютный кабинет, где остывает чашка ароматного кофе, который я не успел допить, согласившись приехать сюда вместо дежурного врача, который сейчас находится на другом вызове. А вам, вероятнее всего, придётся возиться со жмуром.

— Девчонка. Подросток. Никаких требований не предъявляет. Пару раз только агрессивно крикнула, чтобы все расходились.

— Как? Как она туда попала? У неё был ключ? Кто-нибудь объяснит мне, что тут вообще происходит? — начал паниковать подошедший мужчина невысокого роста в спортивном костюме.

— Успокойтесь, пожалуйста. Вы кто? — поинтересовался один из полицейских.

— Я начальник местного ЖЭКа! И я хочу знать, как она туда попала! Согласно всем журналам осмотра, проход на крышу в данном подъезде был закрыт на замок.

— Ну вы можете спросить у неё, — предложил Рауцер, — только вот не удивляйтесь, если вместо ответа на ваш вопрос она спрыгнет.

— Так сделайте что-нибудь скорее же, чтобы этого не произошло! Мне эти проблемы с органами не