Закон Зоны - Дмитрий Силлов

– Этот был человек. Про других не знаю, – повторил я. И добавил: – Ты ствол-то убери, если стрелять не хочешь.

– А я еще не решил, стрелять или нет, – проворчал незнакомец, но автомат все-таки закинул за спину. – К костру пустишь?

– Садись, – пожал я плечами. – Не жалко.

Незнакомец вытащил из рюкзака обрезок затертого туристического коврика, положил на землю и, усевшись на него, протянул руки к огню.

– Это чтоб простатит не подхватить, – пояснил он, перехватив мой взгляд. – Ты что ли ктулху завалил?

– Мы вместе с ним, – сказал я, кивнув в сторону второго костра. Пламя уже достигло мертвого тела – и вдруг взметнулось кверху, словно труп был насквозь пропитан питьевым спиртом «зеленого».

– Я ж говорил, что не надо было специальный костер городить, – произнес «зеленый», доставая из рюкзака хлеб, колбасу, консервы и знакомую бутыль. – «Рюкзаки» горят не хуже бензина, только спичку поднеси.

– Кто?

– Умершие у костров, – пояснил «зеленый», стаскивая с лица маску. – Ты, кстати, зря в наших местах без оружия и костюма шляешься, да еще по ночам. Тут помимо ктулху разной гадости навалом. Тот же «жгучий пух» в морду сыпанет – не обрадуешься, ни говоря уж об остальных прелестях. Ты давно в Зоне?

– Нет.

– Оно и видно, – хмыкнул «зеленый». – Бабками костер разводить это только новичок или блаженный додуматься может.

– Я они и есть, – сказал я.

– Кто? – не понял «зеленый».

– И то, и другое.

«Зеленый» недоверчиво посмотрел на меня. У него было бледное скуластое лицо, короткая рыжая борода и глаза под цвет его костюма.

– Не, – сказал он. – Брешешь. Ни блаженный, ни новичок ктулху завалить не могут. А уж тем более без оружия. Поэтому ты что-то третье. Расскажешь как было?

Я рассказал как умел.

– Круто! – восхитился «зеленый». – Вдвоем ктулху и реально без оружия!

Я попытался возразить, но «зеленый» отмахнулся.

– Две пукалки и нож против такой твари не оружие. Его из «калаша»-то полным магазином не всегда остановишь. Кстати, погоняло у тебя есть?

Я непонимающе уставился на него.

– Ну прозвище, кликуха.

– Снайпером люди звали.

– А я Колян, погоняло Метла, – сказал «зеленый», протягивая мне кусок колбасы с хлебом. – Жрать хочешь?

– Хочу.

– Ну и вперед.

Из своего бездонного рюкзака Метла вытащил два металлических кругляка и синхронно их встряхнул. Кругляки превратились в стаканы, куда Колян нацедил немного спирта.

Один из них он протянул мне.

– Ну что, Снайпер, помянем твоего кента. Не в моих правилах поминать «борговцев», но этот, судя по твоему рассказу, и вправду был человеком. Упокой его Зона.

Спирт перехватил горло, и я поспешил протолкнуть в обожженный пищевод кусок колбасы.

– А почему так говорят «упокой его Зона»? – спросил я, когда дыхание немного восстановилось.

– Потому, что не всем она дает такое счастье после смерти. И неупокоенных в ней намного больше, чем настоящих тихих мертвецов. Жуть это жуткая, жить после смерти. Если честно, единственное, чего я боюсь на свете, так это, сдохнув, превратиться в зомби.

Метла помрачнел, переживая что-то своё. Потом разлил остатки спирта по стаканам.

– Давай по второй. За тех, кто навсегда в Зоне остался.

Вторая пошла легче.

– Всё дело привычки, – сказал Колян, наблюдая за моей реакцией. – Убивать в первый раз тоже тяжело. Потом гораздо проще.

Я вспомнил своего первого убитого Охотника и пожал плечами. Мне было никак. Может потому, что в прошлой жизни уже приходилось. Но об этом еще предстояло вспомнить.

– Ты лучше скажи, откуда у тебя столько бабла, что ты им костры разжигаешь? – поинтересовался Метла, вполне оправдывая свое прозвище – еда исчезала в его глотке с потрясающей скоростью.

Я понял, что «баблом» мой новый знакомый называет цветастые бумажки с цифрами и головой лысого человека. Достав из кармана одну, я покрутил ее в руках. Не обнаружив на ней слова «бабло», я непонимающе уставился на Метлу.

– Ну да, наверно за кордоном лет двадцать уже такого никто в руках не держал, – усмехнулся Колян. – Новички в Зоне тоже офигевают. Но традиция есть традиция. Когда сталкеры начали Зону обживать, то нашли пару машин с инкассаторскими сумками, потом еще в местном банке залежи обнаружились. Так вот, сталкеры между собой и решили, что не фига по Зоне с ценностями шляться, мол, пусть это будет местная валюта, типа чеков «Американ Экспресс». Так до сих пор эта нумизматика здесь у народа на руках и ходит. Раз в год группировки собираются на мирную Большую Сходку, и договариваются помимо всего прочего, сколько надо «деревянных» допечатать. Война войной, но есть общие дела, которые надо сообща решать.

– Какая война? – не понял я.

– А ты, я смотрю, совсем не в курсах, – удивился Колян. – Война за сферы влияния. Зона-то пока все еще относительно небольшая, артефактов на всех не хватает, потому они и в цене растут. За кордоном пяток паршивых «батареек» сегодня уже можно на подержанную иномарку выменять. И чем дальше от Зоны, тем цена артефактов выше. Вот и бьются группировки между собой то тайно, то явно, территорию делят. Пока однажды военные не поставят на этой войне жирную точку.

– А почему до сих пор не поставили?

– Стра-ашно, – протянул Метла и хитро подмигнул. – Пытались, ан пока не получается. Мы, старожилы, как партизаны. Всё здесь знаем, и выкурить нас из Зоны ой как непросто. Плюс цыганская почта работает. Только вояки в одном месте рейд затеют, а мы уже в другом, благо у каждого КПК имеется. Военный чихнет на кордоне, а вся Зона знает, что у него ОРЗ. Какое тут на хрен тотальное уничтожение группировок? Одни слова. Пока они все вместе не решат Зону прочесать. Но это тоже вряд ли получится.

– Почему?

– Зона не хочет, – пожал плечами «зеленый». – Пробовали как-то Большой рейд устроить, так все до одного полегли вместе с армейскими сталкерами, что их вели.

– Так она что, живая?

– Похоже на то, – кивнул сталкер. – Я так думаю, что точно живая. Организм разумней нас с тобой. Типа бабы. И такой же хитрый. А выбросы у нее как месячные, когда она ненужное из себя отторгает, обновляется и круче становится. А иногда и больше размерами. Но это все так, теория. Наблюдение со стороны.

– Ты тоже из группировки? – спросил я.

– А что, не видно? – оскорбился Метла. И спохватился: – Ну да, попутался я малость, забыл, что ты «и то и другое». Из «Воли» мы. Слушай, ты что, реально вообще ничего не помнишь?

Я покачал головой.

– Только то, что недавно было.

– Да и хрен с ним, – почему-то обрадовался Колян. – Оно часто и не к чему. Слушай, а давай к нам? «Воле» нужны парни, которые горазды ктулху ножами резать на колбасу. Пойдешь?