Бездна (СИ) - Серебряков Дмитрий "Дмитрий Черкасов"

— Хорошо. Допустим, все так как вы говорите. Но что дальше? Я вряд ли смогу одолеть Бертули один на один, а тут еще и его посланницы. — При упоминании о помощницах урода я невольно поморщился. Убивать девушек не хотелось, но другого варианта я не видел.

— А зачем тебе с ним сражаться? — Лукаво улыбнулся он. — Есть много других способов победить Бертули. К тому же ты, насколько я вижу, не хочешь убивать его помощниц?

— А есть способ избежать их гибели? — Оживленно спросил я с искренним интересом.

— Есть способ уничтожить Бертули до того, как ты встретишься с кем-либо из них. — Уклонился он от прямого ответа, но и того, что он сказал, более чем достаточно.

— И что это за способ?

— По-моему, ты забегаешь слишком далеко вперед. — Улыбнулся он мне. — Сначала нужно решить твои проблемы, а уже потом думать над тем, как заманить в ловушку Бертули.

— Сложно не согласиться. И да. Кстати. Почему вы сказали, что нужно очистить ИР во множественном числе? У меня же он только один.

— Ты видимо забыл, но Гариз отдал тебя не только силу, но и все остальное. Двадцать четыре ИР в том числе.

— Сколько?! — Не удержался я от изумленного возгласа.

— Двадцать четыре. — Улыбнулся доброжелательно Денница. — Считай это его подарком за все неудобства, которые он тебе доставил.

Мысль, что у меня теперь такое огромное количество ИР, совершенно выбила меня из колеи. Я даже забыл задать еще один важный вопрос, но думаю, позже еще будет шанс это выяснить. Впрочем, возможно его не стоило упоминать. Ответ мне мог очень сильно не понравиться. Ибо у меня были очень веские основания предполагать, что ловушку, в которую я угодил по вине своей глупости и хитрости Гариза, на самом деле организовал Денница. Возможно, я и не прав, но подозрения у меня остались. Как-то уж очень вовремя он появился.

Глава 10

Наблюдая за очередным экспериментом в лаборатории, Бертули никак не мог сосредоточиться. Его постоянно отвлекали щемящее чувство тревоги и смутные предчувствия. Причем как сильно он ни старался, но так и не мог точно определить, что именно его так беспокоило. Но вряд ли подобной причиной являлся побег таинственного гостя, побывавшего в одном из его тайных подземелий. Гариз’Кванг’Золорн являлся важным пленником, но не так что бы очень ценным. Были и другие более ценные подопытные демоны из средних миров. А самый важный экспонат так и вовсе находился под круглосуточным наблюдение и охраной.

Между тем одна из его посланниц поднесла к мальчику десяти лет артефакт передачи энергии. Прикованный к специальному креслу парнишка дергался и бился изо всех сил. Он уже знал, что подобная процедура сопровождалась дикой болью. Из-за его дерганий посланница все никак не могла прикрепить устройство. Ей пришлось пару раз хорошенько треснуть мальчугана, а после и прикрикнуть, дабы он успокоился. От этого жеста Ульдины и ее гневного лица Бертули непроизвольно с предвкушением улыбнулся. Ему даже захотелось войти в лабораторию и восстановить прямо сейчас память помощницы.

Он даже начал движение, но все же смог остановиться. Нет. Не время. Хотя эмоции девушки в данный момент были самыми аппетитными. Все же она била и мучила не кого-нибудь, а своего собственного сына. Особенной приятной пикантностью являлся факт того, что сам пацан прекрасно знал, что перед ним его мать. Вот только Бертули осознал, что опять чуть было не пошел на поводу своих мимолетных слабостей, а это для ученого очень плохой показатель. Сначала дело, а удовольствия потом. К тому же можно будет еще после эксперимента усилить эмоциональное горе жертвы. Но это все после, а сейчас нужно разобраться с экспериментом и чувством тревоги.

