Наследство Катарины 2. Параллельная - Анна Богарнэ

Грузовик остановился, слышались голоса и тяжелые шаги. Стив продумал стратегию нападения. Катарина была категорически против его плана, но мужчины не захотели ее слушать. Она злилась на Мартина, что он поддержал здоровяка.

Металлические двери отворились, и Стив вылетел из кузова как молния, сокрушая врагов размашистыми ударами. Как минимум четверо мужчин в униформе повалились на землю. К слову, форма у них была элегантная, приталенная, на головах прозрачные шлемы, на глазах темно–зеленые очки. Парочку таких очков Стив впечатал им прямо в череп.

Мартин тянул ее за собой, но практически возле выхода их настигли трое. Он бросился в бой, но был сразу повержен. Она не могла бросить друзей, но и подвергнуть опасности свою планету не могла. Между чувством любви и долга девушка колебалась всего мгновение. Заклинание раскидало военных и пробило дыру в стене здания. Она выбежала на улицу. Вокруг, на протяжении нескольких километров не было ничего живого: мертвая земля без единого ростка. От свободы ее отделял высокий забор. Она легко пробила в нем брешь. «Ничто меня не остановит», – подумала Катарина и ощутила боль пронзившую шею, ноги подогнулись, картинка размылась.

Очнувшись, девушка вскочила на ноги и вцепилась в решетку, отделявшую ее от коридора. Ток пронзил тело, уложив ее на лопатки. Придя в себя, она стала мерить шагами клетчатый пол, осуществила попытку освободиться с помощью магии, – не вышло.

– Есть кто живой?! – прокричала она в темноту коридора.

Спустя несколько часов тишина стала невыносимой. Катарина металась, рычала: – Что теперь? Они будут держать меня в клетке всю жизнь? Прошло еще какое-то время: по маленькому окошку вверху, пропускавшему дневной свет, она отслеживала закат, и предположила, что около трех дней. Возле решетки показался силуэт человека. Катарина устало подняла на него глаза: где-то сорока лет, высокий, красивый, аккуратно подстриженный брюнет. У него был строгий, изумрудный взгляд и отличная осанка. Сощурившись, мужчина надменно рассматривал пленницу.

– Что дальше? – слабо прошептала она, губы потрескались, и девушка чувствовала на языке солоноватый вкус своей крови.

– Хотел взглянуть на ту, которая победила самого Неиса. Ты крепкий орешек. Три дня в карцере и ни следа морального разложения. Другие умоляют себя пощадить, – его глаза, отчего-то такие знакомые, ехидно блеснули.

– Мои друзья никогда не станут никого умолять, —бросила она ему с вызовом.

– Нет, конечно. Поэтому им недолго осталось. Несговорчивых здесь не любят. Тебя это тоже касается.

– Что тебе нужно?

– Это место обучает людей работать на наше правительство. Работа грязная, но другого выхода нет. Отсюда не выпускают в свободное плавание. Только на тот свет. Так что, либо учись, либо сдохни. Как тебе? – нахально торжествовал мужчина.

Катарина приблизилась к прутьям и плюнула ему в лицо. Он развернулся и с хохотом покинул коридор. Через мгновение прутья клетки исчезли в полу, и в нее ворвались военные. Они избивали ее ногами. Больно было только первые минуты, а затем ощущения притупились, и она отрешенно наблюдала за свершаемой жестокостью. Вскоре девушка провалилась куда-то. Лица родных расплывались, шум в ушах походил на гудок парохода, голова раскалывалась на тысячи кусочков. А когда она впустила их в свою голову, у нее над ухом зазвенел голос Лины:

– Не противься! Подыграй! – он удалялся исчезая. – Ты сильнее милая, но сейчас не время для силы, прояви понимание.

Катарина жалела, что снова осталась одна, тело болело. Она не могла пошевелиться и в надежде произнесла про себя исцеляющее заклинание. Оно не подействовало, и девушка взвыла. Ярость изнуряла ее, разливаясь в груди испепеляющей лавой. Сейчас она хотела уничтожить того наглого урода и всех остальных.

Военный явно не собирался доводить ее до смерти, потому что дважды в день к ней наведывалась медсестра: красивая, молодая, смуглая шатенка с родинкой на щеке. Она меняла ей повязки, наносила мазь на раны. Однако что-то в ее образе казалось девушке странным (она не походила на кровожадных людей, у которых Катарина оказалась в плену).

Несколько дней девушка пыталась понять, что же не так с этой медсестрой, и в очередной визит, позволяя себе помогать, заметила татуировку на ее руке. Частичка изображения, выглядывавшая из-под рукава, кое о чем ей напомнила. Катарина схватила ее за руку, задирая рукав, девушка крепко вцепилась ей в пальцы. Там была лиса с приподнятой лапкой. Катарина сразу ее узнала, а девушка наклонилась ближе и злобно ей зашептала:

– Если хочешь выбраться, никогда так больше не делай! – взгляд ее карих глаз сместился влево, где в углу аккуратно была пристроена камера. Катарина кивнула, и девушка спешно ее покинула, даже не закончив работу. Она задумалась над татуировкой и медсестрой, которая скорее всего таковой не являлась.

Девушка практически выздоровела, медсестра приходить перестала. Она никак не могла понять, какой у нее план, потому что сама выхода из ловушки не видела: «Как сказал военный, только вперед ногами». Катарина вспомнила слова Лины и решила играть по их правилам, ведь получить еще одно избиение ей совсем не хотелось. Для того чтобы вернуться в дом, она должна была для начала выжить. Способ был только один. Она вновь подавила желание все крушить, возросшее в десятки раз за время ее заточения. Военный появился, как будто почувствовав ее решительность. Он держал в руке большое красное яблоко, в животе у девушки заурчало.

– Что скажешь теперь? Готова начать? – она съежилась под его опасным взглядом, но преодолела навязчивый страх.

– Начнем…

Он победно улыбнулся и прутья клетки исчезли в полу. Девушка уверенно вышла в коридор, откуда-то подтянуло сквозняком, и она жадно втянула носом воздух. Военный косился, наблюдая.

– Идем, – зашагал он вперед. – Меня зовут капитан Прайс. Я твой ментор, если угодно. Обычно за пленными не закрепляют наставника, но ты…другое дело. Особенная Катарина из другого мира! Для меня честь обучать тебя! Посмотрим, сможешь ли ты выжить в нашем мире, – чеканил он шаг, его мускулы сокращались под обтягивающей униформой.

Они проходили мимо камер, которые пустовали, и перед тем как свернуть в другой коридор, она увидела в одной из них знакомую футболку, – Мартин. Выглядел он ужасно: лицо опухло и было в запекшейся крови. Он сидел, прислонившись спиной к стене и смотрел в потолок. Его взгляд случайно метнулся в ее сторону, и он сощурился. Мартин ее не видел, и Катарина понимала, что должна выдержать это испытание. Прайс наблюдал за ее эмоциями.

Девушка уверенно развернулась и последовала за ним, удаляясь от Мартина. Внешне она не подавала вида, но испытывала сильнейшую душевную боль и чувство вины. Она понимала, что он умрет, если не подчинится, и, зная