Наконец энергия излучения хлынула в тело парня, заставив его выгнуться дугой. Бертули нахмурился. Опять неудача. Частичную трансформацию одной из конечностей он заметил сразу. Последние корректировки в настройках не дали нужного итога. И это печалило Бертули. Столько лет опытов, а результата до сих пор нет. Точнее, побочные положительные результаты есть, но их мало. Да. Он уже мог вернуть в изначальное состояние любого из попавших под излучение и даже мог заблокировать влияние излучения на фею. Но увы. Все это были временные успехи, более того, возможные только в случае оперативного вмешательства и дополнительной помощи со стороны. Главная же цель — достичь полной ликвидации влияния излучения на разумного без посторонней помощи — до сих пор даже в теории не достижима.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Разочарованно вздохнув, Бертули покинул лабораторию. Больше ему здесь делать нечего. Ульдина и сама сможет произвести все замеры и записать новые данные. Но как только он вышел из лаборатории и остановился возле лифта в конце коридора, то его посетила совершенно новая, и как ему показалось, забавная мысль. Если подумать, то его бывший начальник и учитель Джехути уже давно завершил все свои эксперименты с этой планетой, оставив Бертули в качестве обслуги. Такая роль не понравилась ученому, и он решил изменить свою судьбу. И вот сейчас он создает то, что в итоге, возможно, навсегда закроет проблему излучения в молодых мирах.

Более того, он собирался передать свои результаты и метод спасения всем в молодых мирах. Да. После подобного спасения ему будут молиться. Да. Это даст ему доступ к безграничным запасам энергии веры. Но в обмен миллионы миров смогут пережить излучение без трагических последствий. Триллионы жителей не погибнут. Разве это не благородная и великая цель? Но нет. Его все равно считают садистом и негодяем, мучающим разумных. Да. Бертули понимал, что зависим от сильных эмоций боли и страдания своих посланниц. Но с его точки зрения это была маленькая и незначительная проблема, о которой и вспоминать-то не стоило. Вот только отчего-то другие хранители не разделяли и не одобряли подобных взглядов. Слепцы, не видящие ничего дальше своего носа, как про себя обзывал их Бертули.

Правда он и сам понимал, что пока что ему нечего предъявить миру. Да. Эксперименты с каждым разом продвигали его вперед, но до конечного результата еще очень далеко. Нужны тысячи лет, а может и сотни тысяч для достижения цели. Впрочем, сам Бертули не отчаивался. Цель у него есть, а еще есть те, кто поддерживает его стремление к прогрессу. В этот момент открылись двери лифта и Бертули, войдя в кабину, замер на месте. О чем-то судорожно подумав, он резко изменил планы, активировав невообразимо сложный код на панели управления лифтом. Двери закрылись, и кабина стремительно помчалась вниз.

Чем ниже спускался Бертули, тем четче становились его размышления. Он был убежден, что пришла пора наконец поговорить с тем, кто так долго скрывался глубоко под землей в самом тайном из убежищ ученого. Уж он-то должен помочь в решении возможных проблем. Да. Пока и сам Бертули не мог четко сформулировать, что именно его беспокоило, но этого и не нужно. Есть тот, кто сможет и такие смутные подозрения либо развеять, либо найти суть возможной проблемы. К тому же, это выгодно им обоим.

Когда кабина остановилась, Бертули вышел в самый стандартный на вид коридор. Вот только именно этот тянулся не несколько десятков метров, как обычно, а почти пять километров. Более того, через каждые десять метров находились различные сигнальные контуры и системы охраны от возможных нежелательных гостей. Дабы пройти весь этот коридор, ученому потребовалось почти три часа. Все же местные системы были настроены таким образом, что проверяли даже того, кто их создал и установил. Когда он наконец достиг конца коридора, то открыв специальную перегородку, очутился в совершенно невероятном месте.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Бертули гордо осмотрелся вокруг и, довольно хмыкнув, уверенным шагом отправился к спуску с холма, на котором оказался. И его восхищение самим собой было вполне заслуженным. Создать на глубине в несколько километров под землей самый настоящий живой оазис из густого леса, холмов и озера посредине, а также искусственное голубое небо над головой с такой же иллюзией солнца сможет далеко не каждый хранитель. Особенно если учитывать площадь этого огромного заповедника в несколько десятков квадратных километров. Так что причин для гордости у Бертули было предостаточно.